Глава 28

В каждой стране, стремясь ограничить и контролировать численность бесконтрольно производимых стражей, учредили Международный штаб GC. Каждые двадцать лет через Международный совет Аттики определялось их количество и ранги.

Поскольку стражи изначально рождаются без материнского лона в искусственных матках, они появляются на свет через инкубаторы, именуемые в простонародье «яйцами». Распределение стражей происходило дифференцированно, исходя из капитала, ресурсов, военной мощи и множества других условий и ограничений конкретной страны. С момента пробуждения в «яйце» и до совершеннолетия они могли обучаться и тренироваться только внутри первоначально назначенной им страны.

Кроме того, продолжительность жизни стражей более чем в два раза превышает человеческую, а их тела, полученные путём искусственного оплодотворения, обладают такой мощью, что их называют «живым оружием». По этой причине человечество, дабы контролировать и управлять ими, первым же делом навязывало им повиновение и внушало преданность. Их подвергали настолько тщательному промыванию мозгов, что «самопожертвование» становилось первым словом, которое они узнавали, едва вылупившись из «яйца».

До совершеннолетия страж живёт в своей стране, не заботясь о еде и крове, но с момента заключения первого контракта и попадания на Неделю покоя он вынужден барахтаться изо всех сил, чтобы выжить.

Условия были одинаковыми для всех, какой бы высокий ранг ни был дарован при рождении. На практике они на собственном опыте узнавали, каков конец стражей, не сумевших заключить контракт. Первобытная мощь перед лицом власти вспыхивала подобно соломинке, объятой пламенем, а затем рассыпалась в прах. Они были лишь очередным оружием, средством и щитом, созданным людьми ради собственного выживания.

[Единая сила, единое дыхание, единая суть — о страж, подними голову и иди вперёд.]

А под ними стояли гайды.

***

Хаён, Тейл и группа выживших укрылись в ближайшем супермаркете, решив, что так будет безопаснее. Из-за того, что Вонги, мужчина средних лет, отчаянно сигналил, в округе собралось огромное количество киллберов, и пути к отступлению оказались отрезаны.

— С такими мозгами, и надо же, умудрился выжить, — оценка Тейла была скупой. Его взгляд буквально горел вопросом: неужели тот и впрямь рассчитывал уцелеть, подняв такой шум, к которому так чувствительны киллберы?

— Ну, я... просто пытался отвлечь их внимание... — замялся Вонги, путаясь в оправданиях. Его квадратная челюсть дёрнулась. Несмотря на свирепый разрез глаз, вёл он себя довольно кротко.

— Благодаря вам мы живы, — Санъу, самый старший в группе, вышел вперёд и поклонился. Стоявшая рядом Ёнми последовала примеру мужа.

Увидев перед собой седую макушку, Тейл лишь приподнял одну бровь. Ничего не ответив, он повернулся к Хаён и пожал плечами.

— А здесь... это можно съесть? — Чимин, девушка с юным лицом и капризным взглядом, обернулась к Хаён, указывая на консервы на полках продуктового отдела. Следом за ней уставились и остальные.

То ли из-за остатков совести, то ли просто для проформы, все ждали разрешения. Почувствовав на себе взгляды, Хаён кивнула в сторону витрины и повела плечами.

— Думаю, нас поймут.

Не успела она договорить, как люди принялись хватать еду с полок и жадно есть. Вид того, как они запихивают пищу в рот, словно голодали несколько дней, напомнил Хаён её саму, и она, взяв бутылки с водой, раздала их людям.

— Спасибо, — Минчжун, мужчина болезненного вида, принял воду, продолжая усиленно жевать. Их пальцы на миг соприкоснулись — его рука мелко дрожала. Смахнув холодный пот со лба, Минчжун припал к бутылке.

Взгляд Хаён на мгновение задержался на его зрачках, а затем она снова обратилась к остальным.

— Мы планируем добраться до штаба третьего района. Хотим найти там способ связаться с убежищем или кем-то, кто может помочь.

Хаён присела рядом с людьми. Тейл стоял в стороне, прислонившись к стеллажу и скрестив руки на груди, наблюдая за ними сверху вниз.

— До штаба отсюда путь неблизкий, справитесь? — Вонги, оторвавшись от еды, подал голос. Остальные согласно закивали, глядя на Хаён.

— Оставаться здесь тоже не выход. Нужно использовать любой шанс.

— Тогда как насчёт того, чтобы поехать на машине? Я здесь каждую подворотню знаю, — сказал Вонги, проглатывая кусок, едва прожевав. Он подчеркнул, что работал водителем и в третьем районе нет места, где бы он не бывал.

— Для начала нужно отсюда выбраться, а там хоть на машине, хоть на крыльях, — Тейл оттолкнулся от полки и выглянул наружу.

Было видно, что люди, наевшись и немного расслабившись, начали клевать носом. Если удастся обеспечить безопасность, стоило переждать здесь до завтра, пока киллберы хоть немного не разойдутся.

— Переночуем здесь, а завтра выдвинемся, — сказал Тейл, внимательно следя за обстановкой на улице, и обернулся к Хаён. Из-за пасмурной погоды снаружи быстро стемнело. К тому же вид у Хаён был не самый бодрый.

— Да, соваться на улицу сейчас слишком опасно.

При этих словах лица людей посветлели. После целого дня стычек с киллберами их силы были на исходе. Хоть полной уверенности и не было, само присутствие стража дарило им непередаваемое чувство защищённости.

Закончив с едой, люди быстро прибрались. Едва двигая налившимися свинцом телами, они устроили себе места для сна. Стоило напряжению спасть, как на них навалились усталость и сонливость.

— Тогда разбудите нас через три часа.

Устроившись, люди решили дежурить по двое. На всякий случай они нашли в магазине разные предметы, которые можно было использовать как оружие, и положили их у изголовья. Вонги даже отыскал где-то в углу арбалет.

Первыми дежурить вышли Хаён и Тейл.

— Тейл.

В густой тишине изредка раздавался чей-то храп. Хаён подошла к Тейлу, стоявшему у входа, и осторожно протянула руку.

— Вы не ранены?

Она коснулась его предплечья. В суматохе она совсем забыла спросить, как он, хотя перед глазами всё ещё стояла картина его боя с киллберами.

— Я-то ладно, но и вы, Тейл, в следующий раз так не делайте.

Губы Тейла растянулись в мягкой улыбке. В его глазах отразилось её лицо с виновато опущенными бровями.

— Переживала?

— Конечно. Знаете, как я испугалась, когда вы внезапно рванули вперёд?

Ему был приятен её ворчливый тон. Этот голос, щекочущий слух, был лучшим лекарством для его уставшего тела и духа.

— У вас глаза красные. Нужен гайдинг, да?

Рука, лежавшая на предплечье, легко скользнула к его лицу, коснувшись виска.

— И после такого ты всё ещё не идёшь за меня замуж? — Тейл со своей обычной ухмылкой подался ближе.

— Опять вы за своё.

Хаён отступила на шаг и упёрлась ладонью ему в лоб, отпихивая.

— О замужестве подумаем в следующей жизни, когда время будет, а пока — ешьте. Вам это поможет.

Маленький складной нож блеснул в руке Хаён. Она поднесла окровавленный указательный палец к губам Тейла.

Тейл, глядя на тонкий палец перед собой, провёл кончиком языка по пересохшим губам. Капли крови, стекавшие по пальцу, будоражили его чувства. Запах, щекотавший ноздри, буйствовал.

— Ах!..

Горячая влага рта обволокла её палец. Хаён от этого чужеродного ощущения невольно издала сдавленный стон и тут же зажала рот свободной рукой.

Тейл медленно облизал кончик пальца, слизывая кровь, а затем втянул его в рот. Его покрасневшие глаза горели жаждой. Он слегка прикусил подушечку пальца — не больно, но ощутимо — и сделал шаг к ней.

— Подождите... минутку.

Он обхватил её за талию, притягивая к себе. Почувствовав вплотную тяжесть его тела, Хаён застыла в ужасе. Тейл заговорил, тяжело дыша ей в лицо:

— Можно тебя поцеловать?

...Псих.

От неожиданности Хаён замерла с приоткрытым ртом, ошарашенно глядя на него снизу вверх.

— Нет, ни за что. Вы... вы слишком близко... отойдите.

— ...

Их носы соприкоснулись.

Шлёп!

Раздался звонкий звук пощёчины. Ладонь Хаён впечаталась в щёку Тейла.

— Ой, нет, это... про-простите. Боже, что же делать.

От неожиданности рука сама опередила её. Хаён, глядя на щёку Тейла, по которой она влепила, растерянно заметалась.

— Больно же.

— Вот именно! Я же просила отойти... — голос Хаён перешёл на шёпот.

— Узнай, может, у тебя есть какая-нибудь тайна рождения, — серьёзно добавил Тейл, потирая горящую щеку. — С таким ударом тебе в стражи надо. Такой талант пропадает.

— ...В следующий раз пощёчиной не отделаетесь.

— А чем отделаюсь? Если пойти до конца, мне откроется новый мир?

— У меня есть человек, который мне нравится.

Шутливый тон Тейла на миг исчез. Его губы плотно сжались, лицо на мгновение стало холодным, но тут же снова расслабилось.

— Ого, да ты у нас изменщица. И как сильно он тебе нравится? Жить без него не можешь?

— Просто... пока что он нравится мне в одностороннем порядке.

— А ты мне тоже нравишься в одностороннем порядке.

— Вот именно. Раз уж мы в одной лодке, давайте проявлять уважение.

— Так в одной лодке и должны быть вместе. Слышала поговорку про «два сапога пара»?

— Не слышала.

От решительного жеста Хаён лицо Тейла стало недовольным. Он ответил, не скрывая обиды:

— Когда рыдала и кровью поила — это одно, а ответственности за меня нести не хочешь?

Хаён пристально всмотрелась в красивое лицо Тейла. Этот мужчина теперь всю жизнь будет зависеть от её крови. От этого нельзя было просто отмахнуться. Ей придётся нести ответственность за то, что она сделала, и готовиться к тому, что он станет частью её жизни.

— Я знаю. Я сделала это без вашего согласия, и мне нет оправданий. Простите. Но сейчас такая ситуация, а вы тут со своими подкатами...

— Но я ведь не противен тебе? Тебя же не тошнит от одного моего взгляда?

— Нет, конечно. Тейл, вы слишком хороши для меня. Кто я такая...

— Ну и ладно. Хорошо, давай не будем спешить. Будем уважать друг друга.

Тейл притянул Хаён к себе, словно успокаивая.

— Я приторможу. Иди сюда, садись. Я поделюсь своим местом.