/
Том 1
79 из 92
Следующий день.
Все разошлись на работу. Превратившись в человека, я лежала на кровати Сок Хэвона и безучастно смотрела в потолок.
Воспоминания о том, что было вчера после нашего разговора с Хэвоном в гардеробной, были смутными.
Кажется, я смотрела на покрасневшего Сок Хэвона, а потом превратилась в собаку.
В памяти лишь отрывочно всплывало, как я ворочалась до самой ночи, пока наконец не провалилась в сон.
Это было слишком нереально.
Сколько я так пролежала в полузабытьи? Из коридора донёсся голос тётушки:
— Тяв, а, то есть Сори? Выходи-ка сюда.
Всё это казалось слишком нереальным.
Сам факт того, что я, превратившись в человека, моюсь, одеваюсь и нахожусь в этом доме.
Даже то, что тётушка зовёт меня по имени.
Когда я встала с кровати и вышла в гостиную, она, увидев меня, округлила глаза:
— Ты надела худи студента Хэвона? Почему оно такое огромное?
— Дома в таком удобнее. Выглядит странно?
На самом деле, увидев ценники на новых вещах, которые купил для меня Сок Хэвон, я предпочла тихонько стащить его старую одежду.
— Да нет, очень мило. Садись в гостиной. Нам тут подарили чай с юдзу, я как раз заварила.
Тётушка быстро принесла чай и снова ушла на кухню.
Опять это чувство нереальности.
Я в облике человека не убегаю от неё, прячась по углам, а сижу дома и спокойно пью чай, не планируя никуда уходить.
Потягивая горячий чай на диване, я вдруг поймала себя на мысли:
«Кажется... со вчерашнего дня я постоянно счастлива».
В груди разливалось приятное тепло, а в ногах чувствовалась лёгкость, будто я парю. Это было новое, незнакомое ощущение, но я точно знала, что это за чувство.
И всё же «магия Ким Сори» не подавала никаких признаков того, что собирается развеяться.
Интересно, насколько счастливой я должна стать, чтобы окончательно вернуться в человеческий облик?
Пока я размышляла об этих туманных критериях, раздался звонок в дверь.
— В такое время никто не должен был прийти...
Вышедшая из кухни экономка проверила домофон.
— Хм? Внучка подруги председателя?
Нажав кнопку открытия ворот, тётушка направилась к дверям. Щёлк — открыв дверь, она поприветствовала гостью:
— Госпожа Юнён, давно не виделись. Ой, снова подарки? Вам же было неудобно специально приходить.
— Вы же знаете характер моей бабушки. Говорит, надо периодически мелькать перед глазами, и всё тут. Я специально пришла, когда никого нет, чтобы не стеснять.
— Какая внимательная. Заходите, я угощу вас чаем.
— Спасибо. Вы дома одна?
— Да. Ах, Тяв... ой!
Заходя в прихожую, тётушка встретилась со мной взглядом и прикрыла рот рукой.
Она явно по привычке забыла, что я человек, когда впускала Юнён.
Юнён, уже прошедшая в гостиную, увидела меня и изумлённо распахнула глаза.
— Вы... та самая девушка, что была с председателем Соком в ресторане. Верно?
Экономка растерянно переводила взгляд с одной на другую:
— Вы знакомы?
— Немного. Можно мне выпить чаю вместе с вами?
Прежде чем я успела отказать, место за столом уже было подготовлено.
Пока тётушка ушла за чаем, тишину нарушила Юнён:
— Вы ведь девушка Хэвона?
Я опустила взгляд на худи, закрывающее бёдра, и белые спортивные штаны.
Неужели, глядя на меня в таком виде, можно так подумать?
Словно прочитав мои мысли, она с мягкой улыбкой добавила:
— У меня такое предчувствие. Раз уж вы здесь.
Я не стала отрицать. Пила чай в полном молчании. Моя душа была не настолько широкой, чтобы мило беседовать с бывшей невестой Сок Хэвона. Напротив, я была той ещё врединой.
— Собаки не видно... Наверное, директор забрала её с собой.
Видимо, чувствуя неловкость, она пробормотала это и привычно положила телефон на журнальный столик.
Экран загорелся, и на обоях появилась белая собачка.
Внезапно я вспомнила взгляд, которым Юнён смотрела на меня, когда я была Сок Тяв. Взгляд человека, потерявшего питомца.
Может, на заставке та самая собака, которой больше нет?
Невольно присмотревшись, я резко потянулась к телефону.
«Это же...»
Необычно длинный язык и розовое пятнышко на носу.
— Что вы делаете?!
Впервые проявив растерянность, она протянула руку. Я резко увернулась, не отрывая взгляда от экрана.
«...Это же Пудинг? Или просто похож?»
Он выглядел слишком ухоженным, не как сейчас, когда был бродяжкой, поэтому мне потребовалось время, чтобы опознать его.
«Точно Пудинг!»
В тот же миг Юнён выхватила телефон.
— Зачем вы хватаете чужие вещи?!
— Пёс на заставке... Его ведь зовут Пудинг?
— Что?.. Нет.
— Нет?
Юнён отрицала это, глядя на меня как на сумасшедшую.
— Нет, вы ошиблись.
Ой.
Точно. Имя «Пудинг» ему дали хозяева собак в парке.
В голове всё перемешалось, и я вспомнила, что говорил Пудинг:
«Хозяйка меня бросила».
«Меня сбила машина. А когда я открыл глаза, хозяйки уже не было».
И разговор госпожи Сон с Юнён:
«Я всё равно возвращалась после осмотра в больнице. Решила заскочить по пути».
«Рада, что после той аварии не осталось последствий».
— Послушайте, та авария... Она ведь случилась возле озёрного парка? Больше года назад?
Юнён окинула меня подозрительным взглядом.
— ...Откуда вы это знаете?
— Это было ДТП?
— Кто вы такая? Где вы это услышали?
Догадка постепенно превращалась в уверенность.
Она хозяйка Пудинга.
Я уже хотела было выпалить всё, но вовремя осеклась.
«Хозяйка меня бросила».
Если Юнён действительно бросила Пудинга, как тот утверждал, то не было смысла искать хозяйку.
Бросить собаку, которая начала хромать и требовала много ухода, грустно, но довольно обычное дело.
«Но если она поставила его фото на заставку, тут всё не так однозначно».
От волнения я невольно перешла на обвинительный тон:
— Собака на экране... Вы ведь её не бросали, правда?
Шлёп.
Я не успела уклониться, и голова дёрнулась в сторону. Перед глазами посыпались искры, а щека онемела от боли.
— Не смей так говорить о том, кто умер!
— Боже мой! Госпожа Юнён, что происходит?!
Выбежавшая на шум тётушка в ужасе попыталась нас разнять.
Схватив сумку, Юнён стремительно вышла из гостиной.
Я, опешившая от удара, бросилась вслед за ней лишь мгновение спустя.
Она уже распахнула входную дверь, когда я крикнула ей в спину:
— Завтра в три часа дня в озёрном парке! Если не придёшь — будешь жалеть всю жизнь!
— Сумасшедшая.
Бросив напоследок ругательство, она с грохотом захлопнула дверь.
* * *
Тётушка прикладывала лёд к моей щеке и негодовала:
— Ох, как опухло-то, всё красное! Да что она за человек такой?
Не ожидала я получить по лицу среди бела дня.
Впрочем, если бы кто-то заговорил так о собаке Сори, я тоже не уверена, что удержалась бы от пощёчины.
— Я слишком сильно погорячилась и неосторожно высказалась.
— И всё же... Это я по ошибке её впустила... Что же делать, если студент Хэвон или госпожа увидят, они же с ума сойдут!
— Когда я превращусь в собаку, ничего не будет видно. Просто спрячусь до того времени.
Тётушка сурово нахмурилась:
— И не скажешь, что тебя ударили? Ни за что. Я всё им расскажу.
Видя её непреклонность, я обеспокоенно потёрла подбородок.
Если сегодня Юнён хорошенько накрутят, она может завтра не прийти в парк, и тогда всё сорвётся.
После недолгих колебаний я осторожно взяла тётушку за руку.
— Тогда сегодня нельзя. Пожалуйста, расскажите только завтра после трёх. Обязательно.
— Это всё из-за того парка? Да что там происходит?
— Долго объяснять, всё очень запутано. Пожалуйста, тётушка, я вас очень прошу. Это очень важное дело.
— Ох, даже не знаю, что и сказать.
Она вздохнула и нехотя кивнула.
В этот момент послышалось пиканье дверного замка.
— !..
Кто-то пришёл домой.
Мы с экономкой синхронно округлили глаза.
Словно молния, я сорвалась с места и бросилась в сторону кладовой.
Хлоп! Стоило мне закрыть дверь кладовки, как раздался голос Сок Хэвона:
— Ким Сори, ты чего в кладовку полезла?
Увидел.
В тот же миг, когда я готова была вздохнуть от досады, мне на глаза попалась коробка с масками.
«Вот оно!»
Я судорожно нацепила маску на лицо как раз в тот момент, когда дверь открылась. Сок Хэвон, увидев меня, слегка нахмурился.
— Зачем маска?
Кхе-кхе, кхе-кхе!
Я нарочно закашлялась, и тётушка, услышав это, тут же поспешила на помощь:
— Ой, кажется, наша Тяв Сори простудилась. Вдруг спросила, где лежат маски.
Тётушка, вы так разнервничались, что даже в именах начали путаться.
— Простудилась?
К счастью, Хэвон сосредоточился на другом слове и подхватил меня на руки, как обычно подхватывал Сок Тяв.
Дойдя до своей комнаты, он усадил меня на кровать и приложил руку к моему лбу.
— Вроде жара нет.
Кхе-кхе.
— Просто кашель небольшой. Надела маску, чтобы семью не заразить.
— А лекарство? Пила?
— Пила.
Кхе-кхе.
Сок Хэвон с недоверием посмотрел на меня, а затем обернулся к маячившей в дверях тётушке:
— Тётушка, сварите кашу, пожалуйста. Пусть поест, а потом дадим ещё лекарство.
— Хорошо-хорошо, сейчас сварю кашу с говядиной и овощами.
Но если вы сварите кашу, мне же придётся снять маску, чтобы её съесть!
Мой внутренний крик остался неуслышанным, а тётушка уже упорхнула на кухню, закрыв за собой дверь.