/
Том 1
108 из 153
Она в панике отдёрнула руку от Оделли, но было уже поздно. Сила очищения и жизненная сила других людей — это горючее, без которого магическое устройство не работает.
А Аделла в одно мгновение лишилась незаменимой силы очищения.
Теперь устройство стало просто бесполезной оболочкой.
— …Знаешь, кто дал тебе эту силу?
Аделла на миг застыла.
Но всё ещё цеплялась за тонкую надежду и продолжала притворяться:
— Не понимаю, о чём вы.
Оделли чуть сильнее наклонилась к ней и прошептала почти ласково, тихо и спокойно:
— Ты ведь просто «пользовалась» этой силой. Откуда она взялась, кто тебе её дал ты и сама не знаешь.
— Не понимаю, о чём вы говорите. Это моя врождённая способность. Да, я потеряла память, но как пользоваться этой силой — я знала.
— То, что ты не знаешь её истинной природы…
Оделли пропустила её оправдания мимо ушей и продолжила:
— …значит, ты с самого начала была разменной монетой.
— …
— Запасной план, который можно без сожалений бросить, и пешка, которую в любой момент можно убрать с доски. И даже не обычная пешка — одноразовая.
Кровь отхлынула от лица Аделлы.
Она заикалась:
— Я… всё ещё не понимаю, о чём вы… Вы меня оскорбляете? Что я такого сделала, я правда…
— Даю тебе последний шанс, Аделла.
Конечно, за всё, что она натворила, придётся заплатить. Высасывала чужую жизненную силу, притворялась святой и купалась в поклонении как спасительница…
— Я дам тебе шанс выжить. Шанс всю жизнь искупать свои грехи и каяться. Я подготовлю специальное исправительное учреждение и отправлю тебя туда. Если будешь искренне раскаиваться, когда-нибудь, может, и выпущу. По-моему, это очень щедрое предложение. Ну как?
Какое ещё «щедрое»?
Аделла посмотрела на неё с возмущением, но Оделли спокойно продолжила:
— Если тебя заберут как есть, твои страдания будут хуже смерти. Ты будешь кричать каждую ночь, умоляя, чтобы тебя просто убили.
— …Вы меня сейчас угрожаете?
— Я сказала «шанс».
Аделла невольно рассмеялась от абсурдности, потом опустила уголки глаз и сделала жалобное лицо.
— Я не понимаю, в чём я так провинилась. Я всего лишь хотела, чтобы больные выздоравливали, и лечила их… Или, может, вы мне завидуете? Потому что его светлость великий герцог обращает на меня внимание?
— …
— Конечно, великая герцогиня не станет так мелочно поступать.
Оделли невольно вздохнула.
Она чувствовала себя так, словно смотрела на мотылька, летящего прямо в огонь.
Она на миг отвела взгляд к мелькающим за окном теням деревьев, потом снова повернулась к Аделле.
— Я же только что сказала. Ты всего лишь «пользовалась» силой.
Оделли спокойно, но твёрдо заставила её осознать реальность:
— Попробуй ещё раз. Покажи свою «великую» силу.
— …
Что это значит? Зачем она просит ещё раз?
Аделла попыталась отвести взгляд.
Затем она крепко сжала губы, и кончики её пальцев нервно задрожали.
«Не может быть. Устройство ещё работает. Точно…»
Она незаметно провела пальцами по груди, проверяя скрытый артефакт.
Но…
Никакой реакции.
Ни отклика силы очищения, ни даже потока маны внутри — всё замерло.
Странно.
Не может быть.
Так не должно быть.
— Всё так, как ты чувствуешь.
Оделли произнесла это так, будто знала, что Аделла сейчас проверяет внутри себя.
— Этот магический артефакт теперь просто оболочка. Оно лишилось силы очищения.
— Как вы… узнали про…
— Сила очищения незаменима. То, что в нём было, — лишь крошечная часть энергии, вырванной из моего тела. Даже не часть, а жалкий осколок.
— !..
Значит, сила, которой я пользовалась… была лишь крошечной долей силы великой герцогини?
Лицо Аделлы вспыхнуло от унижения.
Она чуть не задохнулась от стыда.
— Я просто забрала эту силу обратно. Это произошло совершенно естественно, как будто отколовшийся кусочек встал на своё место.
Голос оставался мягким, но в нём не было ни капли милосердия.
— У тебя теперь ничего не осталось.
Лицо Аделлы побелело.
Дышать стало тяжело.
«…Нет. Ещё одно осталось. Ещё есть оно».
Духи.
Это была её последняя карта.
Единственная вещь, способная сделать того мужчину зависимым.
«Да, они ещё у меня».
Если использовать их и снова погрузить его в безумие…
Но…
В этот миг она встретилась взглядом с глазами Оделли.
Глаза спокойные, как зеркало озера, без единой ряби.
Ни смятения, ни гнева, ни презрения.
Только абсолютное знание и спокойствие человека, уже видящего конец.
«…Почему она так смотрит?»
Этот взгляд казался зловещим.
Словно она видит её насквозь.
Эта надменная уверенность, будто даже последний секрет уже раскрыт…
И в этот момент Оделли тихо прошептала:
— Я вижу, о чём ты сейчас думаешь.
— …Ч-что вы сказали?
— Это вещь, которую можно получить от семьи Кардель, очевидно.
Один из множества святых артефактов Кардель.
Кардель веками создавали образ потомков дракона, собирая множество священных артефактов и храня их в подземелье.
Даже Кристалл Возвращения, из-за которого Рудвиль тысячи раз возвращался во времени, был лишь одним из них.
«Я не знаю точно, что именно у Аделлы, но…»
Можно хотя бы прощупать.
Оделли уже нашла устройство, можно притвориться, что знает всё, и усилить тревогу Аделлы.
— Этот священный артефакт тебя не спасёт.
— !..
— Думаешь, я не знаю? Я сама Кардель.
В этот миг по спине Аделлы пробежали настоящие мурашки.
Это было невозможно.
Великая герцогиня не должна была знать о духах.
Но почему она говорит так, будто всё знает?
Почему смотрит так уверенно, прямо в глаза?
Сердце сжалось.
«Неужели… правда?..»
Аделла вспомнила маленький флакон духов, спрятанный в потайном кармане.
Она думала, что всё зависит от этой крошечной бутылочки.
Но сейчас она казалась совершенно бесполезной.
Вера начала трещать.
«Возможно, это действительно... бесполезно».
Тогда что ей делать дальше?
Неужели правда тащиться в герцогский замок и молить о смерти, жалея о содеянном?
Или принять это жалкое «милосердие» великой герцогини и всю жизнь гнить в исправительном учреждении в надежде когда-нибудь выйти на свободу?
Нет.
Такой жизни Аделла себе не представляла.
Она должна была стать великой, её ждало блистательное будущее.
И в этот миг глаза Аделлы изменились.
— …
Рушащаяся уверенность.
Всё более отчаянный взгляд.
Тревога, что она больше не может держаться.
И сразу после этого Аделла приняла решение.
Надо что-то взорвать. Прямо сейчас. Иначе будет поздно.
Сбежать или умереть.
Сначала перевернуть всё вверх дном и бежать.
В карете стало удушающе тихо.
Аделла дрожащими пальцами полезла в карман и крепко сжала флакон духов.
Но в этот самый миг…
Бам! Бам!
Кто-то с силой застучал в окно кареты, будто собираясь его разбить.
Оделли вздрогнула и невольно повернулась.
— Оделли.
БАМ!
Второй удар.
Окно задрожало, словно вот-вот треснет.
— Прошло обещанные тридцать минут.
Рудвиль скакал рядом на коне и колотил в окно.
Вскоре послышался резкий топот, он остановил коня и грубо крикнул:
— Разговор затянулся. Немедленно остановите карету.
— …
Неужели он думает, что Оделли внутри испарится?
Он бесконечно стучал в дверь.
Снаружи послышались короткие пререкания Эдвина с Рудвилем.
— Ваша светлость, хватит вести себя как ревнивый псих!
— Заткнись.
От этих слов лицо Аделлы на миг застыло.
Но тут же глаза её вспыхнули опасным светом.
Губы дрогнули, руки затряслись.
И вот.
Она вытащила из одежды стеклянный флакон.
Последний, отчаянный бросок.
ЩЁЛК!
Дверь кареты с грохотом распахнулась.
Хлынул свет, и огромная тень Рудвиля ворвалась внутрь.
Глаза Аделлы загорелись безумием.
Только отчаяние и инстинкт выжить.
«Да сойди ты с ума окончательно!..»
В этот миг
Аделла резко подняла руку и перевернула флакон.
Ш-ш-ш-ш…
Сиренево-фиолетовая жидкость хлынула водопадом.
На грудь Рудвиля, на одежду, в его дыхательные пути.
Она вылила на него духи прямо из бутылки.