Глава 32

Оставив позади нагоняющих киллберов, автомобиль быстро покидал пределы города. Внутри салона повисла тяжёлая атмосфера. Внезапно раздавшийся громкий смех привлёк внимание двоих.

Хаён хохотала во всё горло, хлопая себя по коленям. Ситуация казалась ей настолько нелепой, что под конец этого смеха у неё на глазах даже выступили слёзы.

Сидевшая на соседнем сиденье Чимин, шумно сопя ноздрями, повысила голос:

— А ну прекратите ржать!

— Я... я просто думаю, что надо бы проверить, там точно ничего не вылезло?

Хаён, схватившись за живот и почти задыхаясь от смеха, зашлась в приступах. Тяжёлое настроение мигом развеялось.

— Прекратите, я сказала...

— Да что там произошло? Я тоже хочу посмеяться.

Ведший машину Вонги бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и переспросил. В ответ Чимин взорвалась в его адрес яростным криком. При этом она не забыла предупредить Хаён: если та хоть рот откроет, она тут же распахнёт дверь и выпрыгнет из машины на ходу.

— Ладно, ладно, прости.

Хаён, всё ещё не в силах стереть улыбку с лица, быстро пошла на попятную, стоило ей увидеть залившуюся пунцовой краской от смущения Чимин. Язык так и чесался, но по лицу попутчицы было видно, что если подразнить её ещё немного, она действительно выпрыгнет.

Когда они покинули жилые кварталы в довольно приподнятом настроении, дорога оказалась наглухо заблокирована брошенными машинами. Автомобиль с тремя пассажирами свернул на грунтовую дорогу, шедшую параллельно трассе.

Накатила дикая усталость. Вывихнутая лодыжка отзывалась ноющей, резкой болью, а в обмякшем теле, ставшем тяжёлым, словно напитавшаяся водой вата, ныл буквально каждый сантиметр. Глаза ловили быстро мелькающие пейзажи.

Ночь была настолько беспросветно тёмной, что происходящее, напротив, казалось нереальным. Мощные столбы света, вырывавшиеся из фар, разрывали тьму и прокладывали путь. Автомобиль сильно трясло, он то и дело громыхал на ухабах.

— А Минджун-то...

Стоило Вонги затянуть и оборвать фразу, как запоздало нахлынувшие воспоминания вновь заставили атмосферу тяжело осесть. В памяти живо воскрес жутко изменившийся облик Минджуна посреди киллберов, хлынувших внутрь магазина.

Пожирая Санъу и Ёнми, он с бешено поблёскивающими алыми зрачками бросился на людей, разбрызгивая изо рта тёмно-красную кровь. Он больше не был человеком.

— У него ведь вообще не было симптомов заражения. Где, чёрт возьми, его укусили?

Чимин с крайне серьёзным видом принялась восстанавливать в памяти события прошлых дней. На протяжении нескольких суток они всегда держались вместе, за исключением тех моментов, когда каждому нужно было отлучиться по естественной нужде. Более того, у Минджуна ни разу не проявлялось даже кратковременных симптомов инфекции. Чимин глубоко тяжело вздохнула.

— Может, дело в том, что его ранили ножом? — угрюмо пробормотал Вонги.

Они познакомились прямо на дороге. И Минджун, и та пожилая пара — хоть они и пробыли вместе недолго, но успели разделить друг с другом жизнь и смерть, поэтому на душе было очень горько. Теперь из всей группы остались только Вонги и Чимин.

— Ну не знаю. Если на ноже не было крови киллбера, то вряд ли это могло стать причиной.

— Тогда что же мы упустили? Не считая того, что несколько дней назад у него поднялся жар, ничего странного больше не происходило.

— У Минджуна была температура?

— Да, но это было ещё до того, как мы встретили вас, Хаён. Он устроил целую истерику, крича, что его укусила какая-то букашка, а ночью у него поднялась температура. Правда, стоило ему поспать и проснуться, как он снова был как огурчик.

— Ах, точно! Было такое, — подхватила слова Вонги Чимин и добавила, словно припоминая тот день. — Я никогда раньше не видела такое насекомое. Сперва я подумала, что это красивый камушек, понимаете? Цвет был безумно красивый. Минджун-оппе тоже, видать, стало любопытно, он поднял его, чтобы показать нам, а эта штука вдруг резко раскрылась и как цапнула его за руку! Но что ещё более странно: стоило ей укусить, как весь этот яркий, пёстрый цвет тут же сошёл, и она рассыпалась в порошок.

«Ах, да. Его укусило какое-то насекомое, и с тех пор поднялся жар».

В голове Хаён в этот миг промелькнул голос, когда-то звучавший в транспортном самолёте. Тогда женщина тоже совершенно точно говорила, что у ребёнка поднялся жар после укуса какой-то букашки.

Что, если Минджуна и того ребёнка из самолёта укусил один и тот же вид насекомых?

Это абсолютно точно не было совпадением.

Вирус вызывает заражение только у родственных видов. Люди не превращались в киллберов, даже если употребляли в пищу заражённых животных и растения или контактировали с ними. В этом и крылась причина, почему человечество вообще выжило. Проблема заключалась лишь в том, что эволюционировавшие в результате мутации живые организмы превратились в экзистенциальную угрозу, намного превосходящую человека.

Хаён сделала глубокий вдох. От неведомого чувства тревоги сердце испуганно ёкнуло и ушло в пятки. Её захлестнуло зловещее предчувствие: прямо сейчас начинается какая-то новая, доселе неизвестная форма заражения.

— ...Как выглядело это насекомое?

Услышав вопрос Хаён, Чимин попыталась покопаться в памяти и кратко описала внешний вид букашки:

— Ну... размером где-то с две фаланги пальца? Круглая и переливалась всеми цветами радуги. Если смотреть издалека, вполне можно подумать: «О, какой-то диковинный камень». А что? Это насекомое как-то связано с киллберами?

— Нет, просто так. Я и сама точно не знаю. Сейчас в любом случае лучше быть осторожнее со всем подряд.

Она не могла ответить опрометчиво. Все были измотаны, напуганы и сбиты с толку. Ей не хотелось усугублять ситуацию, добавляя сюда неподтверждённую гипотезу. Скорее наоборот, возникло ощущение, что пустые домыслы лишь усилят панику, поэтому Хаён осторожно упорядочила мысли и произнесла:

— Сами видите, какая обстановка. Осторожность лишней не бывает, так что впредь давайте двигаться ещё аккуратнее. Чимин, если увидите эту букашку, обязательно скажите и мне тоже.

В ответ на слова Хаён Чимин и Вонги сперва несколько раз беззвучно пошевелили губами, но затем, словно смирившись, кивнули. Их и без того перегруженный мозг был не в состоянии воспринимать дальнейшую информацию.

— Кстати, а куда мы едем? — раздался измученный голос Чимин.

Бессильно откинувшись всем телом на спинку сиденья, она покачивалась из стороны в сторону вместе с подпрыгивающим автомобилем и вяло задала вопрос.

Хаён через зеркало заднего вида встретилась взглядом с Вонги. После недолгого молчания она наконец открыла рот:

— Мне нужно добраться до штаба. Если у вас двоих есть другое место назначения, мы можем разделиться здесь.

Образ Тейла, которого она оставила одного, намертво врезался в память и не желал стираться. Его голос, кричавший, что он найдёт её несмотря ни на что, тянул её за собой, словно охотничья цепь.

Возможно, этот выбор заставит её пожалеть.

Однако как можно бросить мужчину, который называет даже самопожертвование инстинктом, и просто уйти? Хаён обязана была явиться к месту встречи ради него.

— Ну уж нет. Мы поедем вместе, — тут же отозвался Вонги, а Чимин поддакнула, добавив, что ей всё равно больше некуда идти. Таким образом, конечной целью для троих стал штаб.

Хаён снова глубоко вдохнула. На время она заставила себя перестать думать, чувствуя, что если не запрячет нахлынувшие воспоминания поглубже, то разрыдается.

Вновь воцарилась тишина. Повернув голову вбок, Хаён увидела, что Чимин тоже смотрит в окно. Похоже, из-за того, что она полностью растратила все силы, её утомлённые веки то и дело смыкались.

Хаён накрыла своей ладонью тыльную сторону руки Чимин. Ей хотелось, чтобы той передалась её благодарность за то, что она бросилась к ней на помощь.

— Но всё-таки... — Вонги снова привлёк к себе внимание, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Не в силах больше сдерживать разбиравшее его любопытство, он осторожно обратился к девушкам. — Как так вышло, что за вами погнались снаружи здания?

— ...

— …

Хохот Хаён вновь раскатисто и долго зазвучал в салоне.

***

Звук сглатывания слюны звучал как заунывная мелодия. Тени вокруг зловеще сгущались.

Они встретили брезжущий рассвет в совершенно растрёпанном виде, будто столкнулись со стихийным бедствием, к которому не успели подготовиться за прошедшие сутки. В довершение всех бед топливо в машине, которую они вели, подошло к концу, поэтому, чтобы не попасться на глаза киллберам, им волей-неволей пришлось свернуться калачиком под сиденьями.

Первым делом протиснувший своё тело под водительское сиденье Вонги, следя за обстановкой за окном, тихо прошептал:

— Реально... Ну и чертовщина же творилась.

Три пары глаз, едва высунув головы, придирчиво осматривали пространство за окном.

Машина, направлявшаяся к штабу, замерла у самого въезда в город.

Улицы погрузились в леденящую душу тишину. Повсюду виднелись чудовищные следы, напоминавшие о пережитых минутах ужаса, — на это больно было даже смотреть.

Дорога между высокими зданиями была забита машинами, повсюду валялись осколки стекла, асфальт был залит кровью, лежали обезглавленные трупы, обгоревшие человеческие конечности и внутренности. Поскольку это была самая оживлённая часть третьего района, масштаб разрушений и потерь выглядел колоссальным.

— Если пойти вдоль этого тротуара, мы выйдем к перекрёстку перед площадью. Там повернём направо, затем нырнём в левый переулок, и прямо перед нами будет штаб.

Чимин, вплотную прижавшись одной стороной лица к стеклу, водила глазами из стороны в сторону, следуя объяснениям Вонги.

Хаён тоже осматривала улицу, пытаясь подавить подступающий страх, но это давалось нелегко. В этот раз её снова почему-то преследовало дурное предчувствие.

Стоило им войти в центральную часть города, как выяснилось, что зажатые в тиски каменных джунглей улицы таили в себе совершенно иной ужас, отличный от демаркационной линии.

Над городом, где солнце ещё не успело полностью взойти, медленно расползался и окутывал всё вокруг серый туман. Казалось, будто запёкшаяся кровь, липко сочащаяся повсюду, вот-вот поглотит их стопы.

— Из-за того, что слишком тихо, становится ещё тревожнее... — проговорила Чимин едва слышным голосом.

— Давайте двигаться осторожно, чтобы не привлекать внимания. Я пойду впереди и буду пробивать дорогу, — ответил Вонги, сглотнув сухую слюну. Вопреки смыслу слов, его собственный голос безбожно дрожал.

— Дядь, если собираешься грохнуться в обморок, скажи заранее. Чтобы я тоже со спокойной душой рядышком прилегла.

— Ага, и ты, если у тебя опять живот прихватит, сразу дай знать. Чтобы я успел отбежать подальше.

— Ну и зараза же ты.

Чимин, оставшись ни с чем после своей подначки, заткнулась. Вонги скомандовал открывать двери и выходить на счёт «три». Все трое одновременно положили ладони на ручки дверей.

— Максимально быстро и осторожно, уяснили?

Хаён заговорила, окидывая взглядом превратившийся в руины город. Отсюда начинается игра на скорость. Нужно в кратчайшие сроки воссоединиться с Тейлом, а затем убираться из этого места.

Третий район, где располагался штаб, был местом, где проживало внушительное число стражей. Обычные заражённые и стражи отличались по самой своей сути. Это были отнюдь не те существа, которых она могла прикончить, пару раз удачно махнув топором.

Вся её былая спесь и азарт уже давным-давно испарились без следа. Чтобы выжить, им ни в коем случае нельзя сталкиваться с заражёнными стражами.

— Один.

Как только Вонги выкрикнул первый счёт, Хаён, скорректировав позу, принялась мысленно отсчитывать цифры вслед за ним.

— Два.

Она почувствовала, как сфокусированное в одной точке сознание начинает куда-то уплывать. Девушка из последних сил заблокировала все посторонние импульсы нервной системы и сосредоточилась исключительно на голосе Вонги.

— Три!

С последним счётом, вырвавшимся словно под давлением, двери автомобиля синхронно начали открываться.