/
Том 1
64 из 92
— Тайгер-Пухляшка.
Напор дедушки был нешуточным. Рука, сжимавшая трость, слегка подрагивала.
— Тя… тяф
Я на всякий случай попятилась, опасаясь, как бы мне не влетело этой самой тростью, но поводок ограничил манёвр.
— Ты всё сделала, — на лице дедушки расплылась широчайшая улыбка. — Это всё благодаря тебе. Ты — талисман этого дома! Ты!..
— Разве это не заслуга девушки Хэвона, а не Тяв? — вмешалась тётушка с воодушевлённым лицом. — Поразительно... Как она узнала и так чётко всё высказала?
Все присутствующие, кроме неё, притихли, словно их окатили ледяной водой.
— Наверное, от студента Хэвона узнала? Но ведь он никогда не обращал внимания на такие вещи...
— Мне плевать, что вы обсуждаете меня передо мной, просто развяжите меня уже, — подал голос Хэвон.
— Ой-ой, прости, что это я разболталась.
Я отвернулась от бормочущей о чудесах экономки и прижала лапу к бешено колотящемуся сердцу.
«Если я попадусь им на глаза в человеческом облике, допроса не избежать».
Похоже, в ближайшее время мне стоит держаться подальше от обитателей этого дома, когда я буду человеком.
* * *
Поздним вечером, когда дедушка уже уехал, мать, накинув пальто поверх домашней одежды, вышла со мной на руках за ворота.
Там стояла незнакомая машина и один знакомый человек.
— Директор, — раздался нежный, изысканный голос, напоминающий хрупкий цветок. — Бабушка настояла, чтобы я передала это немедленно. Сказала, это трюфель.
— Юнён, ну что за дитя. Могла бы и завтра отдать, а не ехать в такой поздний час.
Юнён очаровательно прищурилась.
— Я всё равно возвращалась после осмотра в больнице. Решила заскочить по пути.
— Спасибо. Ну, как результаты, всё в порядке?
— Конечно. Врачи говорят, я слишком здорова, в этом и проблема.
— Рада, что после той аварии не осталось последствий.
Авария?
Пока я рассеянно слушала их разговор, взгляд Юнён упал на меня.
— Директор, неужели эта собака...
— Ах, я вспомнила, что ты хотела её увидеть, вот и вынесла.
Мать, поддерживая меня под задние лапы, выставила меня вперёд, словно хвастаясь.
Мы не в тех отношениях, чтобы мило здороваться.
Ар-р-р. Морда помимо воли сморщилась в оскале.
— Почему она так рычит? Кроме Хэвона, она ни на кого не бросалась.
— Кажется, я ей не нравлюсь.
Ар-р-р.
Скаля зубы на Юнён, я почувствовала странное дежавю.
«У этой женщины... сейчас было такое лицо...»
Так выглядит человек, потерявший питомца.
Я не могла ошибиться. У неё были такие же глаза, как у меня.
Взгляд, в котором радость от встречи с милой собакой смешивается с невольной тоской по той, что уже ушла.
— Вот беда, а ведь одобрение домашнего любимца — самое важное, — Юнён быстро скрыла тень грусти за лучезарной улыбкой.
— Юнён, насчёт... насчёт помолвки, — мать заговорила с лёгким замешательством. — Может, стоит немного повременить? Мне нужно обсудить это с отцом. Я слишком поторопилась.
— Всё в порядке. Я и сама завела этот разговор только потому, что бабушка прожужжала мне все уши этой помолвкой.
— Если так, то я спокойна. Обсудим остальное позже, иди в машину, холодно на улице.
— Хорошо, я позвоню.
Юнён, ничуть не расстроившись, открыла дверь водительского сиденья. Перед тем как сесть, она как бы невзначай бросила:
— Впрочем, Хэвон ведь всё равно долго ни с кем не встречается.
Лучезарно улыбнувшись, она поклонилась и уехала.
Вру-у-ум.
Мать молча смотрела вслед удаляющейся машине, а потом фыркнула:
— И как она поняла, что «отец» — это просто предлог? Хотя именно это мне в ней и нравится: с виду мягкая, а соображает быстро.
Она развернулась и пошла к дому.
— Если верить Юнён, он и на этот раз долго не продержится, к чему тогда вся эта суматоха? И как они вообще познакомились? С детства общаются?
Я посмотрела на неё снизу вверх. Мне даже не нужно было гадать, о ком шла речь в их разговоре.
После короткой прогулки я вернулась в комнату Сок Хэвона. Сегодня передо мной стояла всё та же задача: найти пропавшую банановую лежанку.
Как и следовало ожидать, на письменном столе торчал её хвостик.
Опять Сок Хэвон.
Я запрыгнула на кровать, чтобы совершить акт возмездия, но замерла. Он уснул прямо так, как лежал — уткнувшись лицом в подушку с телефоном в руке.
Ещё в университете он готов был покемарить при любом удобном случае. Страсть ко сну у него осталась неизменной.
«Даже пнуть его не получается».
Я сидела и какое-то время рассматривала его спящее лицо. Стоило взгляду упасть на его губы, как дневные события вспыхнули в памяти, и лицо запылало. По сравнению со мной, которая едва поспевала за ним, он был опытен... даже слишком.
«Хэвон ведь всё равно долго ни с кем не встречается».
Я знаю. Тот момент, когда я решила перестать держать дистанцию, был моментом, когда я смирилась с тем, что мы можем быть лишь мимолётным эпизодом в жизнях друг друга.
Я лишь надеялась, что этот конец наступит не слишком скоро. И не строила иллюзий, что стану для него кем-то более особенным, чем те, кто был до меня.
Во рту стало горько. Потерев морду лапой, я открыла ноутбук.
«Нельзя просто бездельничать в академе».
Раз уж я научилась печатать лапами, я решила подготовить резюме и кое-что ещё.
Клац-клац.
Проверяя почту, я увидела новое уведомление. Письмо от Докми.
「Завтра после обеда, если будет время, приходи в кафе в торговом центре «W Office». Ссылку на локацию прикрепила ниже.」
У Докми не было причин внезапно искать встречи.
Закрыв ноутбук, я легла, чувствуя смесь тревоги и надежды.
«Неужели она что-то разузнала?»
Сердце забилось чаще.
«А ты уверена, что это дело рук мага? Ну, например... злого духа».
«...Это собака?»
«Скорее всего».
Тогда у нас был многозначительный разговор, так что, возможно, она нашла новую зацепку.
Правда, при условии, что завтра я смогу стать человеком и прийти на встречу.
К счастью, из-за эмоционального возбуждения на меня накатила непреодолимая сонливость.
Морг, морг.
Тяжёлые веки сомкнулись через пару минут.
* * *
Сегодня из-за того, что тётушка поздно ушла за продуктами, мой побег затянулся.
Оставив ушедшему на работу Хэвону сообщение о встрече с Докми, я добралась до торгового центра. Когда я открыла двери кафе, было уже около четырёх часов.
«Не слишком ли поздно?»
Внутри было уютное частное кафе, напоминающее соседский клуб по интересам.
Пока я с тревогой оглядывалась, Докми, занявшая козырное место в углу, невозмутимо подняла руку.
— Хай.
— Прости, что опоздала. Долго ждала?
— Нет, я тут вообще весь день торчу. Это кафе моей тёти.
Стоило мне сесть напротив, как тётя Докми принесла кофе и улыбнулась:
— Ого, у нашей Докми есть друзья?
Несмотря на яркую улыбку, содержание слов было язвительным.
— Тётя, она не друг, — отрезала Докми.
Конечно, не друг.
— У нас отношения «учитель и ученик».
И это не так.
— Мы подруги. Докми только с виду такая, на самом деле она добрая. И учится хорошо.
— Ну-ну.
Тётя Докми легко похлопала меня по плечу и отошла. Докми, снимая наушники, перешла сразу к делу:
— Мне надо досмотреть аниме, так что буду краткой.
Глоть.
Я невольно сглотнула.
— У меня хоть и нет друзей, но уши есть. Вчера заходила на кафедру и услышала кое-что странное.
Уже по вступлению я всё поняла.
— Похоже, слухи обо мне.
— Думала, передавать тебе или нет. Хочешь послушать?
«Ну да, не уйти сейчас в академ было бы чертовски нагло с твоей стороны».
Слова того старшекурсника, которого я встретила в корпусе, всплыли перед глазами.
— Говори.
Я решила, что лучше знать, что там несут.
— Ты ведь в курсе, что в прошлом году о тебе и профессоре Симе ходили паршивые слухи?
Я не могла этого не знать.
— Да, знаю.
— О том, что у тебя нет семьи и денег, и поэтому профессор Сим стал твоим спонсором. Об этом тоже знаешь?
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. О таких подробностях я не догадывалась. Я горько усмехнулась, и Докми спросила:
— Перестать?
— Нет, продолжай.
— А Джу Хёкмина ты поматросила и бросила, потому что у него денег нет.
Джу Хёкмин — это имя того самого старшекурсника. Я его и пальцем не трогала, не то что «бросала».
— И всё?
— А ещё говорят, что ты сейчас сожительствуешь с Сок Хэвоном.
На этот раз, поскольку это была «правда, которая не совсем правда», кончики пальцев похолодели.
— Говорят, ты девка не промах — выбрала того, у кого денег побольше.
— С чего вдруг всплыл Сок Хэвон?
— Какой-то знакомый хён Джу Хёкмина видел, как вы вместе заходите в дом. И что вы называли друг друга «дорогой» и «дорогая».
Я снова сжала кулаки. Этот «знакомый»...
«Кальмар!»
Это точно был менеджер кафе, который приходил к моему дому. Тот самый виновник, из-за которого нам с Хэвоном пришлось разыгрывать этот нелепый спектакль.
— Ха-а.
Ну почему он оказался знаком с этим Джу Хёкмином? Раз это коснулось и Сок Хэвона, я не могла просто закрыть на это глаза.
Потирая виски, я спросила Докми:
— А ты? Ты веришь этим слухам?
— Нет. У гуляк обычно, ну, знаешь, видна эта печать соблазна цветущего персика[1]. У тебя её нет.
Сделав глоток кофе, Докми подпёрла подбородок рукой.
— А вот у Джу Хёкмина эта печать во всю морду. Хочешь, пущу про него слух? Правда, я изгой, меня никто слушать не станет.
Она говорила об этом так буднично, что я не выдержала и прыснула со смеху.
— Ким Сори, ты ведь тоже изгой, так что и тебя никто слушать не станет.
Смех как рукой сняло.
— Могла бы и не напоминать.
Вечеринка аутсайдеров, не иначе.
Докми установила планшет и замахала рукой, выпроваживая меня:
— Всё, иди, мне пора аниме смотреть.
Я спохватилась и посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату.
— Докми, в любом случае, спасибо тебе огромное. Я перед тобой в долгу.
Я поспешно встала, но голос Докми заставил меня обернуться.
— Ким Сори. Не будь такой напряжённой.
Эта брошенная вскользь фраза странным образом ударила по больному.
Кивнув, я вылетела из кафе.
— Такси!
Пока машина везла меня к дому Сок Хэвона, знакомая тошнота начала скручивать внутренности.
— Остановите здесь!
Опасаясь, что превращение случится прямо в салоне, я выскочила из машины и припустила со всех ног.
Уф.
«Ещё немного».
Ещё чуть-чуть, и я буду в доме Сок Хэвона.
Примечание:
↑1. В оригинале используется определение Дохвасаль (桃花煞) — термин из китайской метафизики (в том числе физиогномики, астрологии и бацзы), который буквально переводится как «бедствие персикового цвета» или «роковая энергия любовных связей». 桃花煞 — это негативный аспект «персикового цветка». Если обычная 桃花 (персиковый цветок) — это харизма и привлекательность, то 桃花煞 (с добавлением зловредное влияние) — это проблемная, разрушительная любовная энергия.