/
Том 1
120 из 153
— …Оделли!
В отчаянной кипящей крови ярости и паники Рудвиль резко втянул воздух.
Глаза широко распахнулись.
Глубокая ночь.
Первое, что он увидел, — магический артефакт поддержания жизни, всё ещё подключённый к нему.
Под раскалённой кожей ощущалась прохлада простыни.
Но рядом никого не было.
Место, куда он потянулся, было пустым.
Он точно слышал голос Оделли в бессознательном состоянии… или это была галлюцинация?
«…Нет, ещё осталось тепло».
И её запах.
Рудвиль провёл ладонью по вмятине рядом.
Ещё минуту назад она была здесь, видимо, ненадолго отошла.
«Столовая? Ванная? Или дела…»
В этот миг взгляд скользнул за подушку.
И застыл.
Дверь на террасу была приоткрыта, занавеска едва колыхалась.
Запах высушенных солнцем трав.
Сухой, спокойный, ароматный — он вплывал в комнату вместе с ночным ветром.
«…Оделли».
Он попытался вскочить, но тело, пролежавшее почти две недели без сознания, не слушалось.
Рудвиль, скрипя зубами, силой заставил себя подняться.
Это что за жалкий вид, чёрт возьми.
Всё тело в холодном поту, разум всё ещё кричит среди тысяч осколков воспоминаний.
Но он должен был идти к ней, даже если бы ему пришлось рухнуть и захлебнуться кровью.
Сейчас. Немедленно.
Он рванул дверь на террасу.
Раздался треск ломающегося дерева, но ему было всё равно.
Фиолетовые глаза сверкали в темноте, как у хищника, выслеживающего добычу.
«Вот она».
В дальнем углу сада виднелась белая макушка.
То самое место, куда она всегда уходила, когда хотела спрятаться, когда сердце разбивалось.
«Опять одна плачет».
Сколько раз он твердил: плачь рядом со мной, в моих объятиях.
«Чёрт, сначала обнять и утешить, а потом расспросить, что, чёрт возьми, произошло...»
Это было мгновение, когда он собирался перепрыгнуть через перила террасы.
Внезапное чувство тревоги пронзило его мозг.
«…Техника обращения и передачи жизни прошла успешно».
Воспоминания о последней жизни всё ещё стояли перед глазами, яркие и чёткие.
Тогда… что это за жизнь сейчас?
Почему я полностью потерял воспоминания о регрессиях?
Почему жизнь, которая должна была закончиться смертью, снова повторяется, как кошмар?
Почему…
И в этот миг осколки воспоминаний, хаотично кружившиеся в голове, наконец начали вставать на свои места.
— Я пришла предложить сделку, ваша светлость.
Воспоминание о дне, который он считал их первой встречей.
— Ну конечно. Таинственный облик в капюшоне, секретные разговоры, непременно тет-а-тет… И самозваная святая, и свергнутая принцесса — все именно так начинали.
— Я…
— И ты тоже хочешь сказать, что именно ты — та самая женщина, которую я ищу?
Оделли, сбежавшая из дома Кардель, три месяца считавшаяся пропавшей без вести, появилась перед ним.
— Я хочу связать себя с вами узами брака, ваша светлость.
— Судя по тому, что вы пробрались сюда, скрывая свою личность, похоже, даже шрам подделали.
— …
— Значит, так жаждете места великой герцогини?
— Срок — пять лет. Если в течение этого времени вы решите, что я бесполезна, вы можете в любой момент расторгнуть контракт.
— Значит, ради власти вы готовы усесться рядом даже с сумасшедшим, который каждый день ищет себе новую женщину. Вот это амбиции.
Оделли, чётко установившая срок «пять лет» и сделавшая ему предложение.
— …Посмотрев сотни пар голубых глаз, я понял, что этот цвет куда более зауряден, чем казалось. Так что, даже если вы — Кардель, или вам просто повезло угодить моему вкусу, это не значит ничего особенного.
Оделли, лично передававшая повару рецепты ради него.
— Ваше сиятельство, вы что, видите во мне человека, который завтра оставит завещание и исчезнет?
— Да нет же, это недоразумение.
— Похоже, вы считаете мои глаза просто украшением.
— В любом случае, эти пункты также и для меня, поэтому я надеюсь, вы будете их соблюдать. Ведь это не так уж сложно, не правда ли?
Строки в брачном контракте, запрещавшие самоубийство.
— Поэтому вы должны оставаться живым. Несмотря ни на что.
И до самого момента, когда она сказала, что вернулась, чтобы защитить и спасти его.
Все кусочки воспоминаний до ужаса идеально сложились в одну правду.
«…Оделли повернула время».
Первая реакция — отрицание.
Нет. Не может быть.
Пожалуйста, пусть это будет неправда.
Мысли в панике метались и бились.
Он был уверен, что Кристалл Возвращения больше не активируется.
И как Оделли вообще выполнила условия для активации?
Нет, сейчас это не важно.
«Точка возврата — момент, когда она сбежала из дома Кардель».
Она не начала с пятнадцати, как он.
С высокой вероятностью, её отправной точкой была лаборатория в подземелье Кардель, когда ей было двадцать четыре года.
Как только выбралась, сразу пришла к нему, заключила брачный контракт…
«…Отдельный флигель».
Техника обращения и передачи жизни.
Магический круг, который он создал до потери памяти, чтобы отдать ей свою жизнь.
Оделли сразу поселилась в отдельном флигеле.
«Нет».
Придя к этой мысли, он, будучи не в себе, пошатнулся и выбежал наружу.
— В-великий герцог?!
— Когда вы очнулись… нет, вам ещё нельзя вставать!
— Куда вы?!
Плевать, кто его звал.
Полубезумный, он бежал по ночному туману.
Бежал, пока дыхание не обжигало горло.
«Нет, не может быть».
Откуда ей знать о существовании этой техники?
Воспоминания были только у Рудвиля, и только он знал структуру.
Даже если бы регрессировавшая она смутно догадалась, даже если бы случайно нашла секретное место, она не смогла бы деактивировать.
Для этого нужны были «воспоминания Рудвиля».
Но его звериное чутьё кричало об обратном.
Может быть… может быть, правда…
И вот он у отдельного флигеля.
Он распахнул дверь, и петли оторвались.
Швырнул дверь на пол и, задыхаясь, ворвался внутрь.
Прямо к складу.
Повернул стрелки часов на «6» и «12», наклонил их и шагнул в проход.
Место, где когда-то развернулась техника, которой он отдал свою жизнь.
Пространство самого страшного выбора из всех его смертей.
Но…
— …
Ничего.
Ни следа техники, ни остатка переданной жизненной силы — ничего.
Он в неверии протянул руку.
Должен был остаться хотя бы слабый резонанс, вибрация, след…
Ничего.
«Пожалуйста…»
Впервые за тысячи лет он снова обратился к богу.
Когда, умоляя и вымаливая, дошёл до конца прохода.
Рудвиль замер.
На полу — ничего.
Магический круг исчез без следа.
Древняя техника, вырезанная с ювелирной точностью, стёрта полностью.
Ноги подкосились.
Он бессильно рухнул на пол.
Ладони упёрлись в холодный камень, дрожащие пальцы ощупывали пустоту.
Это было то самое место. Точно здесь.
Место, которое он завершил, заплатив бесчисленное множество жертв, чтобы спасти Оделли.
Но почему…
— Почему… ничего нет…
Единственный шанс, который был дан лишь раз, исчез, даже не начавшись.
Техника, которую теперь никогда и ни в каком виде не повторить.
Он царапал пол, пока ногти не раскрошились.
— Оделли… чёрт, почему…
Он не мог закончить ни одной фразы.
Царапал, пока ногти не оторвались.
Почему из всех людей именно ты повернула время?
Почему мои воспоминания перешли именно к тебе?
Почему я должен жить, неся лишь воспоминания о твоих страданиях.
Почему этот ад снова повторяется?
Он рвал на себе волосы и выл.
— Почему… почему, чёрт возьми!!!!!
Жуткий крик, раздирающий душу.
Он бил кулаком в пол — раз, ещё раз.
Бил, пока не разбился камень, пока не порвалась плоть.
Кровь капала на холодный пол.
Кровь, которая теперь бессмысленно лилась, не сумев совершить никакого переноса.
Его переполняющая жизненная сила существовала бессмысленно, не достигнув её.
— Верни… пожалуйста, пожалуйста, снова… пожалуйста!..
Обняв пол, словно молясь у гробницы мёртвого бога, Рудвиль наконец разрыдался.
Это был не человеческий плач.
Это был звериный вой, разрывающий душу и изрыгающий скорбь тысячелетий.
Она сама стёрла технику.
Ради того, чтобы спасти его.
И чтобы спокойно принять собственную смерть.