Глава 18

— Почему это нам нельзя на посадку? — ледяным тоном переспросил Николай, обращаясь к солдатам. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, до боли стиснув челюсти.

— Согласно приказу командования, лица, чей статус инфицирования не подтверждён, не допускаются на борт транспортного судна.

— Ах вы сукины дети! Мы там чудом выжили, и теперь вы вот так с нами обходитесь?! — Чинджэ закричал так яростно, будто готов был броситься в драку. Солдаты вплотную подошли к сопротивляющимся членам группы и, угрожая, ткнули дулами автоматов им прямо в головы.

— Не двигаться! Будете сопротивляться — стреляем на поражение!

— Ну так стреляйте, подонки. Думаете, я один сдохну? — огрызнулся в ответ Эван, но в этот момент у него за затылком раздался отчётливый лязг затвора.

— Последнее предупреждение. Ожидайте.

Эвана затрясло от неистового гнева, который он не мог подавить. Он быстро повёл глазами, выискивая лазейку в окружении, и его взгляд упал на Субин, лежащую без сознания рядом с Чинджэ.

— Блять, — он сделал глубокий вдох и снова заговорил. — Тогда хотя бы раненую заберите.

— Не положено.

— ...Если ей не оказать помощь немедленно, она реально сдохнет. Заберите хотя бы её и подлечите, — Эван выплёвывал каждое слово, будто перемалывал их зубами.

— Не положено.

Прежде чем ответ прозвучал до конца, Эван молниеносно рванулся вперёд и вцепился в грудки офицеру. В тот же миг Чесон выкрикнул, срываясь на визг:

— Генерал Ли Пёнвук!

— ...

— Я... я родственник генерала Ли Пёнвука! Я Ли Чесон! Дайте мне связаться с дедушкой. Я... я вас очень прошу!

В шумном пункте досмотра мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Ли Пёнвук.

При упоминании этого имени не только граждане Верианса, но и Хаён уставилась на Чесона.

«В нашей семье все из поколения в поколение были военными», — Хаён вдруг вспомнила их разговор в прифронтовом лагере.

Ли Пёнвук? Тот самый Ли Пёнвук?

Прославленный защитник и герой Верианса, который в молодости вместе со стражами привёл войска к победе в битве при Мосаморе (часть пятой зоны Верианса). Будучи выдающимся стратегом, он был одним из тех, кто превратил Верианс в могущественное государство, способное тягаться с Шадеей. Даже в самой Шадее к Ли Пёнвуку относились с глубоким уважением.

Говорили, что от одного его слова зависит судьба страны. Излишне было объяснять, каким колоссальным влиянием обладал этот человек в Вериансе.

— Стоит мне назвать имя, и меня сразу соединят. Пожалуйста, — Чесон склонил голову, его голос дрожал. Среди солдат началось негромкое перешёптывание.

Вскоре солдат, чей воротник сжимал Эван, сбросил его руки и недовольно отряхнул мундир. Он посмотрел сверху вниз на Чесона и произнёс:

— Ожидайте.

Офицер скрылся в здании КПП, чтобы проверить личность Чесона, а Эвана тут же скрутили стражи и швырнули на землю.

— Руки убрали. Пока я вас на куски не порвал.

Трое или четверо стражей окружили Эвана. Придавленный чужим коленом к земле, он не мог даже шелохнуться.

Вскоре один из солдат подошёл к Чесону и освободил ему путь.

— Ли Чесон, вам разрешена посадка. Пройдите в зону ожидания.

— Я... я могу сделать один звонок? Пожалуйста.

Чесон снова поклонился, и ему велели следовать за ними. Он исчез в недрах КПП.

— Что вообще происходит?.. — Чинджэ, окружённый направленными на него стволами, выдавил сухой смешок, бормоча себе под нос. — Я ещё тогда, когда связь пропала, чувствовал, что дело — дрянь.

Затем он закрыл глаза, будто погрузившись в раздумья.

В этом круговороте событий Хаён с трудом сохраняла ясность рассудка. Тем временем действие обезболивающего у Субин окончательно закончилось, и она начала мучительно стонать.

Заметив это, один из солдат опустил взгляд и начал тыкать в неё дулом автомата, пытаясь привести в чувство.

— Что с ней такое? Она не инфицирована?

— Она ранена! Просто не получила должного лечения! Пожалуйста, заберите её и окажите помощь! — Хаён резко дёрнулась в сторону, выкрикнув это.

— Не двигаться!

Дуло автомата упёрлось Хаён прямо в лоб.

— Убери, — даже молчавший до этого Николай оскалился на солдата, когда увидел оружие у лба Хаён.

Ситуация накалилась до предела, в воздухе повисло взрывоопасное напряжение. Даже люди, садившиеся на транспортные суда, теперь во все глаза смотрели на них.

— Сержант Ким! Грузите ту раненую! — поступил приказ. Вслед за ним из здания КПП показался Чесон.

— Эту?

Солдаты уложили Субин на носилки и понесли к судну. Чесон поспешно подбежал к Хаён и сунул маленькую рацию во внутренний карман её куртки.

— Я обязательно за вами вернусь. Обязательно, — пробормотал он, едва не плача, и уткнулся лицом в колени Хаён. Его лицо исказилось от смеси отчаяния и надежды, и он выглядел измученным. Хаён приняла это за чувство вины.

— Всё хорошо, всё будет в порядке, — она слабо улыбнулась Чесону, сглатывающему слёзы. Она могла его понять. Желание выжить — это чувство, которое дано каждому в равной степени. Она лишь искренне хотела, чтобы Чесон выбрался отсюда и был в безопасности.

— Передай Дереку, что мы здесь, — негромко сказал Николай, внимательно наблюдавший за происходящим.

— Да, обязательно передам.

Хаён закрыла глаза. Слеза, застывшая в уголке глаза, покатилась по щеке. Лоб горел от жара. Клочок ткани, обмотанный вокруг её запястья, давно пропитался кровью.

Встретимся ли мы снова?

Слова, которые она не успела сказать, замерли на губах. Возможно, это был последний шанс. Но в итоге она так и не смогла ничего произнести.

— ...Будь осторожен...

Чесон ещё какое-то время смотрел на подрагивающие губы Хаён, а затем поднялся. Солдаты действовали слаженно и быстро. Чесон в последний раз оглянулся на группу, и вскоре его фигура окончательно скрылась внутри судна.

***

— Отправляйтесь в штаб первого района. Ждите там. Как только ситуация наверху нормализуется, за вами вышлют спасательный борт.

Оказавшись фактически вышвырнутыми за пределы КПП, Хаён и остальные какое-то время не могли сдвинуться с места, охваченные чувством полного опустошения.

— Для начала идём в штаб. Торчать здесь нет смысла, — Николай первым пришёл в себя и зашагал впереди.

Группа двинулась в обратном направлении. Мимо них пробегали люди, спешащие к КПП. Они шли противоположными путями.

— Вы двое знали, что этот Ли Чесон — кровь Ли Пёнвука? — ошарашенно спросил Чинджэ, глядя на Эвана и Николая.

— Угу, — отозвался Эван, с силой массируя висок.

— Офигеть, только я не знал? Хаён, вы знали?

Хаён покачала головой. Чинджэ, увидев её реакцию, кивнул, мол, «я так и думал».

— На Ли Пёнвука он вообще ни хрена не похож. У того деда глаза вот так вверх задраны, а у этого — вечно опущены, — Чинджэ начал пальцами двигать уголки своих глаз вверх-вниз, и это выглядело настолько нелепо в текущей ситуации, что Хаён не сдержала смешка.

— Дебил, не паясничай и иди молча. Голова раскалывается, — Эван, чьё лицо исказилось от боли, схватил Хаён за руку, и та начала гайдинг.

— Ха-а... — Эван издал короткий, свистящий выдох. — Меня тошнит, больше не могу идти. Пакет с кровью остался?

Он сел прямо на землю в переулке и посмотрел на Хаён снизу вверх. Хаён достала из сумки последний пакет для переливания и ввела иглу ему в вену.

— Гайдинг тоже продолжай, — Эван протянул ей руку, пока кровь из пакета стремительно уходила в его тело.

Чинджэ и Николай тоже порылись в сумках, достали стабилизаторы и, приняв их, молча уставились в небо затуманенными глазами.

— Пиздец как жалко мы выглядим, — пробормотал Чинджэ, и в узком переулке повис тяжёлый вздох.

— Ты не жалеешь, что подписал контракт с Вериансом? — спросил Чинджэ, повернувшись к Николаю, который сидел, прислонившись головой к стене с закрытыми глазами.

— Нет.

— Ты что, в монахи подался?

— Не неси хуйни, — отрезал Николай.

— Видимо, в Шадее всё было ещё хуже, — понимающе кивнул Чинджэ.

— ...

Николай приподнял тяжёлые веки и посмотрел на Хаён, стоявшую рядом с пакетом крови. Хаён намеренно отвела взгляд, стараясь не замечать этого странного, пронзительного взора. Он всё ещё видел в ней кого-то другого. Эту пустоту она заполнить не могла.

— А ты? — на этот раз Чинджэ обратился к Эвану.

— Везде одно и то же. В конце концов, нас для этого и создали.

— ...

После этого все четверо надолго замолчали, погрузившись в собственные мысли. Брошенные всеми, они должны были снова начать битву за жизнь.

Никого нет.

В то, что за ними придут, они не верили с самого начала.

Всё, что у них осталось — это походная аптечка в потрёпанной сумке, несколько таблеток стабилизатора и они сами, четверо стоящих друг перед другом людей.

Забравшись в одну из брошенных на дороге машин, группа направилась к штабу первого района. Единственной причиной, по которой они ехали именно туда, было скверное состояние стражей. Особенно плохо было Эвану, поэтому всю дорогу Хаён не отходила от него, вливая в него потоки гайдинга.

— Приехали, вылезайте.

Когда они добрались до штаба и вошли внутрь здания, оказалось, что там довольно много народу. Однако им было не до окружающих — они сразу направились в медпункт.

— Ха-а...

Хаён быстро поставила капельницы и дала стабилизаторы Чинджэ и Эвану, уложив их на кушетки. Николай ушёл осматривать здание и ещё не вернулся. Закончив дела, Хаён почувствовала, как напряжение отпускает, и, откинувшись на спинку стула, закрыла глаза.

Твою ж мать.

Ощущение было такое, будто она в одиночку растит ораву капризных детей. Эти-то сейчас отлежатся и их тела восстановятся сами собой, а вот она — нет.

Внезапно Хаён издала короткий стон от резкой боли, прошившей всё тело. Всё ныло так, будто её долго избивали. Тело, пострадавшее в аварии, только сейчас начало «кричать» в полную силу.

Просидев так какое-то время, Хаён в конце концов потеряла сознание.