/
Том 1
78 из 92
Др-р-рык, др-р-рык — звук катящихся колёс становился всё громче.
Сори обернулась и увидела Ынсу, которая бежала к ним, таща за собой чемодан.
Сори, собиравшаяся сесть в машину, медленно выпрямилась.
Шаги Ынсу постепенно замедлились, и она остановилась на некотором расстоянии. Их глаза встретились.
Выпустив ручку чемодана, Ынсу решительно подошла к Сори. Из-за бега её дыхание было слегка прерывистым.
После того как секретарь Квон проводил её в аэропорту и уехал, она импульсивно поймала такси. Когда она пришла в себя, уже оказалась здесь.
Ынсу, чей взгляд был направлен чуть сверху вниз, пристально посмотрела на Сори и заговорила:
— Я таких детей, как ты, ещё не встречала.
— ...
— Как можно было вот так уйти и ни разу не прийти проведать?
От этого укоризненного тона зрачки Сори мелко задрожали.
Она ведь думала, что её появление может быть нежелательным или даже неприятным.
— Я просто...
Но стоило ей приоткрыть рот, как губы Ынсу изогнулись в мягкой улыбке.
— Что ж, значит, мне самой пришлось прийти за тобой.
Ынсу крепко, словно свою Тайгер, прижала Сори к груди и закрыла глаза.
— Я ведь ясно сказала: раз уж я взяла кого-то под свою опеку, то отвечаю за него до конца.
Глаза Сори широко распахнулись.
В мгновение ока зрение затуманилось. Похоже, сегодня её слёзные протоки окончательно вышли из строя.
Крепко обняв Ынсу в ответ, Сори медленно прикрыла веки.
«Знаешь, собака Сори… Кажется, я больше не одна».
* * *
В самом конце аллеи.
Председатель Сок стоял поодаль, наблюдая за этой сценой, и ворчал:
— А ты чего тут сзади торчишь?
Хэвон, засунув руки в карманы брюк, ответил:
— Примерно по той же причине, что и вы, председатель.
Вмешиваться в такую драматичную семейную встречу им обоим было не с руки, они и так каждый день общались с Сори. Иными словами, сегодня они были просто декорациями.
Наблюдая за тем, как вслед за председателем и Ынсу даже Хэган переметнулся на сторону Сори, Хэвон ощутил всю мощь генетики.
— У всех в роду похожий вкус, что ли?
— Гены капелек пальцем не раздавишь.
— Тогда я — капля с пузырьками.
— Настоящая капля должна быть тихой и глубокой. А ты — газировка мутная.
— И где вы только слов таких набрались?
— У Сори научился.[1]
Тем временем остальные капельки усадили Сори в машину и скрылись из виду.
Брошенная семьёй чистая капелька потерянно смотрела вслед удаляющемуся автомобилю.
— По-моему, она им уже не невестка, а приёмная дочь.
— Не несите чепухи.
Брошенная семьёй капелька с пузырьками отреагировал крайне болезненно. Он не мог допустить, чтобы финал его десятилетней безответной любви обернулся инцестом.
Содрогнувшись от одной только мысли об этом, Хэвон вынул из кармана несколько фотографий. Те самые снимки от Дохвана, изобличающие грязные делишки профессора Сима.
Он протянул их председателю Соку:
— Вы ведь говорили, что знакомы с ректором нашего университета?
— Есть такое. А это кто? Тц... совсем стыд потерял, с такими молоденькими...
— Профессор, который домогался Ким Сори.
— ...
— Всё по тому самому сценарию, который сейчас прокручивается у вас в голове.
Председатель Сок резко замолчал.
Хэвон, наблюдая за ним, задумчиво почесал подбородок кончиком указательного пальца.
Председатель Сок обычно ворчал по привычке, но когда он был в настоящей ярости, то, наоборот, замолкал.
«Профессор Сим, похоже, мы тебя больше не увидим».
Вновь прокручивая в голове мысли о людях, от которых кровь закипала в жилах, Хэвон внезапно замер.
Пари. Чем оно закончилось?
По логике вещей, Ким Сори должна была победить.
Но не вмешался ли он в процесс?
Он начал нервно переминаться с ноги на ногу. Из-за того что он на время «потерял голову», воспоминания о событиях до и после семинара были какими-то обрывочными.
Тем временем студенты факультета менеджмента, выходя из аудитории и расходясь по домам, то и дело косились на эту парочку.
Председатель Сок, стоящий неподвижно, словно каменная статуя, и Хэвон, нарезающий вокруг него круги, представляли собой весьма контрастное зрелище.
Богатый на зрелища выдался денёк.
* * *
Экономка, которой завтра выходить на смену, уехала к себе, и когда мы вернулись домой, солнце уже начало клониться к закату.
Странное чувство.
До сих пор не верится, что я могу вот так запросто разгуливать по этому дому в человеческом облике.
— Я так устала, лягу пораньше. Из-за кое-кого не спала несколько ночей подряд.
От слов матери я, ставшая причиной недосыпа, застыла как робот.
— Иди-ка сюда.
При этом моё тело послушно проследовало к ней.
— До завтра. Тай... или теперь Сори?
— Тайгер тоже сойдёт.
Мне уже было всё равно, как меня называют, лишь бы не «Большеголовая».
Чмок — губы матери коснулись моей щеки.
Она поднялась на второй этаж, а в прихожей остался отец, которому нужно было возвращаться в компанию.
Пока я молча и бестолково его провожала, до меня вдруг дошло.
Ой.
«Я же сейчас человек».
Раз я привыкла жить здесь в облике собаки, мне требовалось время на адаптацию.
— Счастливого пути.
Несмотря на моё прощание, отец не уходил. Я интуитивно догадалась, каких слов ему не хватает.
— ...Папа?
Кивок.
Кивнув, отец открыл дверь и вышел.
Оставшись одна на пустом первом этаже, я потёрла след от губной помады матери на щеке.
Что это вообще такое?
Почему-то жизнь в человеческом обличье мало чем отличалась от собачьей.
То ли у этой семейки капелек, как и у Сок Хэвона, потрясающая адаптивность, то ли они всё ещё видят во мне Сок Тяв.
У меня было сильное предчувствие, что и то, и другое.
«Я что, так сильно похожа на Сок Тяв?»
Погружённая в раздумья, я зашла в комнату Сок Хэвона и ощутила странный трепет.
Прошло не так много времени, а кажется, будто меня здесь не было вечность.
Пока я осматривалась, дверь, ведущая в комнату, распахнулась. Это был Сок Хэвон, вернувшийся чуть позже меня.
— Ты поздно.
Войдя с безучастным видом, он снял джемпер и повесил его в гардеробную.
Он меня не слышит?
Я подошла ближе и повторила:
— Давай поговорим, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он зашёл в ванную, даже не удостоив меня ответом. Тут же послышался шум воды — видимо, решил сразу принять душ.
«Сейчас он...»
Я почувствовала себя абсолютно прозрачной.
Спустя некоторое время Сок Хэвон вышел из душа и, увидев меня всё ещё в своей комнате, нахмурился.
Он бросил взгляд в окно, где солнце ещё не успело сесть.
«Неужели».
Он ждёт, когда я превращусь в собаку?
Зачем?
Пока я терялась в догадках, меня осенило.
Пари, о котором я совсем забыла.
— Ты сейчас ждёшь времени моего превращения, да? Чтобы я не смогла ничего сказать.
— Нет, с чего бы?
Надо же, как нагло прикидывается дурачком.
— Ты просто не хочешь говорить о пари.
Ни на секунду не смутившись, Сок Хэвон переспросил:
— А разве ты не выиграла? Сама ведь со всем разобралась.
Значит, решил переть напролом со своей наглостью.
Хэвон принялся вытирать мокрые волосы полотенцем и направился в гардеробную.
— Ты куда?
— Переодеться.
— Ты же только что вышел из ванной переодетый.
Белая футболка и спортивные штаны.
— Хочу надеть худи.
Думает, я не понимаю, что он хочет запереться в гардеробной и досидеть там, пока я не стану собакой?
Видя его насквозь, я последовала за ним.
Сок Хэвон взял серое худи и вскинул брови:
— Собираешься смотреть, как я переодеваюсь?
— Ты же всё равно наденешь его прямо поверх футболки, разве нет?
Ему нечего было возразить, и он просто натянул объёмное серое худи.
Когда он попытался технично смыться, я преградила ему путь, упёршись рукой в стену.
Оказавшись зажатым между стеной и мной, Сок Хэвон раздражённо откинул мокрые волосы со лба.
— Ну и что ты хотела сказать?
— Это ты вызвал родных в университет?
— Нет, председатель Сок.
«Сообщение студента Хэвона не давало мне покоя».
— А тётушка сказала, что ты.
Пойманный на лжи, Сок Хэвон, тем не менее, начал уверенно качать права:
— То, что я позвал семью, никак не связано с решением вопроса о сплетнях. Это не считается вмешательством.
— Тогда почему ты был на семинаре?
— Я и так собирался там присутствовать.
— Докми уже раскололась, она велела идти тебе на семинар за сто тысяч.
На миг потеряв самообладание, Сок Хэвон возмутился:
— У Им Докми язык как помело?
— Ага.
Осознав свою оплошность, он быстро вернул лицу маску безразличия и добавил:
— Ну, был я на семинаре, и что? Я просто сидел и ничего не делал. Просто смотреть — это тоже вмешательство?
— Тогда что за фотографии ты передал дедушке?
— Какие фотографии?
— Я видела из машины, как ты давал ему какие-то бумаги, похожие на фотографии.
— Это тебя не касается.
Я достала телефон из кармана брюк.
— Мне сейчас позвонить дедушке и спросить?
Ха-а.
Оказавшись в тупике, Сок Хэвон закрыл лицо руками.
— Тебе обязательно нужно во всём этом копаться?
— Потому что ты постоянно лжёшь. И игнорировал меня с самого прихода.
— Это потому что...
Замолкнув на полуслове, он вдруг обхватил моё лицо ладонями.
— Ты же знаешь.
— Что?
И тут раздался голос, похожий на вздох:
— Я хочу тебе проиграть.
Дрожь пробежала по телу, от кончиков пальцев до макушки.
Человек, который на протяжении десяти лет не уступал мне ни в спорах, ни в чём-либо другом.
Я почувствовала, как все обиды школьных лет смываются без следа.
В этот момент внутри возникла слабая тошнота. Сигнал о том, что скоро я превращусь в собаку.
Понимая, что времени в обрез, я поспешно заговорила:
— Я победила.
Глаза Сок Хэвона расширились.
Стало вдруг так неловко смотреть ему в глаза, что я опустила веки. Я с трудом выдавила слова, которые десятки раз репетировала про себя, чтобы обязательно сказать их в этот раз:
— Спасибо, что позвал семью сегодня. Честно говоря, в аудитории мне стало немного... нет, очень спокойно от того, что ты сидел рядом с Джу Хёкмином. И ещё...
Пока я старательно произносила свою речь, как по сценарию, я вдруг засомневалась. Реакции не было никакой.
Он вообще меня слушает?
Стоило мне поднять взгляд, как я оцепенела.
Я никогда не видела его таким. Лицо Сок Хэвона было пунцовым, куда краснее моего.
Как только наши взгляды встретились, он резко отвернулся и начал зачем-то потирать шею. Шея, видневшаяся из-под худи, тоже была красной.
От этой немыслимой реакции моё лицо тоже вспыхнуло, и я низко опустила голову.
«Начни встречаться со мной. Нравится тебе это или нет».
Внезапно до меня начал доходить весь смысл происходящего.
Примечание:
↑1. В оригинале Сори называет семью Сок «пуноппанами» — популярным корейским десертом в форме рыбки. В Корее так говорят, когда хотят подчеркнуть сходство, как у нас — «как две капли воды». Я решила адаптировать, чтобы для русскоговорящих читателей звучало привычнее, поэтому заменяла на капелек. Но по итогу у меня не совсем получилось адаптировать шутку, которая в оригинале звучала как:
— Я тогда «сю-пун». (рыбка с заварным кремом)
— Настоящий пунноппан должен быть с бобами — «пхат-пун».
— И где вы только слов таких набрались?
— У Сори научился.