/
Основная история
38 из 43
В Миле смерть — обычное дело. Настолько обыденное, что ею никого особо и не удивишь. В этом месте слабость считалась грехом. На земле, где человечность была полностью утрачена, единственным способом выжить оставалось умение защитить себя самого.
— Да твою мать, даже собаку не трогают, когда она жрёт!
После того случая с попыткой изнасилования Джуди под предлогом тренировок на выживание начала обучать Хаён рукопашному бою через постоянные побои.
Кулаки и ноги летели в неё без предупреждения, в любое время суток. Стоило ей сесть за еду, лечь спать или просто идти по улице — Джуди внезапно выныривала чёрт пойми откуда и нападала на неё.
— Хватит нести собачью чушь. Ты что, псина?
Хлысь!
Ладонь Джуди с оттяжкой прилетела Анне в затылок.
— Не расслабляйся. Враг может ударить с любого направления.
Впрочем, бесполезными эти уроки не были. Джуди родилась и выросла в Миле, а потому виртуозно владела ножом.
В Милу зима приходила рано, и там вечно не хватало дров. Государственных пайков катастрофически не доставало, так что ради выживания в лютые холода людям приходилось охотиться на мутантов, кишащих за пределами внешней стены, а затем сжигать их шкуры и кости вместо топлива.
Именно охота на мутантов и была основной обязанностью Джуди. Анна же помогала ей свежевать и разделывать туши принесённой добычи.
Как-то раз им улыбнулась удача: Джуди завалила тварь с огромными рогами. Эти рога они распилили на части и загнали за бешеные деньги. В тот самый день Анна, помогая Джуди, впервые взяла в руки топор.
Прошло несколько лет. У Анны появилась новая цель, и она устроилась на работу, чтобы начать зарабатывать деньги.
Потянулась череда дней, забитых делами до такой степени, что некогда было даже вздохнуть. Возвращаясь домой, она замертво проваливалась в сон, а когда звенел будильник, едва разлепляла глаза и снова плелась на работу. Этот круговорот повторялся изо дня в день.
Тот день был как раз одним из таких.
— А-а-а-ах!
У неё впервые за долгое время выдался свободный день, и она решила поспать после полудня.
От пронзительного, режущего уши крика Анна резко распахнула глаза.
Трущобы у внешней стены, где она жила, представляли собой скопище сколоченных из досок лачуг, лепившихся вплотную друг к другу без единого зазора. Люди, перебивавшиеся случайными дневными заработками, возвращались домой лишь поздней ночью. В такое время в хижинах оставались только старики, больные да малые дети.
Анна выросла перед домом, откуда доносился крик.
Слабый, прерывистый плач, мольбы о пощаде, отборный мат и звуки разрываемой одежды вперемешку с грохотом ломающейся мебели. Она без тени сомнения рванула дверь на себя.
Первое, что бросилось ей в глаза, — массивная туша мужчины, подмявшая под себя маленькую девочку. Ребёнок, у которого из носа и рта хлестала кровь, из последних сил цеплялся за остатки нижнего белья, словно за спасительную нить.
Их взгляды встретились. В этой девочке Анна увидела саму себя.
Она коршуном бросилась на мужика.
— Сдохни, сука сумасшедшая!
Мужчина был как минимум вдвое крупнее неё. Анна пустила в ход все приёмы, которым её обучила Джуди, отчаянно пытаясь подавить нападавшего. Взбешённый тем, что девка путает ему все карты, мужик окончательно потерял рассудок и с силой швырнул её на пол.
— Кхек!
С налитыми кровью глазами он навалился сверху и принялся душить её прямо на полу. Анна сопротивлялась всем телом. Но сколько бы она ни царапалась, ни била его, ни кусала, как бы ни извивалась — ублюдок даже не шелохнулся.
В момент, когда перед глазами уже поплыла серая пелена, затаившая дыхание девочка подкралась сзади и со всего размаху опустила стеклянную бутылку на затылок мужика.
Хрясь!
Увидев льющуюся из собственной башки кровь, тот окончательно озверел. На девочку обрушился град жестоких, безжалостных ударов. Ребёнок, не выдержав истязаний, потерял сознание.
— Тварь, знай своё ме...
Анна намертво зажала в кулаке осколок разбитого стекла. Ярко-алая кровь хлынула на пол, заливая доски. Мужчина, только что зверски избивавший ребёнка, схватился за горло и рухнул как подкошенный.
Он судорожно хрипел и ловил ртом воздух, пока не испустил дух, так и не закрыв стекленеющие глаза.
Это было её первое убийство.
***
— Бежим! Бежим дальше!
Ситуация была безвыходной.
Преследовавший их киллбер в прошлом был стражем. На этой открытой, поросшей травой равнине скрыться от его глаз было попросту нереально.
— Я задержу его, уходите отсюда! — Чухёк во всю глотку заорал на всю округу, перетягивая внимание киллбера на себя.
Хаён и Чимин припустили в противоположную сторону. Они рванули к главным воротам, чтобы покинуть территорию штаба, но, как назло, на поднявшийся шум уже стягивались другие киллберы, блуждавшие неподалёку.
Кр-а-а-а-ак!
Твари лавиной хлынули через центральный вход. Хаён отключила мозг, сосредоточившись исключительно на выживании. Она резко развернулась и припустила обратно.
Кр-а-а-а-ак!
Бабах!
Чухёк, взлетев на самый верх лестницы главного корпуса, оторвал и швырнул в киллбера статую вороного коня. Находившийся внизу каменных ступеней мутант увернулся от летящего изваяния и полоснул когтями в сторону Чухёка.
— Кх!
Чухёк резким движением уклонился, пропуская удар мимо, и с размаху опустил железную арматуру на голову киллбера.
Бах!
Кровь мутанта брызнула на стену. Похоже, удар вышел знатным: тварь впечаталась башкой в каменную кладку, и её тело забилось в конвульсиях. Затем, неестественно выворачивая шею, начала биться головой о стену.
Скорость и сила этих ударов были чудовищными. Намертво запертая дверь пошла трещинами и начала буквально вылетать.
— ...
От этого зрелища по спине пробежал ледяной пот, а волоски на теле встали дыбом. Чухёк медленно попятился назад. Голова киллбера была разбита в месиво, из расколотого черепа уже вовсю текла серая мозговая жижа.
Чухёк нутром почуял: всё летит к чертям собачьим.
Кр-а-а-а-а-а-а-ак!!
Раздался такой мощный рёв, что земля содрогнулась.
Словно в ответ ему, со всех сторон эхом раскатились ответные завывания.
Чухёк мельком оглянулся и увидел, что за Хаён и Чимин несётся бесчисленная орава киллберов. Он не мог прийти к ним на выручку — ему бы самому хоть как-то совладать с тварью перед собой.
Монстр с хрустом выламывал собственные суставы, будто пересобирая скелет заново, а затем резко повернул к нему морду. Кровь, скопившаяся в его пасти, мерзко капала на землю, довершая его уродливый облик.
— А-а-а-а! — донёсся истошный крик Чимин. Но он не мог обернуться. Не имел права даже на секунду отвести взгляд.
Впервые в жизни он ощутил первобытный, сковывающий ужас. И дело было даже не в страхе умереть. Это был чистый, абсолютный страх перед существом, стоявшим напротив.
Он мёртвой хваткой сжал железный штырь. Если бы он этого не сделал, его руки задрожали бы так, что он не смог бы даже замахнуться.
Кр-а-а-а-ак!
Киллбер снова взревел, глядя на Чухёка. Оттолкнувшись левой лапой, он огромным затяжным прыжком взмыл в воздух.
Чухёк бросился назад, но на самом краю лестницы его нога сорвалась, и он потерял равновесие.
Удерживая взгляд на летящем на него монстре, он покатился кубарем вниз по ступеням. Перед его глазами, прямо поверх полыхающих алых зрачков киллбера, внезапно промелькнуло знакомое лицо. В памяти вихрем пронеслись общие воспоминания.
Рука, которая когда-то изо всех сил толкала его в спину, приказывая обязательно выжить, теперь тянулась к нему лишь для того, чтобы разорвать на куски.
Удар о землю пришёлся на голову. Из рта Чухёка хлынула кровь.
Киллбер мгновенно рухнул на распростёртого на земле юношу, придавив его своим весом.
В миг, когда оскаленная пасть уже готова была сомкнуться на его горле и вырвать кадык, голова мутанта с влажным треском раскололась надвое.
— Вставай, живо!
Хаён с силой пнула разваливающийся череп киллбера, высвобождая застрявший в нём топор.
Все трое в панике взлетели вверх по лестнице.
Чухёк был на пределе своих сил. Оказавшись на верхней площадке, он на секунду замер. В этот миг в лучах восходящего солнца перед ним величественно возвышалась уцелевшая статуя вороного коня, словно приветствуя его.
Когда тень медленно сползла со скульптуры, выбитый на уровне сердца девиз стражей резкой болью отпечатался в его глазах:
[Долг — наше призвание, честь — наше руководство.]
Только сейчас он наконец-то до конца и без остатка осознал истинный смысл этих слов.
— Прости.
Чухёк упёрся руками в последнее каменное изваяние и с мясом выворотил его, сбросив вниз с лестницы. Карабкавшиеся по ступеням киллберы оказались погребены и раздавлены под тяжестью многотонной статуи. Развернувшись, он бросился догонять девушек, скрывшихся в проломе дверей штаба.
Влетев внутрь полуразрушенного вестибюля, Хаён неслась вперёд, не разбирая дороги.
— Берегись!
— А-а-а! Отпусти меня!
— С дороги!
— Руби его, скорее!
Было невозможно разобрать, кто кричит и откуда доносятся эти безумные вопли.
Здание штаба, напоминавшее бесконечный туннель, состояло не только из главного корпуса с канцелярией. Здесь также были 2-й корпус, оборудованный под тренировочные залы, 3-й корпус с инфраструктурой и зонами отдыха, а также 4-й корпус, расположенный строго напротив главного здания.
Хрясь!
Хаён кубарем отлетела в конец коридора и со всего маху впечаталась в стену. По какому-то невероятному чуду киллбер лишь задел её, не оставив на теле ни единой царапины.
От сильнейшего удара она на секунду отключилась, но почти сразу пришла в себя.
— Не связывайся с ними! Бежим дальше! Не останавливаться! — Чухёк подхватил Хаён под мышки, буквально волоча её на себе. Чимин с размаху запустила бейсбольную биту в противоположный угол коридора, чтобы хоть как-то отвлечь внимание наседавших тварей.
— В тренировочный зал!
— Да где этот чёртов зал?!
— Просто беги!
Доносились обрывки криков Чимин и Чухёка. В голове у Хаён всё плыло. Тело по инерции двигалось вперёд, но она совершенно не чувствовала собственных ног. Перед глазами то темнело, то снова прояснялось.
И тут в уши ударил оглушительный вой сирены, а вокруг всё залило тревожным алым светом. В этот момент Хаён окончательно пришла в себя.
Бам!
Чухёк яростно забарабанил по приборной панели, установленной на стене. Спустя секунду здание содрогнулось, и массивная бронированная гермодверь-шаттер поползла вниз.
Кр-а-а-а-ак!
В багровых лучах аварийного освещения из-за угла вывалились морды киллберов. Это зрелище выходило за рамки обычного ужаса — они были ходячим воплощением кошмара.
В этот самый миг стальная плита с грохотом опустилась до самого пола.
— Фух, пронесло. Чуть кони не двинули.
Бабах!
Не успела Чимин облегчённо выдохнуть, как с той стороны раздался оглушительный удар, от которого затряслись сами стены.
— Что… Что за херня?! Вы же говорили, что эта дверь надёжная?! — выкрикнула Чимин, со страхом глядя на выгнувшийся внутрь лист толстенного железа.
Чухёк бросился обратно к терминалу, пытаясь перенастроить заклинившую систему.
Бабах!
С такими темпами дверь разнесут в щепки в считанные минуты.
Проход позади них был наглухо заблокирован ещё одной стальной заслонкой. Они оказались в ловушке, словно крысы в бочке.
Бабах!
Между дверью и стеной образовался зазор. В получившуюся щель тут же полезли уродливые морды и когтистые лапы киллберов, пытавшихся прорваться внутрь.
Кр-а-а-а-ак!
Бабах!
Зазор стал ещё шире. И вдруг, словно по щелчку пальцев, все звуки и свет исчезли.
Маленький экранчик на панели управления тоже полностью погас. Всё, что у них осталось — это безумный рёв монстров и их горящие дикой яростью алые глаза в кромешной тьме.
— Слушайте, раз уж нам всё равно хана, господин страж, а вы знали, что вы чертовски красивый? Прямо в моём вкусе.
Хаён от нелепости ситуации рассмеялась. Чимин оставалась верна себе до самого конца.
— …Мне и раньше об этом говорили, — на полном серьёзе ответил Чухёк.
— И ещё, онни. Мне тут кое-что жутко интересно.
Бабах!
Дверь уже держалась на честном слове и была готова окончательно слететь с петель. Все трое крепко взялись за руки. Оружия у них больше не осталось. Прижавшись спинами к противоположной запертой стене, они молча ждали наступающую смерть.
— Онни, ты случайно не...
Пик!..
Грохот!
Вспыхнул оранжевый индикатор. В следующую секунду стальная плита позади них начала медленно ползти вверх.
Они тут же отпрянули в сторону. В проёме кто-то стоял.
— Привет.
В открывшийся проход неспешным шагом вошёл Тейл.