Глава 79

Сок Хэвон уложил меня в постель и натянул одеяло до самого подбородка.

Затем он снял пиджак и в одной чёрной рубашке ушёл в ванную. Послышался шум воды — он мыл руки.

Вернувшись, он присел на край кровати и молча уставился на меня.

Неужели разглядывает щёку?

Совесть была нечиста, и от страха у меня аж пальцы на ногах поджались.

После затянувшейся паузы тонкие губы Сок Хэвона разомкнулись:

— Пришёл пораньше, хотел в кино тебя позвать, а ты заболела.

— В кино? С чего вдруг?

С какой стати нам с тобой идти в кино?

Я недоуменно захлопала глазами, но тут же догадалась. Это же свидание.

— У тебя во взгляде прямо написано: «С какой стати нам с тобой идти?»

Сердце ёкнуло.

Сделав вид, что это не так, я отвела глаза, и тогда Хэвон взял мою руку, лежавшую поверх одеяла.

— Ким Сори.

Его ладонь, такая большая по сравнению с моей, осторожно перебирала мои пальцы.

— Мы ведь встречаемся, да?

От внезапного воспоминания о вчерашнем лицо обдало жаром.

Сам же Сок Хэвон выглядел на удивление бесстрастным — от вчерашнего смущения не осталось и следа.

Я едва заметно кивнула, и он, не отрывая от меня пристального взгляда, приподнял уголки губ.

— Я буду хорошо с тобой обращаться.

Низкий голос заставил сердце сладко заныть.

— Чтобы ты смогла меня полюбить.

Да я уже люблю...

Вдруг я осознала, что так и не сказала этого вслух.

Разве согласие встречаться — это не форма признания?

Нет же причины обнимать и целовать человека, который тебе не нравится.

А, точно.

Я же сама говорила отцу, что слова — это важно.

Пока я мучительно соображала, как это произнести, снова раздался голос Хэвона:

— Ким Сори, так мы всё-таки встречаемся?

Вопрос пошёл на второй круг, как заезженная пластинка.

Может, у меня открылась способность отматывать время назад?

— Сказала же — да.

— Мы встречаем...

— Да.

— Мы...

— Да, говорю же!

— Мы...

— Встречаемся! Ещё раз спросишь — прибью.

Пока я сквозь зубы выдавливала ответы, он обхватил мою ладонь обеими руками и уткнулся в неё лбом.

— Ха-а. А что, если я завтра проснусь, а это всё неправда?

Мне это начало потихоньку надоедать, и я раздражённо бросила:

— Если мы сегодня не расстанемся, ничего не изменится.

Он вдруг резко посерьёзнел, словно безумец.

— С чего это мы должны расставаться?

— Да я просто для примера...

— Мы и в гроб ляжем вместе.

Как же бесит.

— Сам ложись, а я собираюсь дожить до глубокой старости.

Не знаю, как он истолковал мои слова, но кончики его ушей слегка покраснели.

— Ладно. Давай жить долго.

Кажется, надо забирать слова о «встречаемся» назад. Меня не покидало ощущение, что я начала отношения не с тем человеком.

Я скептически поджала губы и вдруг вспомнила о Юнён.

Надеюсь, у Сок Хэвона нет таких взглядов, где отношения — это одно, а помолвка — совсем другое. Всё-таки мы из разных миров, и это не могло не беспокоить.

«Впрочем, Хэвон ведь всё равно долго ни с кем не встречается».

Судя по тем немногим встречам, Юнён была именно такого мнения.

Я лежала неподвижно, переводя взгляд на Хэвона.

— Слушай, мне кое-что любопытно.

— Мои физические параметры?

Параметры этого извращенца меня интересовали меньше всего на свете.

— ...Я про ту помолвку. Это ведь уже в прошлом?

— Если об этом снова зайдёт речь, ноги моей в этом доме не будет.

Что ж, верно. Слова «брак по расчёту» подходят скорее его деловым родителям.

Казалось, Сок Хэвон скорее бросит компанию, чем пойдёт на такое.

Некоторое время он молчал, обдумывая мой вопрос, а затем уставился на меня своим фирменным рыбьим взглядом.

— Ты что, ревнуешь?..

— Нет.

— Ревнуешь ведь.

— Сказала же — нет.

Ха-а. Сок Хэвон тихо выдохнул и снова прижался лбом к моей руке.

— А что, если я завтра проснусь, и это окажется сном?

Он точно не в себе.

Когда я уже начала уставать от его компании, он вдруг обернулся на дверь.

— Что-то кашу слишком долго несут.

Наверняка тётушка тоже всё поняла и специально тянет время.

«Молодец, тётушка!» — мысленно подбодрила я её и закашлялась.

— Я не голодна. В животе тяжесть, не хочу есть.

— Поешь хоть немного. Когда станешь собакой, человеческие лекарства тебе нельзя.

— Не хочу, я сказала.

Пока я упрямилась, Сок Хэвон вдруг выдал:

— Я тебя покормлю.

Кхе-кхе! Кхе-кхе!

Тут я по-настоящему поперхнулась и зашлась в кашле, как настоящая больная.

— Вот видишь, хуже становится. Выпей воды.

Он протянул мне бутылку, взятую с тумбочки.

— Не буду, кхе...

— Что за упрямство?

Понимая, что если продолжу сопротивляться, это будет выглядеть подозрительно, я взяла бутылку и отвернулась в другую сторону. Так, чтобы даже со спущенной маской щёку не было видно.

Но стоило мне приспустить маску и собраться отпить, как он перехватил мой подбородок и резко развернул к себе.

— !..

Увидев распухшую красную щёку, он пугающе помрачнел.

— Это что такое?

Попалась.

— Я так и знал, что что-то не так.

Схватив его за запястье, я поспешила объясниться:

— Подожди, этому есть причина.

— Какая может быть причина для того, чтобы тебя ударили?

Его чёрные зрачки яростно блеснули.

— Пусти. Что бы ты ни сказала, я этого так не оставлю.

— Ты куда?

— Если ты собираешься молчать, я спрошу у тётушки.

Казалось, узнай он правду и натворит дел. Я резко приподнялась и вцепилась в его одежду.

— Завтра я обязательно расскажу, почему так вышло. Обещаю. Всего один день подожди.

— Какое «один день», когда тебя ударили.

— Ты же сказал, что будешь хорошо со мной обращаться.

— …

— Тогда попробуй мне немного довериться. Для меня это и значит «хорошо обращаться».

Он медленно опустился обратно на край кровати.

— Ким Сори, ты невыносимо хитрая.

— Чья бы корова мычала.

Ха-а. Раздражённо проведя рукой по лицу, он осторожно коснулся моего подбородка.

— Покажи.

Слегка поворачивая моё лицо из стороны в сторону, он пробормотал сквозь зубы:

— Чёрт, и рука же у кого-то поднялась...

Сам сказал и сам же вздрогнул, после чего добавил:

— Я не ругался.

— Ага, ври больше.

Сделав вид, что не расслышал, Хэвон принялся внимательно осматривать моё лицо.

— Болит?

— Просто жжёт немного, всё нормально. Когда превращусь в собаку, и болеть перестанет.

Как и тогда в его доме, когда я порезала палец кухонным ножом, человеческие раны, похоже, не сильно влияли на собачье тело.

Тем не менее, он с серьёзным видом продолжал изучать щеку и пробормотал:

— Допустим, я стерплю. Но если это увидят те двое с их-то характерами — будет скандал.

Он явно имел в виду отца и мать, но почему он решил, что сам не относится к категории «людей с плохим характером», оставалось загадкой.

— Они же приходят поздно. К тому времени я всё равно буду собакой, так что проблем не будет.

— Говорят, сегодня придут пораньше, будут ужинать вместе.

— Почему?

— Из-за операции «любовный Сокпидон» от председателя Сока по налаживанию их отношений.

Хэвон добавил это совершенно будничным тоном.

— Собственно, из-за этого твой секрет и раскрыли. Они тогда тоже пришли раньше времени.

— Так вот оно что?

А я-то гадала, почему они в тот день вернулись так рано.

И почему этот «Сокпидон» вместо того, чтобы налаживать любовь, выпустил стрелы в ни в чём не повинную меня?

«В любом случае, тогда мне лучше поскорее стать собакой».

В тревоге я невольно покосилась на Хэвона, а тот многозначительно усмехнулся.

— Если хочешь превратиться в собаку — сделай это сама.

— Ч-что именно?

— Поцелуй.

Его улыбка с приподнятым уголком рта была поистине дьявольской.

Только я собралась нырнуть под одеяло, чтобы всё обдумать, как он подхватил меня за талию. С лёгкостью подняв, он усадил меня к себе на колени лицом к лицу.

— Ну же, давай быстрее. Пока не поймали.

Сказать-то легко, но моё сердце уже выпрыгивало из груди. Прошло несколько минут, показавшихся вечностью.

Он терпеливо ждал, лениво перебирая прядь моих волос.

— Если не можешь, тогда скажи, что любишь меня.

Это требование было ещё невыполнимее.

Мои губы, словно я потеряла голос, беззвучно шевельнулись и плотно сжались.

— ...

На миг в чёрных глазах Хэвона мелькнула горечь, но тут же исчезла.

Всё не так. Не то чтобы я не любила.

Проклиная свой непослушный язык, я слегка притянула его лицо к себе.

Зажмурившись, я чмокнула его в щёку и тут же отстранилась.

Всё внутри перевернулось.

От нахлынувших чувств, которые окончательно вышли из-под контроля, меня начало мутить.

В это время Хэвон, у которого от восторга глаза едва не закатились, чмокнул меня в лоб.

Чмок — в нос. Чмок — в здоровую щёку.

— Ой, да сколько можно!

— Не нравится?

— ...В нос не надо...

Тихо фыркнув, Хэвон уткнулся носом мне в шею, чуть ниже подбородка.

— Ким Сори, от тебя пахнет мной.

От его дыхания, касавшегося кожи при каждом слове, по спине побежали мурашки.

Конечно пахнет, я же в его одежде, но из-за хриплого голоса это прозвучало как-то слишком двусмысленно.

Словно впитывая запах кожи, он легонько прикусил мою шею.

От этого шока зрение резко опустилось вниз, и я оказалась погребена под ворохом тяжёлой одежды. Всё произошло в одно мгновение.

Шурх-шурх.

Став собакой, я попыталась выбраться из вещей, но застряла головой в рукаве. Уши вылезли, а глаза так и остались внутри.

— ...

Воцарилась тишина. Я кожей чувствовала на себе ошеломлённый взгляд Хэвона.

— Тяф.

Вытащи меня уже...