/
Том 1
20 из 92
Лучшее видео для собак с недостатком социализации.
Поздним вечером, сидя на кровати, я бездушно пялилась в экран — Сок Хэвон включил видео на ноутбуке.
«Надо же, голова у неё огромная, а вот уважения к хозяину — кот наплакал».
Похоже, он вознамерился отучить меня от привычки рычать.
«И зачем мне это смотреть?»
Моё рычание и покусывание были избирательными — драгоценный подарок, предназначенный исключительно для Сок Хэвона. Никто другой его не заслуживал.
Тук.
Я нажала пробел, ставя видео на паузу, и повернула голову. Из щели в двери, ведущей на террасу, тянуло холодным воздухом.
«И чего этот человек там застрял?»
С недоумением выйдя на террасу, я увидела спину Сок Хэвона. Он облокотился на перила и выпускал дым.
«...Он ещё и курит?»
Глядя на его чёрные волосы, слегка колышущиеся на ночном ветру, я вдруг осознала.
С какого-то момента Сок Хэвон снял пирсинг с уха и начал, пусть и спустя рукава, но всё же нормально носить школьную форму.
Цвет волос, который он раньше время от времени менял, после поступления в старшую школу тоже словно зафиксировался — всегда чёрный.
Видимо, поэтому я по инерции решила, что он бросил.
Почувствовав присутствие, Сок Хэвон повернул голову.
Медленно перевёл взгляд: раз — на меня, два — на сигарету между пальцев, три — на дым. Потом вяло затушил сигарету, вдавив её в пепельницу.
— Насмотрелась?
Он расстегнул молнию ветровки и замотал меня в неё с головы до ног. Затем легко подхватил и, прислонившись к перилам, прижал к себе.
— Ну же, подыши свежим воздухом.
Мой взгляд задержался на недокуренной сигарете, на ветровке, в которую он плотно укутал меня, и, наконец, на расслабленном лице Сок Хэвона, что-то тихо насвистывающего.
Я плотно сжала пасть и отвернулась.
Слова дедушки о том, что Сок Хэвон любит собак, оказались правдой. Такие мелочи, как только что, служили прямым доказательством.
Проблема была в том, что я сама начинала привыкать к этой его небрежной, естественной доброте.
«...Нужно как можно скорее вернуться в человека».
До того, как Сок Хэвон, обращающийся с Тяв, станет для меня чем-то само собой разумеющимся, а не тем, кто обращается с Ким Сори.
Как раз в тот момент, когда я подумала, что стоит держать определённую дистанцию, завибрировал телефон. Сок Хэвон сунул руку в карман брюк и достал белый смартфон.
«Это же не его телефон, а мой!»
Испугавшись, я кое-как протиснула голову к экрану.
Дзынь, дзынь. Источником непрерывной вибрации был Каток[1]. Из-за пароля содержание сообщений не отображалось — было видно только имя отправителя.
Подперев подбородок рукой, он уставился на экран и бросил как бы себе под нос:
— А у неё подозрительно много парней.
Я посмотрела на высветившиеся имена и растерянно пошевелила пастью.
Парни, с которыми я пересекалась на подработках или волонтёрстве, я даже не помнила, где именно, часто писали просто так, без повода.
Я ведь ни разу не отвечала.
Быть неправильно понятой человеком, за которым тянулся шлейф слухов о сложных отношениях с женщинами, было немного обидно.
Дзынь — телефон снова завибрировал.
Другое мужское имя. Будто нарочно писали в одно и то же время.
Лицо Сок Хэвона явно перекосило. В его взгляде читалось то ли раздражение, то ли отвращение.
Мне вдруг пришло в голову тревожное предположение: а не выбросит ли он мой телефон со словами, что ему лень с этим возиться. Этот человек вполне мог швырнуть его в мусорку прямо здесь, и это бы никого не удивило.
Пока я с замиранием сердца наблюдала за его реакцией, он открыл рот:
— Завтра придётся вернуть ей телефон.
Как именно — вопрос.
* * *
На следующий день, ближе к обеду, я, спрятавшаяся в кладовке, задержала дыхание.
То, что Сок Хэвон начал учиться управлению бизнесом компании, оказалось невероятно кстати. Благодаря этому он снова не застал меня в человеческом облике, внезапно проявившемся без всякого предупреждения. Наверное, стоило бы поблагодарить его за то, что этот лентяй исправно исчезает по утрам.
«Но всё равно… я меняюсь слишком нерегулярно. Ни цикла, ни закономерности. В чём причина?»
Прижав ладонь ко лбу, я стала методично прокручивать воспоминания.
Это был уже третий раз, когда я превращалась в человека после искусственного засыпания.
Первый — на следующий день, когда пошёл снег. После дня, когда Сок Хэвон искал меня в парке, я тогда почти не спала.
Второй — на следующий день после того, как я дала пощёчину Сок Хэвону за то, что он тронул меня за зад, и снова плохо спала.
И третий — сегодня.
После того как я услышала, что он собирается вернуть мне телефон, и всю ночь ворочалась от тревоги…
Тц.
Мозг перегрузился, и я беспокойно прикусила кончики пальцев. Уверенности не было, но один вывод напрашивался.
Общее между всеми случаями до превращения в человека.
Накануне всегда происходило что-то, из-за чего я плохо спала — событие или мысль, вызывавшие сильное эмоциональное волнение.
Если эта гипотеза верна, дело принимало крайне неприятный оборот. Потому что эмоции — штука абстрактная, критерии размытые.
Я ведь не могу по желанию управлять своими чувствами.
Проведя ладонью по лицу, я открыла ноутбук, который притащила с собой в кладовку. Раз уж я стала человеком, прятаться без дела было жалко.
— превращение в щенка
— человек превращается в собаку
— магия превращений
— как снять превращение
Enter, enter, enter.
Что бы я ни искала, мне попадались только статьи вроде «Ласковый пёсик, увидев лакомство, превращается в демона».
Выходит, пёс, в которого вселяется злой дух при виде еды, — это не только про собаку Сори.
Зачарованно посмотрев несколько видео с «демоническими щенками», я хлопнула ноутбуком. Сейчас было не до этого.
«Интернетом это не решить».
Тогда куда идти?
Шаманизм? Религия?
Чем больше вариантов всплывало в голове, тем тяжелее становилось на душе.
Если вдруг собака Сори и правда оказалась злым духом… в худшем случае её могли попытаться изгнать.
Мне этого не хотелось.
Говорят, собака за всю жизнь не совершает грехов. Если же она стала злым духом — значит, это полностью моя вина.
Я не хотела даже рассматривать вариант с «изгнанием», вместо того чтобы попытаться снять обиду или проклятие.
«Кем бы она ни была — злым духом или кем угодно».
Если это ты, собака Сори, то я, как хозяйка, обязана нести ответственность до конца.
«В любом случае нужно думать в сторону чего-то нематериального… или вообще считать это вымыслом, как в фэнтези-фильмах».
Фэнтези… фэнтези… фэнт…
— ..!..
Внезапно в голове мелькнуло лицо одной знакомой с кафедры — той, у кого, возможно, можно было бы попросить совет.
«Список факультета, список факультета».
Тадак-тадак — пальцы с бешеной скоростью забегали по клавиатуре.
* * *
Хэвон, рано ушедший с работы, остановился перед зданием недалеко от университета. В этом кафе он иногда сталкивался с Сори во время семестра.
Рука, толкнувшая дверь, замерла. На чёрном рукаве пальто прилип белый собачий волос.
Естественным образом в памяти всплыл странный эпизод прошлой ночи.
Отец, вернувшийся с работы, почему-то замялся в гостиной.
И тут же примчалась собака, отвесила ему чёткий, дисциплинированный поклон головой. И только после этого отец ушёл к себе в комнату.
Это необычное промедление явно означало, что он ждал встречи со щенком.
С того дня, когда собака спасла потерявшую сознание мать, между ними определённо возникла какая-то странная связь.
«Тяв теперь исправно встречает вице-президента у порога».
Эти слова экономки Сон окончательно выбили Хэвона из колеи.
«А как же я?» — подумал он.
На меня она только рычит, игнорирует или бьёт лапой.
А все её «речи» сводятся к одному механическому «Тяф», как у робота. И особенно этот хвост. Говорят, собаки виляют хвостом от радости. Но хвост Тяв всегда был неподвижен, словно заклинивший рычаг. А оказывается, она просто вовсю копила душевную теплоту для других.
«А я-то думал, она робот».
Теперь возникло подозрение, что этот «сломанный» собачий характер проявляется эксклюзивно для него.
— Ха.
Хэвон хмыкнул и, не договорив, почесал под подбородком.
Что с ним вообще происходит? Обычно он бы даже не обратил внимания на такие вещи.
Сравнивать отношение пса к разным людям и чувствовать ревность — разве это нормально?
Отбросив нелепые мысли, он толкнул дверь и вошёл в кафе. Осмотрелся — нужного человека не было видно.
«Сегодня мимо?»
Заказав кофе, Хэвон наугад сел на свободное место. Дзинь — он покрутил трубочку, и американо перемешался со льдом.
Даже если Сори не выходила на связь, найти её было несложно. Эта упрямая одиночка годами ела одно и то же и ходила по одним и тем же маршрутам.
Оставалось лишь ждать здесь — вопрос был только в том, через сколько дней они наконец столкнутся.
В этот момент за его спиной послышался скрежет отодвигаемого стула.
— А ты здесь. Я думала, ты не придёшь. Может, я выбрала слишком укромный угол?
Сонные глаза Хэвона чуть расширились. Это был голос Сори.
— Первый раз вижу человека, который договаривается по почте.
Этот тихий голос он тоже где-то слышал. Кажется, это был кто-то с того же факультета…
— ...
Как же её… В общем, кто-то из однокурсников.
— Я твоего номера не знаю, да и телефона сейчас нет.
— А почему нет?
— Он у другого человека.
— У кого?
— У Сок Хэвона.
В разговоре повисла пауза, которую трудно было объяснить. Мгновение тишины и собеседник без обиняков спросил:
— Вы что, встречаетесь?
— ...
— Ладно, я поняла, что нет. Только не делай такое лицо.
«Интересно, какую мину она состроила?»
Хэвон, невольно ставший свидетелем этого диалога, почувствовал, как у него дёрнулась бровь.
Примечание:
↑1. Сокращённое название популярного в Корее мессенджера — KakaoTalk.