/
Основная история
28 из 41
28. Мышеловка (1)
В конце концов Кайден дошёл вместе с Беренис до особняка маркиза.
Расставшись с ним не у главных ворот, а у стены поместья, Беренис погрузилась в глубокий сон, который продлился до самого полудня.
Похоже, оправдание усталостью накануне оказалось кстати, так как никто не мешал ей спать.
Марьен с раннего утра то и дело заглядывала в комнату, проверяя, проснулась ли госпожа, но это не было чем-то важным.
— И всё же я не думала, что вы проспите до самого обеда…
— Подать еду прямо сейчас?
— Нет, не спеши.
Полдень. Солнце было в зените.
Проснувшаяся и отдохнувшая Беренис, отвечая на вопрос Надии, вспоминала слова, которые Кайден сказал ей на рассвете, проводив до особняка.
[Скоро загляну.]
[Что? Сюда? Зачем?]
[Нужно обменяться информацией и обсудить дальнейшие планы.]
[Вы могли бы просто написать письмо…]
[Письмо? Этот способ подходит только тогда, когда рядом с тобой не рыщет крыса.]
На мгновение потеряв дар речи, Беренис увидела, как Кайден усмехнулся и, помогая ей перебраться через стену, добавил:
[Если так хочешь получить от меня письмо — сначала избавься от этой крысы. Срок… скажем, до начала банкета?]
Кто вообще дал ему право назначать сроки?
…Но возразить Беренис не успела, так как Кайден тут же исчез.
— И ведь он прав, — тихо пробормотала Беренис, открывая окно спальни и замечая, как Марьен время от времени бросает на неё взгляды.
Дело было не в словах Кайдена — просто время действительно пришло. Пора навести порядок.
Ведь польза от Марьен закончилась прошлой ночью.
— Госпожа… — осторожно начала Марьен, подойдя к Беренис после того, как закрепила створку окна, чтобы её не захлопнул ветер.
— В чём дело?
— Я… это…
Марьен метнула быстрый взгляд на Надию. Она явно хотела поговорить наедине, подавая знак отослать Надию.
Такая уверенность, вероятно, исходила из того, что Марьен считала, что Беренис не захочет, чтобы кто-то узнал о её ночных делах.
В каком-то смысле это было понятно. Марьен думала, что нашла слабое место Беренис. Но это вовсе не означало, что она может вести себя так нагло.
— Надия, я хочу чаю.
— На пустой желудок это не очень хорошо. Я приготовлю хотя бы лёгкий сэндвич, поешьте вместе с чаем.
— Хорошо, спасибо.
Проводив взглядом Надию, спокойно покинувшую комнату, Беренис перевела взгляд на Марьен.
Ей было интересно, что та скажет.
— Ваше ночное дело прошло успешно?
— Разве я обязана отвечать на этот вопрос?
— А? Нет, я просто беспокоилась…
— Беспокоилась?
— Вы вернулись так поздно. Я боялась, не случилось ли чего на улице…
О том, что прошлой ночью Беренис тайно выходила из дома, чтобы забрать вещь по просьбе Блэдина, знала только Марьен.
И именно в этот момент на замаскированную Беренис напал неизвестный, явно нацелившийся на тот самый предмет, о котором просил брат.
Это было невозможно, если только кто-то не слил информацию, а сделать это мог всего один человек.
Даже дурак смог бы прийти к такому выводу, поэтому было очевидно: Марьен хочет опередить события, прежде чем Беренис начнёт её подозревать.
— Звучит так, будто ты надеялась, что со мной что-то случится. Или мне показалось?
— Ч-что вы! Конечно же нет! Как я могла такого желать!
— Тогда зачем задавать такие вопросы?
— Просто… вы вернулись очень поздно и выглядели ужасно уставшей…
— Ничего не произошло.
— П-правда?
— А что?
— Нет, ничего… Тогда… та вещь, о которой просил старший господин…
— Марьен Вуд.
— Да.
— Это не то, о чём тебе следует беспокоиться.
— …Простите.
С точки зрения Беренис, польза Марьен заключалась лишь в том, чтобы донести «наружу» о её тайной вылазке.
Но больше нельзя держать в особняке человека, который ради денег сливает информацию семьи маркиза.
Сейчас она могла передавать лишь то, что происходит вокруг Беренис, но кто знает, что будет дальше?
К тому же у Беренис было слишком много дел.
Она не могла каждый раз действовать с оглядкой на Марьен.
«Даже если я прямо сейчас её уволю — проблем не будет».
Придумать подходящий повод нетрудно. А если не получится — достаточно сыграть роль несчастной дочери и обратиться к родителям.
Но…
«Так просто я тебя не отпущу».
Вспомнив боль, которую причинила Марьен в прошлой жизни, а также горе и ярость от потери Надии, Беренис холодно улыбнулась.
— Г-госпожа?..
Марьен, похоже, заметив эту улыбку, почувствовала тревогу, и её взгляд дрогнул.
Беренис быстро сменила выражение лица и, как ни в чём не бывало, мягко улыбнулась:
— У тебя ещё есть что сказать?
— …Нет.
— Тогда можешь идти.
— Тук-тук.
Как раз в этот момент вернулась Надия.
Она на мгновение перевела взгляд с напряжённой Марьен на спокойно улыбающуюся Беренис и осторожно вкатила тележку в спальню.
— Будете есть в постели?
— Нет, накрой на стол.
— Хорошо.
— Это горячие сэндвичи?
— Повар сказал, что привезли отличный сыр, и приготовил их специально для вас.
— Надо будет позже поблагодарить его.
Пока они разговаривали, Марьен бесшумно выскользнула из комнаты, но ни Беренис, ни Надия не обратили на это ни малейшего внимания.
Беренис встала с кровати, накинула поверх ночной рубашки халат, который подала Надия, и села за стол.
Аромат тёплого сыра и душистого чая щекотал нос, пробуждая аппетит.
— Госпожа…
— М?
— Кто-то просил передать вам это.
— Что?
— Сказали, вы поймёте, если я упомяну, что это «из гнезда»...
Беренис, уже протянувшая руку за сэндвичем, замерла на месте от этих слов и уставилась на письмо, которое Надия положила рядом с чашкой.
Несколько секунд она разглядывала конверт, запечатанный сургучом, а затем вместо еды взяла письмо.
— Когда оно пришло?
— Только что. Мне сказали, что кто-то ждёт меня у задних ворот. Когда я вышла, незнакомый ребёнок передал это для вас.
Очевидно, отправитель знал, что в особняке есть «крыса», и выбрал такой способ, чтобы письмо не попало не в те руки.
Интересно другое: как им удалось понять, что Надии можно доверять?..
Но раз это была Бронвен, вероятно, она использовала какой-то особый способ, недоступный обычным людям.
Младшая из Уилтьеров. Подумать только, ты начала ставить условия за вещи, предназначенные мне… Ты что, решила стать не торговцем, а мошенницей?
…Для приветствия это было довольно необычно, но не так уж плохо.
По крайней мере, обошлось без прямых оскорблений.
«…Хотя нет. Оскорбления всё-таки есть».
Пробежав взглядом по изящно завуалированным колкостям, Беренис быстро начала читать дальше.
К счастью, грубые замечания Бронвен закончились на первой странице.
Далее в письме сообщалось, что на основе записей из дневника Блэдина Белые вороны проведут расследование по тем зацепкам, которые они ранее упустили, а также что, как только удастся разгадать оставленный им шифр, ей сообщат.
Это было ожидаемо, поэтому Беренис без особых эмоций перевернула страницу… И вдруг широко распахнула глаза.
— Вот этого я не ожидала…
Перечитав написанное несколько раз, чтобы убедиться, что ей не померещилось, Беренис громко рассмеялась.
Во время прощания с Бронвен она просила помочь ей с расторжением помолвки, но не думала, что получит такую серьёзную поддержку ещё до того, как сама предпримет какие-то шаги.
— Надия, хочешь, я расскажу тебе кое-что интересное?
Надия, растерянно наблюдавшая за внезапным смехом Беренис, уже собиралась ответить, но вдруг замолчала.
Хотя лицо Беренис было озарено улыбкой, её янтарные глаза холодно сверкали.
Пока Надия колебалась, не зная, что сказать, Беренис перестала смеяться, посмотрела на неё и слегка помахала письмом:
— У моего жениха, оказывается, есть любовница.