/
Том 1
58 из 92
Я наломала дров. Вопреки моим намерениям, ситуация в корне пошла не так.
Тук-тук. Кто-то снаружи постучал в дверь лифта.
— Всё в порядке?
Это был голос Сок Хэвона. Отец, быстро вернувший себе самообладание, ответил наружу:
— Мы целы, не волнуйся.
— Да я не о вас, я про Сок Тяв.
Лицо отца на мгновение сделалось неописуемым. Похоже, он заметил, что приоритеты у сына расставлены совершенно неверно, но решил не заострять на этом внимание.
— С ней всё в порядке, так что зови людей.
— Да-да.
Голос стих после этого небрежного ответа. Отец негромко вздохнул, снял пиджак и расстелил его прямо на полу.
— Садись. Сразу нас не вытащат.
— Я могу и постоять.
— Не упрямься.
Видимо, каблуки и впрямь натирали, потому что мама после недолгого колебания всё же села на пиджак. Я, переводя взгляд с одного на другого, принялась призывно махать лапой отцу. Возможно, это был их единственный шанс нормально поговорить.
— Тяф.
Мама, спустив меня с рук, перевела:
— Кажется, она хочет, чтобы ты тоже сел.
— Обойдусь.
Сразу видно — супруги: ни один не сделает что-то просто так. Когда я вцепилась зубами в штанину отца и потянула, он в замешательстве сдался и нехотя сел рядом.
«Сесть-то он сел…»
Но обязательно ли было садиться так, чтобы я оказалась между ними? В итоге мы втроём сидели рядом и смотрели на дверь лифта. Руки, лежавшие по обе стороны от меня, не соприкасались, только обрамляли меня с двух сторон.
В лифте воцарилась тишина. Первой этот ледяной покой нарушила мама.
— Ты подумал? О разводе.
Отец глубоко вздохнул и повернул голову к ней.
— Зачем ты снова заводишь этот разговор?
— Я же сказала. Потому что ты мне осточертел.
«Предупреждение маме».
Я легонько прижала лапу к её ладони, призывая остановиться.
— Мы разве в тех отношениях, когда можем «осточертеть» друг другу?
«Предупреждение отцу».
Я тут же перенесла лапу на руку отца, пытаясь их урезонить.
— Если ты готова говорить о разводе из-за такой мелочи, тогда тебе вообще не стоило выходить за меня.
Тюк.
«Предупреждение отцу».
— Вот поэтому я и предлагаю разойтись сейчас.
Тюк.
«Предупреждение маме».
Вместо нормального диалога продолжался обмен колкостями. Лапа на маму — отец заводится. Лапа на отца — мама вскипает. В пылу спора они даже не заметили мою отчаянную игру в «синий флажок, белый флажок».
— Хам Ынсу.
На бесстрастной маске отца появилась трещина.
— Это ты предложила пожениться ради выгоды.
— …
— И это ты сказала, что не хочешь привязываться и тебе плевать, заведу я любовницу или нет, лишь бы выполнялись обязательства.
Я перестала махать лапами и в изумлении раскрыла рот. Для собаки, воспитанной в традициях моногамной Республики Корея, это было за гранью понимания.
— И что ты хочешь этим сказать?
Рука мамы, державшая мою лапу, невольно сжалась.
— Я выполнял твои условия всё это время. Так что и ты соблюдай уговор.
Рука отца с другой стороны тоже напряглась.
— Развода не будет.
— Даже если я скажу, что несчастна из-за тебя, Сок Хэган?
Мою лапу сжали так, будто выжимали мокрое бельё.
«А-а-а-а!»
Мои лапы!
— Тяф!
В момент моего возмущённого окрика двери лифта со скрежетом открылись.
«П-починили?» Или просто заклинило?
Мама тут же подхватила меня и рванула на выход, но замерла. Перед дверями стоял Сок Хэвон.
Её зрачки на долю секунды дрогнули.
— …Поговорим позже. Тайгера ты отвези домой.
Дрожь мгновенно исчезла, и мама, вернув себе обычный стальной вид, прошла мимо. Отец, подобрав пиджак, тоже молча хлопнул сына по плечу и удалился.
В итоге у лифта остались только мы с Сок Хэвоном.
Я смотрела вслед уходящим родителям, а потом осторожно подняла голову.
«Он слышал разговор?»
Его лицо ничего не выражало. Пока я пыталась считать его реакцию, сверху раздался тихий голос:
— Ким Сори, — он заговорил со мной первым впервые почти за неделю. — Забудь. Твой мозг вряд ли это осилит, но для этого круга такие ситуации — обыденная дешёвая драма.
Слова были обрывочными, но суть ясна. Сок Хэвон знал. И об их ситуации, и о том, что я за них переживаю.
— Я к тому, чтобы ты не лезла из кожи вон туда, куда не нужно.
Но больше, чем этот упрёк, меня задел его тон. Поразительно безэмоциональный. Казалось, ему даже скучно обсуждать проблемы собственной семьи.
Я огляделась вокруг. Наверное, дело было в том, что мы находились в офисе, а не дома: сегодня я особенно остро почувствовала, что эти люди живут в совершенно другом мире.
* * *
Видно, из-за вчерашних переживаний, когда я проснулась, я впервые за долгое время оказалась в человеческом обличье.
Холодно. Я туго затянула капюшон и быстро пошла по улице.
Цель — главное здание S Group. Я шла «допрашивать» дедушку. У меня крепло подозрение, что он тайно сговаривается с Сок Хэвоном. Это уже ни в какие ворота. Мы же договаривались хранить всё в тайне.
«Надо серьёзно поговорить».
Зайдя по пути домой, я оставила дедушке сообщение, но ответа не получила. Стоило ли сообщать Сок Хэвону, что я стала человеком? Я колебалась... и в итоге не решилась. Вчера я ночевала в его комнате, но холодная война продолжалась: он спал на кровати, а я — на банановой лежанке.
— …
Я вдруг остановилась как вкопанная.
«Да что со мной такое?»
Сама же просила о дистанции, почему тогда мне так обидно?
Пока я стояла столбом, рядом негромко бибикнула машина.
— Госпожа Сори?
— Водитель Чон?
Он припарковался у обочины и вышел из машины.
— Вы к председателю? Давайте я вас подвезу, я как раз возвращаюсь в офис.
Он протянул мне руку, приглашая в салон. Моя рука рефлекторно сжалась в кулачок и… приземлилась прямо в его ладонь.
Я тут же осознала: по привычке протянула «лапу», как собака.
— …
— …
Воцарилось тягостное молчание, зрачки обоих метались. Я уже приготовилась к насмешке и позору, но на его губах появилась мягкая улыбка.
— Прошу, присаживайтесь.
Водитель Чон галантно проводил меня к двери и открыл её. Он проявил чудеса такта, чтобы не вгонять меня в краску. Боже, он так отличается от одного небезызвестного представителя семейства Сок.
— Кстати, председатель как раз собирался встретиться с вами.
Его слова пролетали мимо ушей.
«Какой добрый…»
Впервые вижу такого доброго человека…
* * *
Кабинет председателя S Group.
Старик Сок, сидя в кресле, переводил взгляд с Ынсу на Хэгана. Отношения у них и так были не сахар, но сегодня, казалось, особенно свирепствовал ледяной ветер.
Ещё недавно, когда он заходил к ним домой, там стоял шум и гам, а стоило убрать из уравнения одну собаку, и атмосфера стала просто невыносимой.
В кого они только такие уродились с этими их скверными характерами?
Подавив желание просто всё разгромить, председатель заговорил:
— Я собрал вас, потому что вы проворачиваете важные дела без моего ведома.
Его суровый взгляд остановился на Ынсу.
— Ты, Ынсу. Что за история с помолвкой Хэвона? Почему я не в курсе?
— О чём это вы?
— Наверняка сама за спиной договариваешься.
— Если вы о Юнён, то после того случая в ресторане никакого прогресса нет.
— Точно нет?
Ынсу гордо вскинула голову:
— Да. Я не занимаюсь такими вещами без согласования, в отличие от вас, отец.
«Извините, что я такой деспотичный», — саркастично подумал старик и перевёл взор на Хэгана.
— Тогда ты?
Хэган ответил голосом, в котором не было ни капли интереса:
— Мне об этом ничего не известно.
«Гордиться тут нечем».
Председатель, снова готовый вспыхнуть, потёр висок.
— Тогда что за слухи ползут по компании? Хотите сказать, всё враньё?
— Какие слухи? — с интересом переспросила Ынсу, закинув ногу на ногу.
— Слухи о том, что Хэвон разгуливает по офису с невестой на руках.
Хэган вдруг помрачнел. Он начал догадываться, откуда растут ноги у этих слухов. Перед глазами всплыла та женщина из лифта, лица которой он так и не увидел.
Ынсу же, пребывая в неведении, нахмурилась:
— Да что вы такое говорите?
— Это я хотел спросить…
Тук-тук.
— Председатель, это водитель Чон.
Несвоевременный стук прервал старика.
— Входи.
Дверь открылась, и водитель Чон замер как вкопанный. Он не ожидал увидеть здесь всё руководство сразу. Судя по их лицам, разговор шёл на повышенных тонах.
«Кажется, я не вовремя».
Водитель Чон отчаянно замахал рукой за спиной, подавая знаки остановиться. Но Сори, не заметив сигнала, уверенно шагнула в кабинет.