/
Том 1
62 из 141
Родерик проводил И Джэ до её комнаты и уложил в постель. Когда она попыталась приподняться, он твёрдо надавил пальцем ей на лоб.
— Просто полежи.
— Почему?
— Поспи ещё немного.
— Я уже выспалась.
И Джэ с недоумением склонила голову набок. Когда она снова попыталась подняться, он надавил ей на плечо. Но она снова поднялась — как неваляшка. В конце концов Родерик сам забрался на кровать, крепко обнял её и уложил обратно.
— Крошка, что сегодня собираешься делать?
— Немного почитать, потом приём...
— Приём отмени.
— Что?
И Джэ бросила на него осторожный взгляд. Его поведение казалось слишком странным. Но Родерик лишь кивнул, словно настаивал на своём. Цвет лица у неё был нехороший, и он хотел кое-что проверить.
— Но это же запланированные встречи, как можно их отменить?
— Если перенесёшь на несколько дней, разве кто-то умрёт за это время?
— …
— Если дело настолько срочное, пусть изложат всё в письме. Или хочешь, я сам с ними встречусь?
— Думаете, им это понравится?
— Ты слишком наивна. Именно на это я и рассчитываю. В любом случае, ты должна ещё поспать.
Он продолжал внимательно вглядываться в её лицо, а потом снова нежно прижал к себе. Лицо И Джэ постепенно вытянулось, потому что Родерик похлопывал её по попе.
Вы что, с ума сошли? Я же не ребёнок…
— Зачем вы хлопаете меня по попе?
— Тебе не нравится? Говорят, кошкам это нравится.
И Джэ невольно рассмеялась от абсурдности происходящего.
— Ваше величество.
— М-м?
— Кошки — это просто кошки, а лисы вообще-то из семейства псовых. Кем вы меня считаете — кошкой или всё-таки лисой?
— Тогда, пожалуй, ты белочка.
Родерик с полной серьёзностью ляпнул первое, что пришло в голову.
— Только вот в последнее время хвоста что-то не видно.
Он легонько потянул её за волосы, и Кан И Джэ фыркнула, косясь на него.
— Мне не нравится, когда вы так трогаете меня.
— Почему? Может, ты его прячешь где-то? Дай-ка посмотрю.
— Я человек, вообще-то!
Родерик фыркнул в ответ:
— Думаешь, я не знаю? Я просто ищу повод прикоснуться к тебе. Это моя попытка, полная страданий и отчаяния.
Погладив её по спине, он поднялся с кровати.
— В любом случае, отмени все дела на сегодня и отдохни. Ты выглядишь нездоровой.
— …
— Ты меня поняла?
И Джэ молча кивнула.
— Я скоро вернусь.
Он поцеловал её в щёку и вышел из комнаты.
Она проводила его задумчивым взглядом, потом неожиданно улыбнулась. Король был человеком, который беспокоился о ней больше всех, уделял ей больше всего внимания.
Проведя весь день за чтением дневников и исторических хроник, И Джэ вышла к озеру. Она погрузилась в глубокие размышления из-за слов, которые король обронил в лесу:
«На западной границе начался беспорядок. Лагерь чуть не прорвали. Говорят, часовой то ли подкуплен, то ли сам открыл ворота».
До этого она думала, что стоит избавиться от призраков, и удача вернётся к королю. А за ней и государство Кайен вновь обретёт стабильность.
Но теперь она задумалась: если, наоборот, пошатнётся судьба Кайена, что тогда станет с великой удачей короля?
И Джэ с печалью посмотрела на юного короля.
— Неужели мне теперь и об этом придётся беспокоиться?
- О чём?
— Говорят, границу продолжают атаковать. Почему вокруг него всё время происходят такие вещи?
Юный король усмехнулся.
- О чём ты спрашиваешь? Ты же и сама знаешь, что сейчас переломный момент, когда течение реки меняет своё русло. Смутные времена по природе своей хаотичны.
— …
Он пожал плечами.
- Ну так стань героем этих смутных времён. Звучит же красиво?
— Мне это неинтересно.
- Правда?
— Люди вроде меня не занимаются этим из каких-то великих побуждений.
Просто невыносимо видеть, как кто-то страдает.
И Джэ тяжело вздохнула, словно проваливаясь сквозь землю, и посмотрела вперёд — лицо стало ещё печальнее. К ней шёл Лоренс.
Хотя у него, надо признать, хорошие черты лица. Проигрывает разве что королю и Джейду. Походка у него скорее спокойная, чем воинственная — видно, что человек уравновешенный.
И Джэ почувствовала, как в очередной раз смотрит на чужое лицо, оценивая его. И это её ужасно расстроило.
— Мне кажется, у меня совсем нет удачи. Я даже не знаю, что случится со мной сегодня, а уже думаю о том, как помочь другим. Нелепо, правда?
Юный король вновь хмыкнул.
- Ну не стоит всё так сгущать. Думай об этом так: даже для любви иногда нужно подкидывать дрова в огонь.
— Это ещё что за философия?
Он не ответил, лишь улыбнулся. Затем, подбодрив её, легонько хлопнул её по спине и исчез.
Фрейлины королевы внимательно наблюдали за её реакцией, готовясь в любой момент броситься вслед за ней.
Королева обычно была очень сдержанной в поведении. Но это не означало, что она не умела действовать молниеносно. Никто не знал, когда вдруг она сорвётся с места и побежит.
Но И Джэ только безмолвно смотрела, как Лоренс приближается. Она была погружена в тяжёлые раздумья.
В этом мире есть поговорка: «Кто завязывает узел, тот должен его и развязать».
Но Хэйли ушла, не развязав своего узла. Потому Лоренс так и остался в прошлом, а ей, И Джэ, пришлось взять этот груз на себя.
«Неужели это совместное творение несчастливой жизни Хэйли и моего злополучного рока?»
И Джэ то устремляла серьёзный взгляд на озеро, то снова смотрела на Лоренса. Наконец, глубоко вздохнула и сказала:
— Мне нужно кое-что сказать ему. Вы не могли бы на минутку нас оставить?
Дебора отрицательно качнула головой, глядя ей в глаза.
Сейчас было слишком опасно принимать такие решения.
Король и так полностью сосредоточен на королеве. Из-за того, что у неё в последние дни был неважный цвет лица, он не только вызвал лекаря, но и лично отменил все её официальные встречи.
А всё потому, что после их визита к реке И Джэ решила больше не щадить себя. А восстановление сил шло всё тяжелее.
Да и сам король с самого начала проявлял к королеве огромное внимание. Рыцари каждые пару часов докладывали о её состоянии. Один из них и сейчас тихо удалялся, чтобы сделать доклад.
Дебора продолжала подавать знак: нельзя. Но И Джэ чуть заметно кивнула, давая понять, что всё в порядке.
— Ничего серьёзного. Просто хочу кое о чём спросить. Если ответ будет отрицательным, я так и скажу.
Только тогда этот человек сможет сбросить груз прошлого и начать жить дальше.
Лоренс, стоявший в нескольких шагах, заметив, что И Джэ смотрит прямо на него, улыбнулся. Это была тёплая, доброжелательная улыбка. И Джэ дважды похлопала по месту рядом с собой.
— Присядете? Мне бы хотелось немного поговорить.
— Разве это уместно?
— А почему бы и нет?
Однако, услышав её глубокий вздох, Лоренс слабо усмехнулся. Тем не менее, сел рядом, оставив немного пространства между ними.
— Ваше самочувствие в порядке? Говорят, вы снова отменили аудиенции.
— Ничего серьёзного.
— Раньше вы не болели так часто. Жизнь во дворце даётся вам тяжело?
И Джэ покачала головой и погрузилась в раздумья.
После того как она поняла, что душа Хэйли окончательно покинула этот мир, ей всё сильнее хотелось спросить кое-что у Лоренса.
Те три года, что выпали из жизни Хэйли. Её странный дневник. Слова короля о том, что Хэйли чего-то боялась — боялась, что кто-то заглянет в её записи.
Судя по всему, Хэйли была человеком чистым и добрым. Но вряд ли настолько наивным, чтобы её можно было называть дурочкой, как это делали за спиной.
Хэйли… кто ты такая? Что с тобой произошло?..
— Какой я была в ваших глазах?
— Среди всех людей, что мне довелось знать… самой мудрой. И самой тёплой.
И Джэ едва заметно улыбнулась.
— …Вот как.
Если бы только эти слова услышала не я, а настоящая Хэйли…
Лоренс, пристально глядя на лицо И Джэ, искажённое горькой усмешкой, сказал:
— Ваше величество, позвольте мне сдержать данное ранее обещание.
— О чём вы говорите?
— Я покину Третий рыцарский орден… и принесу клятву вам, ваше величество. Всю жизнь буду рядом, молясь о вашем счастье. Стану вашими крыльями.
На протяжении истории нередко случалось, что рыцари, влюблённые в королеву, приносили ей присягу. Множество мечей у трона нередко становилось символом власти и славы королевы. Но И Джэ лишь горько усмехнулась и покачала головой.
Хэйли, если уж дала такое обещание… зачем же тогда умерла?
Зачем давать клятвы, которых не сможешь сдержать?
— А что же тогда с вашей жизнью?
— Мне будет достаточно, если вы будете здоровы и счастливы, ваше величество.
— Нет. Не нужно приносить в жертву свою жизнь ради меня.
— …
— Я ни разу не просила о таком. И если вы поступите так сейчас, это сделает несчастными и вас, и меня. И его величество.
…И Хэйли тоже.
— Ваше величество…
С сожалением в голосе Лоренс осторожно взял её за запястье. И Джэ почувствовала, как сжимается сердце — ей стало жаль его.
Но, несмотря на слёзы, собравшиеся на глазах, она решительно покачала головой. Нет. Так нельзя.
И именно в этот момент остриё меча метнулось к горлу Лоренса.
И Джэ, ошеломлённая, подняла взгляд вдоль лезвия и увидела короля. Его лицо было ледяным, без единой эмоции. Но внутри бушевала чёрная ярость.
И всё же, даже в этой ситуации, его гнев не был направлен на королеву. Потому что он не имел права спрашивать.
Родерик считал себя недостойным.
Он не мог спросить: «Почему ты любишь его?» — потому что её чувства к этому человеку возникли раньше.
Он не мог спросить: «Зачем тогда вышла за меня?» — ведь именно он сам с герцогом принудил её к браку.
Единственное, что он мог себе позволить — это немой упрёк: «Почему ты до сих пор не отпустила?..»
Но если он проговорит это вслух — он станет жалким мужчиной. И он это знал.
С каменным лицом Родерик приблизил клинок к шее Лоренса. Острое лезвие впилось в кожу, и на поверхности выступили капли крови.
Потрясённая И Джэ бросилась к нему:
— В-ваше величество! Это недоразумение, прошу! Не делайте этого! Остановитесь!
Король не обратил на её слова ни малейшего внимания. Он не сводил с Лоренса взгляда, полого убийственным:
— Лоренс Ирвайн, — король тщательно подбирал слова. — Королева — самый благородный человек во всём Кайене.
— …
— Значит, моя жена имеет право хранить в сердце кого угодно.
— …
— Но только не тебя. У тебя нет на это права. Убери руку от моей жены.
Лоренс медленно отпустил её запястье.
Родерик бросил на него взгляд, полный обещания «мы ещё с тобой разберёмся», затем схватил И Джэ и поднялся.
Он уже было повёл её прочь, но вдруг заметил следы слёз в уголках её глаз. И в ту же секунду сдерживаемая ярость прорвала плотину.
— Перестань немедленно! С чего это ты ещё плачешь? — не в силах совладать с гневом, король остановился и вновь стремительно шагнул к Лоренсу. — Запомни: если ты ещё раз посмеешь довести королеву до слёз, я приду к тебе не как король. И тогда я брошу тебе перчатку.
В Кайене брошенная перчатка означала вызов на дуэль. Король давал понять: он готов забыть о своём статусе и сразиться с ним один на один.
И он знал, что сломает ему как минимум одну кость в первые же минуты. Единственное, что удерживало его, — страх, что после этого И Джэ будет ещё сильнее тосковать по бывшему возлюбленному и жалеть его.
Грубо пригладив волосы, Родерик развернулся, вновь схватил И Джэ за запястье и потащил за собой.