Глава 39

Коридор, если считать от аппаратной, где находилась группа, раздваивался. Правое крыло, откуда они пришли, было перекрыто опустившейся бронезаслонкой, а медицинский склад располагался с противоположной стороны. Если пройти по глубокому тёмному коридору около двадцати шагов, впереди снова покажется развилка.

Внезапно повеяло резким холодом. Тепло руки Хаён, которую он только что сжимал, бесследно исчезло.

Тейл повернул направо. Он скользнул в коридор, где мерцали аварийные огни. Пригнувшись и притираясь вплотную к стене, он двигался плавно, словно скользя. Его скорость была высокой и постоянной.

Остановившись у самого края поворота, он поднял взгляд на камеру, на которой мигала красная точка.

«На каждом конце коридора установлены камеры. Перед тем как я перейду на противоположную сторону, проверь, нет ли там киллберов. Если безопасно — нажми дважды, если грозит опасность — трижды».

Чимин, как и учил Тейл, два раза подряд ударила по клавишам. Было видно, как на тускло-красном экране Тейл, заметив сигнал, пришёл в движение.

Хаён, пусть и издалека, неотрывно смотрела на монитор, следя за каждым шагом Тейла. Мучаясь от осознания собственного бессилия, она до крови закусила губы.

— Сердце сейчас из груди выскочит, — из-за сильного напряжения голос Чимин сорвался на хриплый, едва различимый шёпот. Она не сводила глаз с экрана.

Миновав изгиб коридора, Тейл припустил с такой скоростью, что за ним было тяжело угнаться даже взглядом. Узкий проход утопал в кромешной тьме. Единственным источником света на экране оставались прерывистые вспышки аварийных ламп. С каждым проблеском Тейл успевал пересечь сразу несколько секторов на разделённом мониторе, стремительно перемещаясь по сторонам света.

— Раз, два, проверка микрофона.

Тейл, уверенно мчавшийся вперёд, вдруг споткнулся. Причиной стал пронзительный визг микрофона, разнёсшийся по дальнему коридору, вслед за которым из динамиков полилась какая-то невнятная песня.

— Ну как, я хорошо пою?

Тейл заскрежетал зубами.

Однако то ли дурацкое пение Чимин сработало, то ли просто повезло, но по пути к медицинскому складу Тейл почти не встретил киллберов.

Миновав дугообразный коридор, он замер перед массивной дверью и вскинул руку по направлению к камере.

Вскоре послышался щелчок снимаемой блокировки, и дверная ручка повернулась. По привычке Тейл сначала поднял большой палец вверх, но затем указал на своё горло, потом на ухо и перевернул палец вниз. Оценка была неутешительной.

Стена медицинского склада представляла собой огромное панорамное окно из закалённого бронестекла, через которое отлично просматривался коридор. Косясь на обстановку снаружи, он принялся лихорадочно сгребать в охапку все попадавшиеся на глаза лекарства.

Он уже собирался выйти из комнаты с добычей, как вдруг ладонь, лежавшую на дверной ручке, прошила мощная вибрация.

Бум!

Один из киллберов, словно свалившись с неба, с размаху врезался прямо в оконное стекло.

Стоявший у двери Тейл отступил на шаг.

Он бросил беглый взгляд на камеру за окном. Лампочка на ней без остановки моргала с интервалом в три вспышки.

Бум!

Киллбер, одетый в простую домашнюю одежду, сохранил на себе элементы формы с выгравированной эмблемой стражей. Тварь с такой силой вжималась лицом в стекло, что оно буквально расплющилось. Кровь, хлынувшая из пасти, размазалась по бронестеклу, точно жидкая краска.

— …

Это было омерзительное и жуткое зрелище. Похоже, почуяв присутствие Тейла, монстр неистовствовал, пытаясь прорваться внутрь.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Воздух сгустился от удушающего напряжения. Тейл схватил с полки медицинского шкафа одну из выстроившихся в ряд бутылок с раствором. В то же мгновение закалённое стекло с оглушительным грохотом разлетелось вдребезги, и внутрь влетел киллбер.

Тейл наотмашь швырнул зажатый в руке флакон прямо в морду твари.

Кьяяяяк!

Его расчёт оказался верным. Стеклянная бутылка разбилась точно в районе глаз киллбера, мгновенно окутав его шипящим дымом и разъедая плоть на морде.

— Беги!

Из динамика на противоположной стороне коридора донёсся яростный крик, обращённый к нему. Это была Хаён.

Тейл бежал, ориентируясь на вспышки камеры. Если она мигала дважды — он мчался без остановки, если трижды — замирал и принимал бой с нападавшим киллбером.

Оглянувшись назад, он заметил, как из-за дальнего угла высыпала целая свора преследующих его заражённых.

— И чего вы увязались? Человеку, за которым гонятся, и так тяжело.

Он перехватил голову оказавшегося впереди киллбера, оттолкнулся ногами от стены, взмывая вверх, и с хрустом свернул, а затем буквально оторвал ему башку. После чего прицельно зашвырнул её в нагоняющую толпу тварей.

— О, прямо в яблочко.

Он поспешил миновать конец коридора и резко ушёл вправо. Достигнув поворота, его ноги не выдержали набранной инерции, и парня с заносом протянуло боком по полу. Из-под подошв раздался пронзительный визг трения. Тейл моментально вскочил на ноги и ворвался в коридор, где пульсировал аварийный свет.

Ву-у-ух… Бам!

Стоило ему сделать шаг, как позади него, одна за другой, начали со свистом опускаться бронезаслонки, отсекая пройденный путь. Тейл упёрся руками в колени, шумно и тяжело переводя дух.

Когда он поднял голову, суровая железная дверь уже наглухо изолировала его от каких-либо следов киллберов.

***

— Мы ведь теперь заперты, да?

— Даже тебе это понятно?

Чимин спросила, а Тейл ответил.

— И что нам теперь делать?

— Ну и что нам делать?

Чимин снизу вверх посмотрела на Тейла, а Тейл сверху вниз уставился на Хаён.

— Что делать, что делать… Выбираться отсюда, вот что, — процедила Хаён, массируя виски из-за накатившей с новой силой дикой головной боли.

Похоже, то, что она влила прорву гайдинга на пределе физических сил, теперь выходило ей боком. Голова шла кругом. Ей до безумия хотелось развалиться где-нибудь в тепле и провалиться в безмятежный сон. Комфортная температура в помещении приятно дурманила рассудок. Из-за полного морального и физического истощения тело становилось свинцовым.

— Голова болит? Хочешь прилечь? — Тейл подался всем телом к Хаён, заглядывая в лицо. На его физиономии читалась неприкрытая тревога. Кто бы уж беспокоился. Хаён слабо качнула формой.

— Если я сейчас усну, то уже вряд ли проснусь.

— Всё нормально, я вынесу тебя на спине.

— Вот поэтому и нельзя. Я ведь реально могу отключиться, понадеявшись на это.

— Да почему нельзя-то? Спи давай. Ты сегодня настрадалась.

Тейл шагнул ближе и принялся аккуратно, словно массируя, надавливать пальцами на область вокруг её глаз. Сам-то он восстанавливался за счёт гайдинга, а вот у Хаён даже во время разговора то и дело подкашивались колени. В такие моменты Тейла подмывало наплевать на всё, закинуть Хаён на плечо и дать дёру. Однако суровая реальность, в которой это было невозможно, тяжёлым грузом давила на сердце.

Хаён сделала вид, что не замечает его полного мольбы взгляда, и лишь тускло улыбнулась, показывая, что всё в порядке. Сейчас было не время для пустых, пускай и приятных, терзаний. Чтобы выжить, нужно было шевелить мозгами, даже если они отказывались работать.

— Мне просто любопытно, а вы двое в каких отношениях? — внезапно влезла Чимин, которая всё это время с нескрываемым любопытством наблюдала за парочкой. — Страж влюблён в вас в одностороннем порядке? Онни ведь говорила, что вы не парень с девушкой… У стражей и гайдов всегда так всё запутанно?

Чимин выпалила свои вопросы в свойственной ей беспардонной манере.

Хаён никак не ожидала, что та спросит об этом вот так в лоб, прямо при Тейле, и густо покраснела. Она в замешательстве покосилась на парня. Тот отозвался:

— Всё верно, я ей не парень.

Хаён с тревогой посмотрела на Тейла. Должно быть, его ранило то, что он снова услышал об отказе из третьих уст. Но стоило ей приоткрыть рот, чтобы вставить какое-то пояснение, как Тейл опередил её:

— Я её будущий муж.

Впрочем, Тейл не был бы Тейлом, если бы так просто сдался. Он решил пойти ещё дальше.

— На свадьбу мы позовём только самых близких, так что ты даже не надейся прийти. Просто пришли деньги в конверте.

— Ну, теперь мне понятно, почему онни так… — Чимин сначала ошалела от такой наглости, но затем понимающе закивала, словно полностью разделив позицию Хаён. — Такой молодой, а уже такой ушлый. Да что ты вообще знаешь о любви?

— Откуда мне знать. Но, как говорится, хоть лицо кривое, а речи прямые. Это не просто любовь, это безответная любовь, безответные чувства… Ах, или, может, любовь в одиночку?

Ни один из них не желал уступать ни единого слова. Хаён прижала ладонь ко лбу. Казалось, головная боль начала отдавать уже и в уши.

— Если кто-то из вас с этого момента вякнет хоть слово, я лично подвешу вас снаружи вверх тормашками.

Хаён стояла перед монитором, на который выводился весь план штаба, и ломала голову над решением.

Все коридоры, ведущие к выходу, были заблокированы бронесистемами, чтобы изолировать киллберов от аппаратной.

Хаён буравила экран тяжёлым взглядом. Единственный коридор, где выходы ещё оставались открытыми, соединялся с тренировочной площадкой второго корпуса. Но, во-первых, это было дальше всего, а во-вторых, главная беда заключалась в том, что даже выберись они из здания, снаружи кишело такое количество киллберов, что шансы на победу стремились к нулю.

— Я за правый вариант. На левом выходе путь слишком длинный. К тому же хрен знает, что выскочит по дороге, — Тейл высказал своё мнение с таким видом, будто тут и обсуждать нечего.

— Но здесь же просто тьма киллберов! Вы что, хотите сдохнуть в ту же секунду, как откроется дверь? Я за левый, — тут же бросилась в контратаку Чимин.

— Да что ты вообще знаешь о штабе? В том коридоре куча дверей, а сам выход соединён с полигоном. Если по дороге что-то пойдёт не так, оттуда может вывалиться ещё больше киллберов.

— Может и так, но точно неизвестно. А здесь точно, точно много.

Тейл и Чимин разошлись по разные стороны — к правому и левому краю — и принялись ожесточённо препираться, выдвигая абсолютно бесполезные аргументы.

— По-хорошему ты, похоже, не понимаешь. Давай сюда руку, разберёмся раз на раз. И чур потом не ныть, что проиграла. Делать скидку на возраст я не стану.

— Вы лучше сами пощады не просите.

Хаён смотрела на этих двух придурков, которые уже приготовились решать вопрос жизни и смерти с помощью игры в «камень-ножницы-бумага», и чувствовала, как её и без того кипящий мозг окончательно взрывается.

«Прибить их придурков сразу или пускай ещё поживут?» — Хаён сжала кулаки.

— А что, если нам здесь всё взорвать?

Как раз в тот момент, когда пальцы Хаён уже были готовы мёртвой хваткой вцепиться в правое ухо Тейла и левое ухо Чимин, к ним подошёл Чухёк. Кое-как придя в себя после приёма стабилизаторов, он выдвинул совершенно новую идею.

Суть предложения Чухёка сводилась к следующему.

В отличие от Тейла, который служил в городской страже порядка, сам Чухёк числился в центральном штабе третьего района. Спецотряд «Солт», в котором он состоял, занимался исключительно охраной и безопасностью аппаратной главного здания штаба. То есть место, где они сейчас находились, было его непосредственным местом службы.

— Взорвать штаб и так сбежать?

— Так точно. На случай непредвиденных обстоятельств в штабе по секторам установлена система самоуничтожения. И управление ей осуществляется как раз из аппаратной. Если взрывы пойдут один за другим, велика вероятность, что киллберы, столпившиеся снаружи, ринутся к источнику шума. Я считаю, что это значительно облегчит нам побег.

— А ты умеешь ей пользоваться? — оживился Тейл. Лица Хаён и Чимин тоже просветлели.

— Я много раз видел, как ей пользуются.

— Эй, ты тоже в деле. Чья ставка из троих выиграет, так и поступим!

Тейл бесцеремонно перебил Чухёка, проворчав, зачем было с таким пафосом сообщать о том, чего ты делать не умеешь. Чимин тоже пожурила его за излишне длинное вступление, добавив, что чуть было не купилась на это.

И вот, встав в круг, эта троица в лучших традициях устроила марафон из двенадцати раундов игры в «камень-ножницы-бумага», где на кону стояли их собственные жизни.