Глава 61

Машина завелась и тут же тронулась. Сидя на пассажирском сиденье, я оглянулась назад.

Фигура дедушки, который с раскрасневшимся лицом что-то кричал нам вслед, постепенно уменьшалась. Я впервые видела его в таком яростном возбуждении.

— Дедушка ведь всё слышал? Что теперь будет с отцом и матерью?

Сок Хэвон выключил разрывающийся от звонков телефон и безмятежно ответил:

— Ну, в худшем случае меня лишат наследства.

Интересно, наступит ли в жизни этого человека день, когда он хоть из-за чего-то выйдет из себя? Казалось, я, даже не будучи членом семьи, переживала куда сильнее него.

Заразившись его спокойствием, я понемногу пришла в себя и, глядя в окно, вдруг вздрогнула.

«Значит, он слышал весь мой разговор с отцом?»

Такое чувство, будто он заглянул мне в самую душу.

Но сложные чувства быстро сменились ещё более постыдным воспоминанием.

«Девушка Хэвона?»

«…Да».

Губы мои дрогнули, и я поспешно перевела тему, стараясь казаться равнодушной:

— Куда мы сейчас едем?

— Надо потянуть время, пока ты снова не станешь собакой. Если способов два, и если один из них — поцелуй, то второй — превращение на закате, верно?

Мурашки по коже.

— Откуда ты это знаешь?

— Просто ты всегда исчезала примерно в это время.

Мура-а-ашки.

Иногда он кажется праздным бездельником, но в такие моменты понимаешь — с ним нельзя терять бдительность ни на секунду.

Прежде чем я успела что-то вставить, машина въехала на парковку торгового центра. Сок Хэвон открыл дверь и бросил короткое:

— Жди.

Он вернулся примерно через двадцать минут. Сжимая в руках пакеты, он открыл мою дверь и наклонился к салону.

— Что это?

— Обувь. Ты же выскочила из дома босиком.

Не успела я сказать, что обуюсь сама, как он развернул меня к себе.

Я в оцепенении смотрела сверху вниз, как он совершенно естественно надевает на меня кроссовки. Ситуация была настолько неожиданной, что казалась частью сна.

«С любимым человеком…»

Неужели он и раньше вёл себя так?

Или он, как и дедушка до этого, путает меня с собакой? Словно лапы мне моет.

У меня появилось нехорошее предчувствие: для Сок Хэвона грань между Сок Тяв и Ким Сори постепенно стирается.

А мне бы этого не хотелось.

Я с некоторой тревогой наблюдала за его руками, завязывающими шнурки.

«Если не говорить, другой человек никогда не узнает…»

Эти слова относились не только к отцу.

Ко мне тоже. Мне до сих пор трудно выдавить из себя даже простое «спасибо». Особенно когда дело касается Сок Хэвона, этот барьер становится ещё выше.

Конечно, в этом была виновата и «репутация», которую он выстраивал последние десять лет.

Тем временем Сок Хэвон закончил со шнурками и поднял голову. Наш зрительный контакт затянулся. Внимательно вглядываясь в моё лицо, он спросил:

— Что такое? Хочешь что-то сказать?

«Скажи честно, без утайки. Что ты не хочешь быть собакой».

Я сцепила руки и с решительным видом открыла рот:

— Поехали в университет. Мне нужно туда зайти.

— Говоришь прямо как робот.

Ладно, попытаю счастья в следующий раз.

* * *

Машина миновала главные ворота университета и заехала на открытую парковку.

Спешно выйдя, я обогнула машину и преградила путь Хэвону, не давая ему открыть дверь. Он замер и с жужжанием опустил стекло.

— Ты что творишь?

— Отсюда мы идём порознь.

Он шумно втянул воздух сквозь зубы.

— Сок Тяв, получишь у меня.

Я вздрогнула.

Как же бесило, что тело рефлекторно реагирует на этот тон.

— Где это видано, чтобы собака гуляла сама по себе?

— Потому что я особенная собака.

— Из-за размера головы, что ли?

Как же бесит!

Подавив в себе ярое желание вцепиться в него зубами, я процедила:

— Я собираюсь взять академический отпуск до начала семестра. И лишние слухи мне сейчас совсем не нужны.

Мало того, что его приземистая иномарка и так слишком бросалась в глаза, мне вовсе не улыбалось становиться объектом сплетен из-за прогулок с местной знаменитостью — Сок Хэвоном.

— Академ?

— Собаки не могут ходить на лекции.

Хотя на работу — ходят.

— В общем, не иди за мной.

К счастью, Сок Хэвон, кажется, передумал выходить и лениво облокотился на руль.

— А если буду паинькой и дождусь, что мне за это будет?

Его прямой взгляд тёмных глаз был излишне… соблазнительным. Во рту пересохло, и я невольно сделала шаг назад от машины.

— …Похвалю.

Сок Хэвон сделал лицо в духе «ишь чего удумала» и протянул:

— Так обычно хозяин говорит собаке.

— Хватит относиться ко мне как к собаке…

— Я подожду.

Его низкий голос, прервавший меня, пощекотал уши. Глаза, которые редко улыбаются, изогнулись в мягкие полумесяцы.

В конце концов, ничего не ответив, я быстрым шагом пересекла территорию университета.

«И чего он лыбится?»

Несмотря на холодный зимний воздух, щёки горели. В любви признался он, а в дураках, кажется, остаюсь я.

Наконец, я дошла до здания факультета менеджмента.

В деканате, пока я заполняла заявление на академ, мне не повезло столкнуться с деканом, который тут же затащил меня к себе в кабинет.

— Хм, сейчас такой важный период, ты уверена, что хочешь брать отпуск? — профессор раздосадованно цокнул языком. — Оценки отличные, много внеучебной деятельности, баллы по языкам и сертификаты в порядке. Ты так хорошо шла, а беспричинный перерыв может только навредить. Ты ведь прилежная студентка, есть какая-то веская причина?

«Просто я перестала быть человеком».

— Мне и самой жаль, но семейные обстоятельства…

Беседа, в которой я утаила правду, прикрывшись стандартными отговорками, продлилась минут десять.

Стук. Дверь кабинета закрылась.

Выйдя после консультации, я тихо вздохнула. На душе было паршиво.

Кто бы мог подумать, что до конца зимних каникул я так и не смогу окончательно вернуться в человеческий облик. Сейчас я беру академ на семестр, но кто знает, насколько это затянется.

— Ким Сори, слышал, ты уходишь в академ?

Как назло, в коридоре факультета показалось знакомое лицо.

— Секретарь сказала, что ты подала заявление.

Это был один из тех старшекурсников, который год назад пытался подкатывать ко мне, а получив резкий отказ, принялся распускать гнусные слухи.

Я попыталась пройти мимо, проигнорировав его, но его едкий голос продолжал преследовать меня:

— Ну да, не уйти сейчас в академ было бы чертовски нагло с твоей стороны.

Многозначительные слова. Остановившись, я повернулась вполоборота и сказала:

— Если хотите что-то сказать, говорите прямо.

— Да я к тому, что вести себя надо прилично…

— Пожалуй, я не обязана это слушать.

Это был просто очередной бессмысленный бред.

— Да ты совсем охренела! Эй! Ким Сори!

Оставив этого «вечного студента» позади, я поспешила к парковке. До заката оставалось совсем немного.

Подойдя к чёрному седану, я открыла дверь и села на переднее сиденье.

— Консультация немного затянулась…

Как и обещал, Сок Хэвон смирно ждал меня, прикорнув в кресле. Из-за бликов света на стекле его лицо слегка нахмурилось, что придавало ему какой-то болезненно-чуткий вид.

Когда он спит, он меньше похож на бездельника.

Стоило мне протянуть руку к упавшей на лоб пряди чёрных волос, как веки Хэвона дрогнули, будто он вот-вот проснётся. Рука тут же совершила манёвр «разворот» и вернулась на место.

Проснувшись, он с заспанным видом потёр глаза.

— Где моя похвала?

Я уставилась в окно и принялась беззвучно шевелить губами, словно репетируя. Стоило об этом задуматься, как слова стали казаться непосильно сложными.

Просто скажи: «Спасибо, что подождал».

— Поезжай к моему дому до заката. К той вилле.

— Ты с самого начала как ИИ разговариваешь, что с тобой?

Ах, опять не то.

* * *

Убрав руки в карманы пальто, Сок Хэвон вошёл вслед за мной в квартиру. Его мощная фигура снова создавала иллюзию, будто комнаты стали крошечными.

— Я скоро выйду, так что присядь пока.

Когда он опустился на диван в гостиной, картина снова вышла странной. Двухместный диванчик, на котором я помещалась идеально, под Сок Хэвоном казался детским стульчиком.

Словно великан на экскурсии в стране лилипутов.

Оставив это нелепое зрелище за спиной, я вернулась с несколькими припрятанными в углу бумажными пакетами.

— Это что ещё такое?

— Твоё.

— Моё?

— Вещи, в которых я выходила, когда превращалась в человека… — к концу фразы мой голос стал совсем тихим.

Это были те самые вещи, которые я в прошлый визит Сок Хэвона отчаянно прятала, чуть ли не вступая с ним в рукопашный поединок.

— Ага, ясно.

Я заметила, как он с интересом принял пакеты, и, ловя его взгляд, добавила:

— И… можно я возьму кое-какие свои вещи? Телефон и по мелочи.

— Валяй.

Я вздохнула с облегчением, но тут же раздалось заявление, словно взрыв:

— А вообще, я могу просто переехать сюда и жить с тобой.

Сказать такое с абсолютно непроницаемым лицом — это тоже талант. Сохраняя спокойствие, я принялась методично складывать свои вещи в небольшую сумку.

— Не говори глупостей. У тебя два огромных дома пустуют.

— Там не пахнет тобой.

Извращенец с рыбьими глазами.

— В приличном обществе таких, как ты, называют извращенцами.

— Раз ты только сейчас это поняла, я разочарован.

Кому-то слова даются с таким трудом, что всё внутри переворачивается, а кому-то — так просто, будто он их с дерева срывает.

Пока я втихомолку сверлила его взглядом, Сок Хэвон подошёл к рамке с фотографией. На снимке была собака Сори.

Мой взгляд мгновенно смягчился, и я негромко произнесла:

— …Это она сделала меня такой.

— Почему?

«Чтобы я стала счастливой…»

Прокручивая это про себя, я поняла: вряд ли собака Сори хотела видеть меня именно такой.

Той, что не может нормально выразить свои чувства.

Руки, собиравшие вещи, остановились. Поддавшись внезапному порыву, я направилась прямо к Сок Хэвону.