/
Том 1
46 из 92
Двусмысленные слова.
Хэвон уловил скрытый подтекст, но даже виду не подал.
Если он поведётся на то, что она всего лишь первой заговорила с ним, то грош ему цена. Но вопреки его твёрдой решимости, полиэтиленовый пакет на голове затрепетал под порывами ветра и улетел.
Сори, не дождавшись ответа, буднично отвернулась.
— Не хочешь как хочешь.
В тот же момент под маленький зонтик подсунули ещё одну голову.
Хэвон, втиснувшись под зонт, мысленно оправдывался перед самим собой.
Гордость гордостью, но обстоятельства прижали. Такси не поймать, водитель задерживается. Только и всего.
— Не хвастайся коротким ростом, держи повыше. Ты зонт мне прямо на голову положила.
Зонтик, подходящий под размеры Сори, был катастрофически мал для двоих.
— Если я положу его тебе на голову и так пойду, у обоих руки будут свободны. Красота.
Сори, совершенно не собиравшаяся идти на уступки, демонстративно отпустила ручку. Хэвон, успев подхватить накренившийся зонт, издал свистящий выдох.
— Ну и характер.
— Не твоё дело.
Разговор заглох сам собой.
В тесном пространстве смешались запахи дождя и влажного летнего зноя. Каждый раз, когда их руки случайно соприкасались, тело Хэвона едва заметно каменело.
Шлёп-шлёп.
Путь до автобусной остановки под шум ливня казался одновременно и коротким, и бесконечно долгим.
— Вот твой зонт.
Оказавшись под навесом остановки, Хэвон сложил зонт и протянул его Сори.
— О? Автобус!
Заметив свой автобус, Сори запрыгнула в салон, даже не оглянувшись.
Тот медленно тронулся с места.
Кап, кап. Капли воды стекали с мокрой школьной формы и разбивались об асфальт.
Хэвон замер на месте, вытирая влагу с подбородка тыльной стороной ладони. В отличие от сухой Сори, он промок до нитки, и польза от зонта казалась весьма сомнительной.
Убрав со лба липнущую к глазам чёлку, он посмотрел вслед автобусу. И вдруг осознал.
— ...
Весь этот путь, одновременно короткий и длинный, он прошёл, даже не заметив, как зонт кренился в её сторону, а сам он промок насквозь.
После того как это липкое лето закончилось, время стремительно понеслось.
Экзамен на поступление, выпускной.
И когда Хэвон пришёл в себя, оказалось, что он поступил в тот же университет и даже на тот же факультет, что и Сори.
«Что за идиотизм».
Разве это не похоже на поведение щеночка, который таскается по пятам?
Впрочем, самобичевание длилось недолго. Вопреки ожиданиям, он почти не сталкивался с Сори. Поток студентов был огромным, лекции проходили в разных аудиториях, так что виделись они редко.
Но как-то весной...
— Что будете заказывать?
Зайдя в университетскую кофейню, Хэвон впал в ступор, глядя на сотрудницу.
Пауза затянулась, и раздражённая девушка негромко поторопила его:
— Дорогой клиент-хам, вы будете заказывать?
Это была Сори, безупречно одетая в униформу. Она намеренно исказила обращение, обращаясь к Хэвону.
— Хэвон, ты чего завис? Нам три айс-американо! — друзья Хэвона протянули ей карту вместо него.
Кофеен в университете на каждом шагу, и надо же было прийти именно сюда. Сори, ворча под нос и наливая шоты эспрессо, украдкой косилась на возвышающегося над стойкой Хэвона.
«Придётся сделать так, чтобы он больше не захотел сюда возвращаться».
С мрачной улыбкой она добавила в американо Хэвона две лишние порции сиропа.
«Хэвон, хочешь мороженое?»
«Не люблю сладкое».
Она вспомнила эту ненужную информацию, которую когда-то случайно услышала.
— Ваши три американо. Клиент-хам, ваш здесь.
То, как Сори многозначительно пододвинула стакан именно Хэвону, выглядело крайне подозрительно. Сделав глоток через трубочку, Хэвон издал короткий смешок.
«Сироп подмешала».
И это она называет пакостью? Её рвение ненавидеть его всеми силами даже вызывало уважение.
— Гость-хам, желаете сделать заказ?
— Уходите скорее.
— Приходите почаще, гость-хам.
Чем чаще Хэвон заглядывал в кафе, тем чаще Сори «случайно» запиналась в словах или совершала ошибки в приветствиях.
К тому моменту, как американо с сиропом стал для него обычным делом, наступил день, когда их лекции наконец совпали.
— Сори работает в том же кафе, что и моя подруга. Говорят, она скоро уволится, — шептались однокурсницы на задних рядах.
— В том, что у естественного факультета? Почему? Вроде хорошо справлялась.
— Похоже, из-за того, что кафе в кампусе, парни проходу не дают. Хочет сменить работу.
— Ох, и не только с нашего факультета. Если подумать, ей несладко. Помнишь, тогда сонбэ Юнсик тоже...
Голоса стали тише.
Хэвон, слушавший это, подперев подбородок рукой, пристально смотрел в затылок Сори, сидевшей в самом первом ряду.
С поступлением в университет отношение окружающих к Сори явно изменилось. Особенно со стороны мужчин.
В школе, из-за тесного круга общения, никто не решался подкатывать в открытую, да и её скверный характер служил отличным щитом.
Но в университете, этом «царстве зверей», такую заметную девушку, как Сори, просто не могли оставить в покое.
«Зверьё озабоченное».
Хрусть.
Пустой кофейный стакан в руке Хэвона смялся под давлением его пальцев.
Осознав это мгновение спустя, он перевёл взгляд с искорёженного стакана на затылок Сори.
По сути, он сам ничем не отличался от этого «зверья», которое ежедневно отмечалось в кафе. Для Сори он был не более чем досадной помехой.
В тот момент ему снова пришлось задуматься. Кем он хочет стать для Ким Сори?
Хочет ли он отношений, или просто переспать с ней?
Он уже и сам не знал. Что за комедию он ломает уже столько лет?
Стоило ослабить бдительность, как все его мысли снова тянулись к ней. Было мерзкое ощущение, будто тело больше ему не подчиняется.
— Отец, я решил пойти в армию зимой.
Сразу после окончания первого семестра Хэвон поставил его перед фактом.
— Если ты где-то накосячил, лучше скажи сейчас.
— Это священный долг каждого гражданина, к чему такие подозрения?
— К тому, что ты и священный долг — понятия несовместимые.
Хэвон решил, что армия — лучший выход. Ему нужна была пауза. Он надеялся, что если она исчезнет из поля зрения, то и эти странные чувства сойдут на нет.
Снова зима.
— Хэвон, ты реально в армию собрался?
За два дня до призыва Хэвон сидел в баре с панорамным видом и лениво кивал, глядя в телефон. Это была прощальная вечеринка, устроенная детьми богатых семей, связанных с Ынсу или Хэганом.
— Так внезапно? Почему? Накосячил всё-таки?
— Просто иду, как и все остальные.
Услышав этот донельзя правильный ответ, компания начала шушукаться.
— Он что, личность сменил? Стал добропорядочным гражданином?
— На глаза его посмотри. Однозначно нет.
— Мои однокурсники обычно сбегают в армию, когда их девчонки бросают.
На мгновение повисла тишина, а затем все взорвались хохотом, хлопая по столу.
— Кто, Сок Хэвон?
— Скорее уж поверим в его порядочность.
Бессмысленный трёп затянулся до позднего вечера.
Хэвон, поддерживая разговор лишь для приличия, затяжно зевнул.
Скучно. Всё это напоминало сцену из неинтересного кино.
— Уже уходишь?
Оставив друзей позади, он открыл дверь круглосуточного магазина и тут же её закрыл. За стеклом, за кассой, стояла Сори и сверлила его испепеляющим взглядом.
Значит, уволилась из университетского кафе и нашла подработку рядом с домом.
Сверившись с часами, Хэвон огляделся. Рядом озёрный парк, кругом высотки — место безопасное даже для вечера.
«Ха».
Почувствовав отвращение к самому себе за то, что первым делом подумал о её безопасности, он решительно толкнул дверь.
Когда он подошёл к кассе, Сори вздёрнула голову и холодно посмотрела на него снизу вверх.
— Что вам нужно?
— Да...
Запинка.
Слово «сигареты» застряло в горле. Можно было не гадать — она явно терпеть не может курящих.
— Что «да»?
— Да... сахар в крови упал.
Хэвон протянул ей первый попавшийся леденец на палочке. Тип сладостей, которые он обычно и в руки не брал.
Пик.
С молниеносной скоростью Сори пробила товар и рассчитала его, одарив тяжёлым взглядом.
Мол, проваливай скорее.
Но Хэвон, не имея ни малейшего желания ей подчиняться, принялся неспешно разворачивать фантик прямо у кассы.
— Ким Сори.
— Чего?
— Я в армию ухожу.
Услышав это, Сори заметно расслабилась, а её лицо просветлело.
В армии он пропадёт надолго. А когда вернётся, он будет на втором курсе, а она — на четвёртом, так что шансы на встречу практически равны нулю.
Утомительная была связь.
Кратко вспомнив их прошлое, Сори со спокойной душой произнесла:
— Правда? Значит, мы больше не увидимся.
От её подозрительно радостного тона у Хэвона внутри всё перевернулось.
Раньше ему было весело от того, что она вечно хамит, но теперь это вызывало лишь раздражение. Появилось дикое желание просто заткнуть этот рот, извергающий колкости.
— Ну, удачи, хмф…
— Ага, как ты и сказала, больше не увидимся.
Вместо ответа он просто засунул развёрнутый леденец ей в рот.
— И кто захочет тебя видеть? — холодно бросив фразу, Хэвон развернулся.
Пора остановиться.
Его не покидала тревога, что если он не остановится, то эта мелкая и колючая девчонка заложит его жизнь в ломбард.
Нужно сделать паузу, пока всё ещё под контролем, и тогда он её забудет. Двух лет хватит с лихвой.
Так всегда и было: интерес угасал сам собой, и он забывал.