/
Том 1
97 из 141
Наблюдавшие за происходящим люди крепко зажмурили глаза, а И Джэ, потерявшая все силы, почти уже упала назад.
Но король, обладавший поистине звериными рефлексами, в последний момент успел подставить руку между её затылком и землёй.
Родерик, едва удержав её голову от удара, сразу же помог ей сесть. Затем, глядя на рассыпанные на земле мелкие камушки, сказал:
— Нет, зачем ты падаешь именно на такие места?
— Видимо, мне суждено быть неудачницей… Я всегда стараюсь ходить осторожно, но…
И Джэ пробормотала это себе под нос, но Родерик, похоже, плохо слышал её слова. Он продолжал поглаживать её бёдра и спросил:
— Что случилось? Всё в порядке? Покажи, а?
Поддерживаемая его крепкими руками, И Джэ вздрогнула и посмотрела на него с очень удивлённым выражением лица.
— Ваше величество.
— А? Почему? Больно сильно? Дай посмотрю.
— Вы что, прямо при всех предлагаете осмотреть… это?
— …
— Надеюсь, это не то, о чём я подумала?
Король только спустя некоторое время понял ситуацию и оглянулся вокруг. Люди отводили взгляд и притворялись занятыми. Но они уже видели, как король не просто гладил, а растирал ягодицы королевы.
В попытке доказать чистоту своих намерений он убрал руку от самых «подозрительных» мест, глубоко вздохнул и провёл пальцами по волосам. Он пытался взять себя в руки, но быстро потерпел неудачу.
Вместо этого его накрыла волна запоздалого гнева, и он рявкнул:
— Эй, если тебе плохо, нужно было сразу позвать меня!
— … Я просто немного ударилась ягодицами, — И Джэ, вздрогнув, ответила спокойно.
Но королю это не понравилось, и он нахмурился:
— Почему ты такая беспечная? Не понимаешь, что можешь удариться затылком? Ты что, ждёшь, пока голова коснётся земли?
— …
— Так что, получается, я вклинился между тобой и землёй?
— …
— Чёрт, я думал, у меня сердце выскочит.
— Главное, что не пострадала, зачем так волноваться?
И Джэ всюду сохраняла спокойствие. Конечно, она была удивлена, но если бы растерялась или запаниковала, король мог бы рассердиться ещё сильнее.
Однако, делая невозмутимый вид, она ещё сильнее округлила свои большие глаза на последующие слова.
— Ты действительно стала очень хитрой лисичкой. Твои методы становятся всё изощрённее.
— Что я такого сделала?
— Ты думаешь, я не вижу, что ты сначала действуешь, а потом разбираешься?
— …
— Не знаю, что именно ты задумала, но ты специально не рассказываешь.
Король тоже был проницателен. Хотя он не чувствовал никакой злой энергии, он понимал, что И Джэ стреляла не просто так. По её выражению лица он вполне мог распознать ложь.
И Джэ смутилась от такой точной оценки и отвернулась, а он взглянул на неё с укором:
— Если ещё раз так сделаешь, этот лук конфискую.
И Джэ, осторожничая, надула щёки с недовольством. Этот лук был её шедевром, продолжением дела Ён Сан. Для короля и рыцарей, которые ценили только хорошие оружия, он мог казаться скромным, но в нём была её душа и энергия. Поэтому отдать его было невозможно.
Увидев её лицо, король усмехнулся. Он нажал пальцем на щёку, и красные губы быстро сдулись, как воздушный шарик.
— Почему ты надуваешь щёки, будто чего-то добилась? Белочка?
Она с обидой ответила:
— Мне кажется, с каждым разом появляется всё больше запретов.
И это была правда.
— А тебе не кажется, что ты сама всё чаще переступаешь границы? Причём так, чтобы я не заметил?
И это тоже была правда.
— И Джэ, я просил тебя не перенапрягаться, а не притворяться, что всё в порядке.
— …
— Как можно так не понимать мужа?
— Почему вы думаете, что я не понимаю?
Оба были полны недовольства. Обе стороны считали, что это соглашение им невыгодно.
Но если разобраться, всё в этом соглашении было странным.
Соглашение — это вроде процесс достижения компромисса, но на самом деле это ожесточённая борьба за выгодные условия.
Однако условие И Джэ заключалось в том, чтобы он не мешал ей заниматься её делами. Это условие было выгодно не столько ей, сколько королю.
А король хотел, чтобы она проводила ритуалы в его присутствии и не перенапрягалась. Всё это было продиктовано заботой о ней.
Даже дополнительные условия были странными. Король сказал, что если у неё даже немного носом пойдёт кровь, соглашение будет аннулировано. А она сказала, что расторгнет его, если он будет переживать сверх меры.
От начала до конца в этих переговорах не было ни одного условия, которое бы кто-то выдвигал ради себя. Всё было ради другого.
Но для достижения желаемого приходилось спорить с той самой стороной, поэтому ссоры начинались, но часто гасли без результата. Часто они заканчивались на более тёплой ноте.
Значит, это было не соглашение. Это была любовь и забота, замаскированные под переговоры.
А Дебора и рыцари становились свидетелями этого странного гибрида. Их лица выражали неловкость, они не знали, то ли смеяться, то ли плакать.
— Продолжишь волновать меня, да?
— Да я же говорю, не стоит волноваться!
— Это не тебе решать. Разве я могу это контролировать? Я чуть не умер от страха!
— Я не хотела говорить такие детские вещи, но, ваше величество, наши сердца так просто не выскакивают.
— Нет, попробуй потрогать. Кажется, оно правда исчезло.
— Ого, вы ещё ребячливее меня.
— Значит, я выиграл.
Король и королева жарко спорили, но при этом крепко обнимались и были очень близки друг к другу.
Иногда король, раздражаясь, всё же трогал королеву возле копчика, боясь за неё.
Возможно, такой исход был предопределён. Ведь король был тем, кто ворчал, но при этом усердно нарезал мясо для жены.
Наблюдавшие подумали: эти двое вот-вот начнут целоваться прямо во время ссоры.
* * *
Король и Кан И Джэ доели в довольно тихой обстановке. Всё это время она была поглощена мыслями о предсказании, так что Родерик, заметив, что она снова замкнулась, лишь беспокойно наблюдал за её выражением лица. Всё шло к привычному исходу.
Однако, когда они вернулись в покои И Джэ, она немного растерялась: король, посадив её на кровать, просто вышел из комнаты, не сказав ни слова. Ни единого объяснения, ни намёка на причину.
Она пристально смотрела на дверь, которую король закрыл за собой.
— Ушёл? Неужели действительно обиделся?
Хотя её муж часто заявлял, что «обиделся», на самом деле он не был злопамятным. Его слова скорее означали: «Я не сержусь, всё в порядке, не переживай».
Хотя он весь вечер явно показывал обиду, король всё же заботливо кормил её.
И Джэ, наклонив голову в недоумении, в конце концов встала с кровати и тихо приоткрыла дверь. Персиковая лисичка выглянула наружу, но заметно вздрогнула.
Оказалось, король не ушёл: он стоял прямо у двери и разговаривал с придворным лекарем.
Когда дверь открылась за спиной короля, тот удивлённо обернулся и спросил:
— Почему вышла?
Нерешительно, словно бормоча себе под нос, И Джэ ответила:
— Просто… подумала, может, вы ушли.
— А, так ты опять про «отдельные покои»? Жена, боюсь, я теперь ничего не могу сказать.
— Нет, я не это имела в виду.
Родерик усмехнулся и провёл рукой по её короткой чёлке.
— Шучу, иди обратно, сейчас приду.
Но И Джэ не смогла сразу вернуться и некоторое время колебалась. Казалось, что придворный врач пришёл именно из-за неё.
Она спряталась за спиной короля и слегка дёрнула за край его одежды, тихо прошептав:
— Ваше величество.
Он снова повернулся, будто говоря: «Опять что-то не так», и наклонился.
— Что делаете?
— Просто разговариваю.
— …Лекарь — это уже слишком.
— Что значит «слишком»?
«Как бы там ни было, я не хочу, чтобы лекарь узнал, что я чуть не разбила… эмм… задницу».
«Или что у меня чуть не треснул копчик».
Но Родерик спокойно ответил ей, несмотря на её смущение:
— Физические травмы лечат лекари и лекарства. А душевные раны исцелит супруга.
— …Я не ранена.
— Я разве о тебе? О себе.
— …
— Не волнуйся и оставайся в комнате. Отдыхай.
Родерик буквально затолкал И Джэ обратно в комнату и закрыл дверь.
Оставшись одна, она наклонила голову в недоумении. Что он вообще хочет сделать — понять было невозможно. Почёсывая щёку в замешательстве, она вновь подошла к кровати.
И Джэ лежала на кровати, моргая глазами. Родерик вернулся в комнату, когда ей стало скучно и она открыла дневник Хэйли.
Положив дневник на грудь, она улыбнулась мужу, но её лицо несколько изменилось, когда Родерик сел на кровать.
Он вышел из комнаты с пустыми руками, а теперь в руках держал что-то.
— Ваше величество, что это?
И Джэ наклонила голову в сторону, удивлённая. Родерик поставил маленькую баночку на изголовье.
Вдруг схватив её за оба плеча, он перевернул её на живот. И Джэ подняла голову и, услышав слова, была поражена.
— Давай осмотрим ушиб.
— Что?
— Надо же проверить. Я уже думал, наш «орешек» раскололся.
— …Вы сейчас надо мной издеваетесь?
Или это кровная месть? Неужели я так сильно вас достала?
Король не ответил на её вопросы, но когда попытался поднять край её платья, И Джэ резко вскочила.
Это явно не было шуткой. Её муж говорил на полном серьёзе.
В панике И Джэ отползла к краю кровати.