Глава 40

— Прости. Я хотел подарить тебе победу…

Результатом стала победа Чухёка.

Понуро опустив плечи, Тейл подошёл к Хаён и горячо излил свои чувства. Хаён лишь фыркнула.

— Как можно было из двенадцати раз ни разу не выиграть? Это тоже своего рода талант.

— Кроме тебя, никто не способен разглядеть мой скрытый талант.

— Заткнись уже.

Хаён покачала головой и подошла к Чухёку. Во всех смыслах это была пустая трата времени.

— На всякий случай лучше отвлечь их звуком, а потом уже двигаться, — Чимин подошла к микрофону и, заявив, что уверена в себе, так как уже пробовала это раньше, прокашлялась.

— Тебе что, никто вокруг не говорил, что у тебя нет слуха? — искренне сочувствуя, спросил Тейл, стоя рядом с Хаён и глядя на Чимин.

— Вы разве не видели, как те киллберы только что впали в экстаз от моей песни?

— Вообще-то, они просили передать: если ты попадёшься, тебе не сдобровать.

Судя по разговору, уровень их интеллекта был примерно одинаковым. Оставив беспрерывно огрызающихся друг на друга девушку и парня, Хаён решила переключить внимание на Чухёка, который сосредоточенно погрузился в работу за компьютером. Похоже, только они с Чухёком ещё сохраняли остатки здравого смысла.

— Всё получается?

— Пытаюсь.

— А путь отхода?

— Насколько я знаю, при активации устройства самоуничтожения все внутренние взрывозащитные двери разблокируются. У нас есть десять минут. До этого времени мы планируем выбраться к выходу через коридор, соединяющий нас со вторым корпусом.

Хаён согласилась с Чухёком. План был неплохой. На самом деле, дело было не в выборе между «направо» или «налево» — кроме предложенного Чухёком варианта, другого способа спастись просто не существовало.

— Как только система самоуничтожения будет запущена, её невозможно остановить. Мы обязаны покинуть штаб строго вовремя. Иначе мы будем погребены здесь вместе со зданием.

— А обнадёживающих новостей нет?

— До начала бомбардировки осталось четыре часа.

Несмотря на свои слова о том, что он никогда не пользовался этой системой, Чухёк управлялся с ней крайне уверенно. Он выглядел как человек, который ждал именно этого дня. Он без колебаний манипулировал механизмами, что-то вводил в компьютер, нажимал кнопки и отдавал указания остальным.

— Если я нажму эту кнопку, пути назад не будет. Все готовы?

Чухёк и Тейл сверили таймеры на наручных часах. Они оказались на перепутье, где оставалось выбирать одно из двух: жизнь или смерть. Отступать больше было некуда. В любом случае, время продолжало идти. В её несправедливом мире это была единственная справедливая вещь, но именно сегодня время казалось безжалостным.

Хаён с трудом сглотнула слюну. Сердце бешено колотилось. От напряжения перехватило дыхание. Тейл осторожно взял её дрожащую руку в свою. Передалось приятное тепло. Он красиво улыбнулся и тихо прошептал:

— Не переживай. Что бы ни случилось, тебя я точно защищу.

Тейл произнёс это шутливым тоном, добавив излишне приторную интонацию. Это была попытка снять напряжение. Хаён захотелось улыбнуться, но в то же время у неё сжалось сердце. Было бы прекрасно, если бы выжили абсолютно все, но реальность была слишком жестокой.

— Я только представлял, как взрываю штаб, но не думал, что займусь этим лично.

Тейл ощутил странное удовольствие от осознания того, что находится в положении человека, способного взорвать штаб.

«Похоже, я жил до сих пор ради того, чтобы нажать эту кнопку», — от этой мысли на лицо сама собой наползала улыбка.

— Не думал, что мои усердные тренировки — на случай, если этот день когда-нибудь настанет — так пригодятся, — Чухёк выглядел непривычно воодушевлённым. Казалось, его будоражила сама мысль о поджоге собственного места работы.

— Ты только посмотри на него, это же была долго вынашиваемая месть. Ну как выиграть у такого человека? — Тейл до сих пор отказывался признавать своё никудышное мастерство в игре «камень-ножницы-бумага».

— Все готовы? Тогда давайте свалим из этого чертового места.

После слов Хаён все четверо одновременно нажали на кнопки. Освещавший помещение экран побелел, а затем заполнился цифрами обратного отсчёта. Теперь назад дороги не было.

По всему зданию раздался оглушительный сигнал тревоги. Ярко-красные предупреждающие огни озарили весь потолок. Вслед за воем сирены началось голосовое оповещение.

— Активирован код «Чёрный». Всем сотрудникам срочно эвакуироваться. Активирован код «Чёрный». Всем сотрудникам срочно эвакуироваться.

Оба стража двигались профессионально. Овладев новой тактикой боя, они демонстрировали поистине впечатляющую подвижность.

Покинув аппаратную, группа прошла двадцать шагов и на развилке свернула налево. В руках у них были длинные железные штыри, которые можно было использовать как оружие. Киллберы лишались голов при первой же встрече — те летели с плеч одна за другой. Зажав Хаён и Чимин посередине, Тейл шёл впереди, а Чухёк прикрывал тыл.

— Сюда.

Чухёк знал внутреннее устройство штаба как свои пять пальцев. В глазах мелькал то красный, то жёлтый, то оранжевый цвет. Громкий аварийный сигнал завывал так, словно готов был разорвать барабанные перепонки. Даже сквозь этот яростный шум отчётливо доносился свирепый рёв киллберов.

Хаён бежала вслед за стражами изо всех сил, на которые была способна. Стоило им миновать лишённый окон коридор, как показалась дверь, ведущая к лестнице.

Быстро распахнув её, они оказались в пространстве, напоминающем узкий туннель, который соединял их со вторым корпусом. Там сбилась в кучу стая из пяти-шести киллберов. Тейл и Чухёк без труда расправились с тварями и снова бросились вперёд.

Когда они добрались до тренировочной площадки, выход оказался заблокирован.

— Почему это… не, не работает?..

Чухёк пытался сохранять самообладание, но его лицо стремительно бледнело.

Чтобы разблокировать закрывающее выход взрывозащитное устройство, он ввёл код доступа на настенной клавиатуре. Однако сколько бы он ни нажимал, реакция оставалась прежней. На экране раз за разом всплывала надпись: «Ручное управление заблокировано».

— Сервер лёг. Вручную не выйдет. Нужно идти к главному терминалу и снимать блокировку оттуда.

Из-за запуска системы самоуничтожения первым делом упал сервер тренировочного корпуса стражей.

Пожалуй, это было ожидаемо. Самым опасным местом в штабе, что ни говори, были стражи. И бросали их всегда первыми.

Мысль о том, что если бы их собирались оставить в живых, то изначально не заставили бы уходить через это место, с опозданием ударила ему в голову.

Tейл мгновенно оценил ситуацию. Чухёк в панике не знал, что делать. Их взгляды встретились в воздухе.

Кто-то должен был вернуться в системную и перевести входную дверь на ручной режим. Совсем скоро заблокированные взрывозащитные устройства полностью отключатся, и киллберы вырвутся на свободу. Если уйти туда — назад уже не вернуться. Времени оставалось меньше пяти минут.

— Я пойду, — Чухёк первым нарушил молчание. Было очевидно, что это его оплошность — он не просчитал подобный исход. Он винил себя за беспечность. Нужно было исправлять ситуацию, и он быстро пришёл к решению.

— Хватит нести чушь, слушай меня внимательно. Вытащи её отсюда живой, любой ценой. Это твоя единственная задача.

— Нет, пойду я. Это из-за моей ошибки!..

— Какая к чёрту ошибка, мне плевать на твоё мнение! Делай, что сказано. Понял? Выживи. Обязательно выживи!

Тейл мёртвой хваткой вцепился в грудки упрямо стоявшего Чухёка и свирепо закричал.

Перед ним было совсем юное лицо, с которого ещё не сошёл детский налёт. Этот парень наверняка ни разу в жизни не получал нормального гайдинга. Лицо, точь-в-точь похожее на него самого в юности — переполненное честью и чувством долга, для которого весь мир ограничивался этим тесным зданием штаба.

— Что я могу доверить такому сопляку, как ты? Сразу видно, что ты только в «камень-ножницы-бумага» до посинения и тренировался. Оставь тыл мне. А сам продолжай идти вперёд.

Лицо человека, принявшего окончательное решение, было твёрдым и холодным. Взгляд не колебался, а пока они препирались, драгоценное время уходило. Если кто-то и должен был пойти, лучшим выбором было поставить на того, у кого шансы на успех выше.

В спину разворачивающегося Тейла сорвался голос Чухёка:

— Я всегда восхищался отрядом «Ванка».

Чухёк выпрямился и отдал честь. Он сжал руку в кулак и прижал её к области сердца. Один удар — в знак приветствия, второй — в знак благодарности, и последний — в знак почтения. Он протянул руку брату, шагающему навстречу смерти.

— Для меня было честью находиться рядом с вами.

Посмотрев на Чухёка, чьи глаза налились кровью, Тейл стукнулся с ним кулаками. Перед глазами мужчины поверх лица юноши наслоились лица его погибших братьев. «Если бы эти паршивцы слышали это, им бы понравилось», — горько усмехнулся он.

— Для меня тоже.

Земля содрогалась. Начал завывать сигнал, предупреждающий о снятии взрывозащитной блокировки. Тейл повернулся и расстегнул часы на своём запястье. Переведя будильник на полдень, он закрепил их на руке Хаён.

— Не оборачивайся. Как только дверь откроется, беги только вперёд. Сама знаешь, времени почти не осталось.

— Что ты делаешь?

— Иди за ним. Минуешь третий район, там будет большой пустырь. Переберёшься за здание церкви — выйдешь на дорогу, иди прямо по ней, пока не увидишь «Тайм Билдинг».

— Я спрашиваю, что ты творишь?!

— Будь моя воля, я бы украл тебя и женился, но так и быть — уступлю и сделаю это в следующей жизни. В этой жизни повстречай побольше разных мужчин. Не растрачивай себя на кого-то одного. Не знаю, есть ли она у меня, но если у меня осталась хоть какая-то удача, я всю её отдаю тебе.

С самого начала это было жадностью. Она так сияла, что он не мог отвести глаз, ему постоянно хотелось коснуться её, и даже зная, что это глупое упрямство, он не мог отпустить её руку. В итоге он снова довёл её до слёз, и от этого ему самому было так же больно, но Тейл улыбался.

Хаён отчаянно схватилась за ускользающую руку Тейла. Взгляд мужчины, укрепившегося в своём решении, был настолько непоколебим, что Хаён застыла, не в силах вымолвить ни слова. Казалось, даже если она попытается удержать его, у неё ничего не выйдет. За все дни, что она его знала, сейчас он сиял ярче всего.

— В следующей жизни давай встретимся не по неизбежности, а по воле судьбы. Без всех этих «стражей» и «гайдов» — как самая обычная пара: случайно задев друг друга рукавами, встретимся взглядами. Вот так просто, совершенно обыкновенно.

— Пожалуйста… — голос Хаён сорвался на слабый стон.

Тейл аккуратно разомкнул её пальцы. Времени не было. Ему хотелось подольше запечатлеть её в памяти, но чем дольше он смотрел, тем меньше оставалось времени на её спасение.

— Обязательно выживи. Обещаешь?

Губы Тейла коснулись уголков глаз Хаён, которая не могла даже ответить, лишь безмолвно роняла слёзы.

— Это утешение для меня самого.

Слёзы были солоноватыми на вкус. Хотя всё, что было связано с ней, всегда казалось ему исключительно сладким…

Не умея плакать сам, он научился слезам у неё. Впервые в жизни он был благодарен за то, что родился стражем. Каждый раз, когда она протягивала к нему руки, наполнявший его гайдинг дарил ему совершенно новый мир. Это было короткое, но счастливое время, и он был удовлетворён тем, что смог защитить её.

Когда пришла пора уходить, в нём не осталось сомнений. Его жизнь всегда была такой. Поэтому он смог уйти. Произнеся последнее прощание, Тейл шагнул прямо в пламя.

— Прощай.