/
Том 1
77 из 92
Тем временем запись телефонного разговора продолжалась.
[Сонбэ, вы же сейчас встречаетесь с Юхи. Я ей всё передам.]
[Эй! Да что я такого сделал?! Просто предложил пообедать, и что в этом такого! Что... нет... это потому, что ты на оппу не смотришь, вот я с ней и замутил... Хочешь, оппа с Юхи расстанется?]
[Вам должно быть стыдно. Я вас блокирую.]
Щёлк.
Запись оборвалась, будто её отрезали ножницами, и в аудитории воцарилась гробовая тишина.
И студенты, и даже профессора замерли в оцепенении, беззвучно открывая рты. Всё произошло слишком стремительно.
Юхи, оказавшаяся в аудитории, тихо выругалась сквозь зубы. Даже если бывший, такого ублюдка надо убить.
Сори же, не теряя времени, снова поднесла микрофон к телефону. Нужно было закончить, пока её не выставили или не прервали.
[Профессор, вы меня звали.]
[А, да. Сори. Ты подумала над тем, о чём я говорил в прошлый раз?]
Голос и интонации профессора Сима.
Сотни пар глаз вонзились в него, стоящего на кафедре.
[Над чем именно?..]
[О том, что мне жаль тебя и я хотел бы помочь. Сори, у тебя ведь бабушка умерла, опереться не на кого, да и с деньгами, кажется, туго. Тяжело тебе, должно быть, на подработках вкалывать?]
Прикидывался приличным человеком, а оказался такой гнилью.
Дохван, кривясь от отвращения, случайно опустил взгляд и вздрогнул. На тыльной стороне ладони Хэвона вены вздулись так, что, казалось, вот-вот лопнут.
«Чёрт. Если так пойдёт — это реально конец».
Издав внутренний крик, Дохван поспешно обхватил Хэвона обеими руками, буквально повиснув на нём.
На кафедре побледневший как полотно профессор Сим затряс головой:
— Д-декан... Это не так. Это не в том смысле, я...
— Помолчите.
Декан, который недавно консультировал Сори, болезненно поморщился.
Он-то гадал, почему отличница внезапно решила взять академический отпуск.
[А в чём именно заключается ваша помощь?]
[Ну, просто проводить время вместе. Заодно помогу с учёбой, подтянем оценки. Иногда будем ходить обедать или в походы в горы...]
[А... как парень с девушкой?]
[Если Сори не против, то вроде того...]
[Профессор, я записала весь наш разговор. Надеюсь, вы больше не будете вызывать меня по личным вопросам.]
[Что? Записала?]
[Если это повторится ещё раз, я передам запись руководству университета...]
Щёлк.
Запись прервалась. Наступила тишина, глубокая, как морская пучина.
Смочив пересохшие губы, Сори медленно поднесла микрофон к лицу.
— Кроме меня, есть ещё несколько студентов с похожими историями. Так что советую вам самим поберечься.
Бросив взгляд на нескольких человек, она продолжила:
— И хоть я ещё не знаю имя человека, опубликовавшего пост…
Плечи Хёкмина одеревенели.
— Но скоро он получит повестку в суд.
Конечно, в этой части ей пришлось соврать. Как собака может подать в суд?
Но ей очень хотелось, чтобы этот человек хоть немного помучился.
— И последнее. У меня действительно нет семьи, но я никогда не жила на чужие деньги.
— ...
— Ничьи.
Сори слегка поклонилась.
— Простите за шум.
Хотелось сказать больше, но она понимала: ещё немного, и она действительно превратится в собаку. Рука, сжимающая микрофон, уже мелко дрожала.
Оставив микрофон на столе, Сори спокойно вышла из аудитории.
Скрип, хлоп. Дверь закрылась.
Хэвон рывком отшвырнул от себя Дохвана и выпустил воротник Хёкмина. Он тут же бросился вон вслед за Сори.
Хлоп. Дверь снова закрылась.
В аудитории, оставшейся без Хэвона, не было слышно ни единого вздоха.
Декан, подпирающий лоб рукой, растерянный профессор Сим и другие преподаватели — все застыли на своих местах.
В этой застывшей атмосфере раздался голос Докми:
— Вообще-то, Ким Сори живёт не с Сок Хэвоном, а со мной.
В тишине её голос звучал отчётливо даже без микрофона.
— Мы лучшие друзья. Наша банда аутсайдеров.
— ...
— И это не Ким Сори присосалась к кошельку Сок Хэвона, а Сок Хэвон бегает за Ким Сори.
Что?
Это ещё что за информационная бомба?
Сотни голов синхронно повернулись к Докми. Хёкмин с растянутым воротником не был исключением.
Дохван, выбившийся из сил, пока удерживал Хэвона, содрогнулся.
— Точно. Наверное, ещё со средней школы. Он и в универ за ней попёрся.
Что?
Что это за вброс?!
Сотни голов повернулись к Дохвану.
Ни один студент факультета менеджмента не мог заставить себя встать и уйти.
«Дофамин зашкаливает...»
* * *
Топ.
Топ, топ.
Выйдя из аудитории, Сори прошла всего несколько шагов и опустилась на корточки.
— Ха...
Глубокий вздох вскоре сменился чем-то похожим на смех.
— Ха-ха...
Чувства переполняли её.
И смех, и слёзы одновременно.
Чувство облегчения, будто сбросила тяжеленный груз.
На душе так легко, но в то же время тревожно.
Руки, лежавшие на коленях, ходили ходуном. Это был первый раз, когда она действовала напролом, не думая о последствиях.
В этот момент тёплые руки обняли Сори.
Вздрогнув, она подняла голову и замерла.
— Сообщение студента Хэвона не давало мне покоя.
Это была госпожа Сон. Улыбнувшись, она прижала Сори к себе.
— У тёти слабое сердце. Я пугаюсь даже мотылька, понимаешь? Поэтому мне нужно было время.
Мягкий голос прозвучал прямо над ухом Сори.
«Как... почему вы здесь...»
Ошарашенно хлопая глазами, Сори начала шмыгать носом. Крупные капли слёз покатились по щекам.
— Прости, что заставила нашу Тяв грустить.
Рука госпожи Сон ласково гладила её по дрожащей спине. Беззвучные слёзы вскоре переросли в детский плач.
Должно быть, она плакала слишком горько — госпожа Сон тоже не выдержала и разрыдалась вместе с ней.
Спустя некоторое время госпожа Сон, с опухшими от слёз глазами, взяла Сори за руку. Её нежная кожа на ощупь напоминала мягкую шёрстку Тяв.
— Пойдём домой.
— А...
Куда?
Сори невольно последовала за ней, её взгляд был полон тревоги.
Если госпожа Сон приняла её такой, какая она есть, то было неизвестно, что думают Хэган и Ынсу.
Не обращая внимания на сомнения, госпожа Сон вела Сори по коридору к главному входу в корпус.
Под ярким мартовским небом стоял знакомый чёрный седан.
Заметив высокую фигуру в костюме перед машиной, Сори вздрогнула и остановилась. Это был Хэган.
Он уверенно зашагал к Сори и остановился прямо перед ней.
Сухой, бесстрастный взгляд скользил по её лицу в разводах от слёз, опухшим глазам и испуганному выражению. Вылитая Пухляшка.
И подумать только, с таким хрупким телом она взвалила на плечи здоровяка вроде председателя Сока и бежала. Хорошо ещё, если ноги председателя не волочились по земле.
Представив это, Хэган негромко усмехнулся.
В тот же миг Сори и госпожа Сон побледнели.
Мало того, что сам факт его улыбки был непривычен, так это ещё была холодная усмешка, больше похожая на сарказм. С таким лицом обычно наносят решающий удар.
Не подозревая об этих мыслях, Хэган внезапно засунул руку во внутренний карман.
— !..
Когда он резко протянул что-то вперёд, Сори рефлекторно зажмурилась.
Приоткрыв один глаз, Сори в недоумении заморгала.
«Леденец?»
К тому же клубничный. Лакомство, которое обычно едят дети.
Сладость?
А, сладость.
«Это же для меня».
Тайком подкармливать её вкусняшками, чтобы она набирала вес, было негласным ритуалом Хэгана и Пухляшки.
Взяв леденец, Сори крепко сжала губы.
Она думала, что выплакала все слёзы с госпожой Сон, но из неиссякаемого источника снова потекли ручьи.
Хэган, совершенно растерявшись, неловко дёрнул рукой.
Привыкнув иметь дело с Хэвоном, он совершенно не понимал, что делать с кем-то таким маленьким и слабым, как Сори. Под пиджаком по спине даже пробежал холодный пот.
Зависшая в воздухе рука неуклюже, раз-два, похлопала её по голове.
— Можешь называть меня папой, я не против.
Услышав эти неожиданные слова, Сори мгновенно вспомнила один момент.
«Сок Тяв, больше не пугай папу и не играй с землёй!»
«...Ты мне не ребёнок».
Слово, которое она никогда ни к кому не применяла. Но внезапно возникло непреодолимое желание произнести его.
С трудом приоткрыв рот, Сори неловко выдавила:
— ...Папа?
Бум.
Хэган услышал, как внутри него что-то с грохотом рухнуло.
Вот оно. Сладость. Ему казалось, что нужно дать ей ещё больше конфет.
Глядя на него, застывшего как каменное изваяние, Сори осторожно спросила:
— А мама?
Вернувшись из глубин космоса, Хэган негромко ответил:
— На Чеджу, в отпуске.
— А.
— Вернёмся домой и подождём.
Он открыл заднюю дверь седана, приглашая её сесть.
Сори не спешила садиться, вертя в руках леденец.
К госпоже Сон и Хэгану не присоединилась Ынсу. Было понятно, что это значит.
— У мамы... другое мнение на этот счёт, верно?
Ни Хэган, ни госпожа Сон не смогли ничего ответить, так как после того дня они почти не разговаривали.
Но было ясно, что Ынсу высказала самое негативное мнение.
Хэган промолчал и снова указал на машину.
— Нам нужно будет поговорить, когда она вернётся с Чеджу.
Сори уже собиралась сесть в машину, не в силах больше отказываться, как вдруг послышался звук катящихся колёс.