Глава 66

Глубокой ночью Хэвон, растянувшись в кресле в своих апартаментах, в который раз неподвижно созерцал входящее письмо.

「Я в порядке, в безопасном месте. Свяжусь с тобой позже.」

Ложь.

После этого письма не пришло ни одного сообщения.

Он с силой отшвырнул телефон и рухнул на кровать. Он то злился, то испытывал облегчение от того, что она невредима, то снова проваливался в раскаяние.

Нужно было забрать её к себе в квартиру ещё до того, как тайна раскрылась.

Впрочем, он понимал, что Сори всё равно бы не пришла. Она оставалась в доме Хэвона только из-за его семьи.

На высоком потолке перед глазами рисовался удаляющийся силуэт собаки. Тот самый, когда она, явно заметив его, сделала вид, что не узнала, и бросилась наутёк.

Он понимал, что она ранена тем, что секрет всплыл наружу перед родными.

Но кем тогда для неё был он сам?

Неужели он не был даже крошечной причиной, чтобы остаться в том доме?..

— ...Ха.

Закрыв глаза, он потёр лицо ладонями. Сейчас было не время для самобичевания. Важнее выяснить, где она.

Вилла, где она жила с бабушкой, стояла на последнем месте. В таком теле ей трудно жить одной без посторонней помощи.

Скорее всего, она у кого-то, кто ей помогает.

«Помощник, значит».

В затуманенном мозгу поползли лишние мысли.

Надеюсь, этот «помощник» не мужчина.

Если они спали в одной постели, а проснувшись, она стала человеком...

От одной только вероятности такого сценария на виске вздулась жила. Послышалось тихое ругательство.

«Нет».

Хэвон накрыл горящие глаза тыльной стороной ладони, упорядочивая мысли.

Самый вероятный вариант — председатель Сок.

Но вряд ли она сбежала от семьи Хэвона прямо в руки дедушки.

Тогда остаётся тот, с кем она внезапно встретилась перед исчезновением.

「Пойду встречусь с Докми.」

Оставалась только О Докми.

* * *

Прошло два дня, но местонахождение Сори всё ещё оставалось неизвестным.

После полудня председатель Сок приехал в дом сына.

Сидящие на диване в гостиной Хэган, Ынсу и госпожа Сон выглядели осунувшимися. Глаза их были открыты, но сознание словно витало где-то далеко.

Тяжело вздохнув, председатель Сок нарушил тишину:

— ...Я знал об этом.

С этого вступления началось его объяснение. История о том, как он привёз собаку в дом и как узнал, что это Сори. Когда его короткий, но ёмкий рассказ закончился, в комнате воцарилась тишина.

Троица хранила молчание, лишь зрачки их подрагивали.

Слова, в которые невозможно поверить. Но они видели всё своими глазами, так что отрицать очевидное было нельзя.

Тем не менее мозг отказывался это принимать.

Это ведь бред.

Как человек может стать собакой?

Это какой-то эксперимент?

Об этом даже нельзя рассказать, примут за сумасшедшего.

Хэган, сдавив переносицу, спросил:

— Отец, вам это совсем не кажется странным?

— Как же не кажется. У меня у самого при первой встрече чуть сердце не выпрыгнуло.

— Тогда как вы смогли...

«...принять это?» — окончание фразы повисло в воздухе.

Поняв его без слов, председатель Сок откинулся на спинку дивана.

— Мне приснилась Джу Хесон.

— Мама?

— Она никогда не снилась мне, пока была жива. Решил, что это очередная проделка этой сумасшедшей женщины.

— Нет, отец, — резко перебила Ынсу, которая до этого слушала молча. — Тут впору шаманский обряд проводить. Я чувствую себя так, будто меня околдовали.

— Ынсу.

— Мы жили с этой собакой бок о бок день и ночь, а оказалось, она всё понимала и при этом нагло притворялась псом. Честно говоря... — голос её в конце сорвался и мелко задрожал. — ...Это жутко.

Гостиная снова погрузилась в тишину. Кроме председателя, все втайне разделяли это чувство.

Хэган сжал и разжал кулаки, запоздало добавив:

— Отец, я считаю, вы должны были хотя бы намекнуть.

— Если бы я сказал вам об этом до того, как вы увидели всё сами, вы бы мне поверили, как же.

— ...

— Решили бы, что старик окончательно выжил из ума.

— Господин, я... — подала голос госпожа Сон, обхватив свои дрожащие плечи. — Мне просто... очень страшно. Разве это возможно в реальности? У меня такое чувство, будто я во сне… У меня руки трясутся…

Голос её затих, и снова воцарилось молчание. Эту тишину, в которой слышалось лишь дыхание, нарушил Хэвон, ворвавшийся в дом.

— От Ким Сори пришло сообщение.

При этих словах на лице председателя Сока отразилось облегчение.

— И где она?

— Пишет только, что в безопасном месте. — Хэвон подозрительно прищурился. — Надеюсь, это не вы её спрятали.

Председатель Сок, почувствовав несправедливость обвинения, замахал руками:

— Послушай, паршивец, зачем мне это делать в такой ситуации!

— Мало ли.

Ынсу, наблюдавшая за Хэвоном, который не сводил с деда подозрительного взгляда, спросила:

— Сок Хэвон, а ты когда об этом узнал?

— Это важно?

Лицо Ынсу окаменело.

Её и раньше смущала его нездоровая привязанность к собаке. Оказывается, он любил не пса. Он любил женщину в этом псе.

— Как ты мог с такой девушкой...

— С какой «такой»?

Осознав, что сорвалось с языка, Ынсу замолчала.

Хэвон, прислонившись к дверному проёму, криво усмехнулся:

— Если бы не эта «такая» девушка, меня бы здесь сейчас могло и не быть.

— Что ты имеешь в виду?.. — нахмурился Хэган, не поняв смысла.

— Впрочем, мне и сейчас тут делать нечего.

Холодно бросив это, Хэвон развернулся и вышел.

Проводив его взглядом, Хэган посмотрел на отца, ожидая объяснений.

— О чём он говорит?

— В детстве, когда на Хэвона напали бродячие собаки, та девочка, Сори, приняла удар на себя.

Неожиданная правда. У Хэгана и госпожи Сон округлились глаза.

— Так неужели Хэвон с тех самых пор...

— Это знает только он сам, — отрезал председатель Сок и поднялся. — В целом я понял, что вы думаете. Вам не так просто принять это, как мне или Хэвону, у которых была связь с Сори раньше. Я понимаю, что вы чувствуете себя обманутыми.

— ...

— Если вам совсем противно, считайте, что вас бес попутал, и забудьте обо всём. Дальше я сам во всём разберусь.

Заложив руки за спину, он вышел. После того как дверь с грохотом закрылась, в доме ещё долго никто не решался проронить ни слова.

* * *

Выйдя из машины, Хэвон остановился перед старой виллой.

Дом Сори. Окна пустой квартиры были темны.

— Хён, что это за придурок?

Знакомый голос отвлёк его от входа. Это был Дохван, его младший товарищ по факультету.

— Он увидел тебя и пытался сбежать, вот я его и поймал.

— Да не так всё было! Я просто мимо проходил!

Мужчина, которого притащил Дохван, поспешно отвёл взгляд, встретившись глазами с Хэвоном.

То самое «глубоководное чудище», отиравшееся возле дома Сори в прошлый раз.

Хэвон мгновенно узнал его и, схватив за щеку, грубо вздёрнул его голову. Его и без того паршивое настроение пробило очередное дно.

— В прошлый раз я отпустил тебя только потому, что Ким Сори смотрела.

«Интересно, когда это он меня по-хорошему отпускал?» — хотел было возразить мужчина, но лишь издал хрип из-за железной хватки. Пальцы сжимали лицо так сильно, что, казалось, зубы сейчас раскрошатся.

— Кх... ах...

— Эй, ну что вы делаете.

Вмешавшийся Дохван с трудом разнял их.

— Хён, если ты сам его приложишь, будет шумиха. Если дедушка узнает, что я стоял рядом и не остановил, ты возьмёшь на себя ответственность?

Он быстро спихнул мужчину стоявшим рядом крепким парням.

— Передайте его тем ребятам, пусть всё сделают аккуратно.

Вернувшись, Дохван отряхнул руки и перешёл к делу:

— Слушай, насчёт Ким Сори… Я реально не могу её найти. Странная она. Если человек перемещается, должны остаться следы, а она будто испарилась.

«Естественно, ведь перемещалась собака», — проглотив правду, Хэвон размял затёкшее запястье.

— Забей. Я примерно догадываюсь, где она.

— У кого?

— О Докми с нашего факультета. Узнай её номер и скинь мне.

— Наверное, ты имел в виду Им Докми? — привычно поправил Дохван, копаясь в телефоне. — Но раз ты знаешь, чего тут торчишь? Поехал бы к ней.

Хэвон замялся и ответил с задержкой:

— Думаю, ей это не понравится.

— Ого. Ты теперь и о таком печёшься? У тебя же перед Ким Сори и так образ мусора, нет?

— Не мусора. Скорее, извращенца.

— А в чём разница?

Разница была принципиальной.

— Короче, больше искать не надо? Тогда я пошёл.

Дохван, воспользовавшись моментом, быстро помахал рукой и исчез.

Оставшись один, Хэвон поднялся по лестнице и встал перед дверью Сори.

Когда она станет человеком, она обязательно хоть раз придёт сюда.

Он прислонился затылком к двери. Это было начало долгого ожидания.