/
Том 1
139 из 153
Сила очищения, которую она с таким трудом подняла, бесполезно схлынула обратно в тело.
Десятки сценариев, где дракон разрывает её на куски, пронеслись в голове, и все они в одно мгновение оказались бессмысленными.
Она представляла только острые, как копьё, кровавые финалы, а реальность оказалась полной противоположностью.
Ни капли убийственного намерения.
Наоборот, в его взгляде мерцала странная тоскливая нежность.
«Меня… обнимает дракон…»
Сердце билось неровно от ощущения смертельной опасности.
Но в груди дракона не было ни единого удара.
В нём отсутствовало биение сердца, которое должно быть у любого живого существа.
Пустая оболочка без малейшего признака жизни.
Его объятия были такими крепкими, словно он мог спрятать её от любой опасности в мире...
И одновременно настолько угрожающи, что в них же она могла в любой миг погибнуть.
«Это правда происходит со мной?»
Может быть, всё это сон, начавшийся с того момента, как дракон был воскрешён некромантией?
Оделли всё ещё не могла поверить в происходящее.
«Значит, перемещение Рудвиля сорвалось именно потому, что этот дракон призвал меня…»
Так и есть.
Только существо уровня дракона могло вырвать её посреди активации магии.
«Может быть, «Делла» была кровным родственником семьи Кардель? Моим предком или что-то в этом роде...»
Если он принял её ауру за ауру некой Деллы и призвал именно поэтому…
Легенда о том, что Кардель — потомки дракона, всегда казалась выдумкой.
Но если перед ней настоящий дракон, то и легенда может оказаться правдой.
«Но ведь именно Кардель и воскресили его некромантией?»
Тогда почему из всех носителей крови Кардель он так одержим именно ею?
Или, как цыплёнок, что принимает за мать первое увиденное существо, он запечатлился на неё и теперь считает судьбой?
Противник был слишком запредельным, чтобы хоть что-то понять.
Даже предположения были невозможны.
— Эм... Не могли бы вы...
Оделли, обливаясь холодным потом, попыталась оттолкнуть его грудь обеими руками.
Безрезультатно.
Она чувствовала себя обнятой големом, высеченным из скалы.
Дракон прижимался к ней, как кот к хозяину.
Но чем бы ни был дракон, поскольку внешне он выглядел как взрослый мужчина, его нельзя было считать кошкой.
Чувство было таким, будто она изменяет мужу прямо на месте.
Горячее дыхание обожгло щёку.
— А-а-а!
Оделли в панике задёргалась.
— Отпусти! Я сказала — отпусти!
[Аспеллион.]
— А?
[Аспел.]
Он, не отрывая от неё взгляда, повторял непонятное слово. Только услышав его несколько раз, Оделли поняла: это его имя.
— Эм… да… Аспел.
[…]
— Так что, не могли бы вы меня отпустить?
Поскольку сила не помогала, она вынужденно попросила его вежливо.
Аспел молча смотрел на неё сверху вниз.
А в следующее мгновение ещё крепче прижал к себе, полностью заперев в объятиях.
— Эй, что вы…
Не успела она договорить, как её ноги оторвались от пола.
Аспел без церемоний подхватил её на руки.
Взгляд его на миг устремился куда-то вдаль.
Воздух задрожал, и на разрушающемся полу лаборатории возник чужеродный узор.
Оделли, дрыгаясь, посмотрела вниз на светящееся кольцо под его ногами.
Это был не обычный магический круг.
Одновременно на стене открылись древние врата переноса, источающие незнакомую энергию.
«Он собирается унести меня куда-то ещё!»
Она не могла даже догадаться, куда он направляется.
Ощущение, будто беспомощную добычу тащат в логово хищника.
— Отпусти! Я никуда с тобой не пойду!
[Делла. Моя.]
Аспел низко произнёс это с абсолютной уверенностью и даже не замедлился.
— !.. Я тебе не Делла!
Его босая стопа коснулась узора врат.
Всё вокруг поплыло, звуки и зрение утонули, будто под водой.
И в этот миг…
Ку-у-у-у-ун!
В и без того рушащемся пространстве раздался раздирающий уши грохот.
От потолка до пола пространство раскололось, как бумага, и из разрыва вырвался ураган маны.
Зрение на миг погрузилось во тьму, затем ослепительно-белая вспышка хлынула в трещину.
[…]
Аспел повернул взгляд к разрыву.
В чёрных зрачках вспыхнула острая настороженность и звериный инстинкт.
Он ещё крепче прижал Оделли к груди и присел, встречая волну маны.
— Как ты смеешь...
Из разлома вышел Рудвиль.
Оделли от радости невольно расплылась в улыбке, но тут же побледнела: он был весь в крови.
— Рудвиль!
— Я бы посоветовал тебе отпустить её, пока я не раздробил твои руки в пространстве-времени.
[…]
Аспел неподвижно смотрел на Рудвиля.
И медленно растянул губы в улыбке — уверенной, будто говорящей: «Ты не сможешь меня убить».
— Видимо, хозяина, который тебя воскресил, рядом нет, и ты не в состоянии соображать.
Присутствие Рудвиля взорвалось в пространстве.
В глазах — ни капли тепла. Ледяной взгляд сам по себе нёс убийственное намерение.
Аура, исходящая от него, была аурой хищника, медленно перекрывающего дыхание добыче.
Взгляды Аспела и Рудвиля столкнулись.
На долю секунды гигантские потоки маны схлестнулись.
Пространство между ними слегка исказилось, холодные волны разошлись, как клинки, высекая искры.
Оделли в самом центре едва могла дышать.
— Я сказал — отпусти.
Рудвиль, проверив состояние Оделли, чуть притушил ауру.
[…]
Вместо ответа Аспел ещё крепче прижал её к себе.
— Ты что, оглох?
С каждым шагом Рудвиля мана разлеталась вокруг, раскалывая пол длинными трещинами.
Но зрачки Аспела даже не дрогнули.
Из горла вырвался низкий, звериный рык.
[Моя.]
В этом голосе открыто звучали одержимость и собственничество.
Запертая в объятиях дракона, Оделли оказалась в самом эпицентре бури, порождённой столкновением двух сил.
Она в отчаянии закрыла лицо руками.
— Ха… теперь уж доходит до того, что даже призраки столетней давности являются…
Рудвиль поднял руку.
На кончиках пальцев медленно расползлась синяя мана.
За его спиной сгустилась тьма, приняла форму и вырвалась острыми, как клинки, потоками.
Магические круги на стенах лаборатории разом лопнули, воздух начал кипеть от жара.
Вокруг ног Аспела также раздалась вибрация.
Невидимая сила кругами разошлась, отражая смертоносное намерение Рудвиля.
Когда мана столкнулась с маной, воздух сжался и взорвался оглушительным грохотом.
Уши заложило, дыхание перехватило.
Вибрация от пола поднялась по позвоночнику и отдалась в голове.
Золотые глаза Рудвиля вспыхнули смертоносным светом.
Из кончиков его пальцев взметнулся гигантский столб маны.
В небе сформировалось серебряное копьё и обрушилось молнией вниз.
Магия копья.
В миг, когда наконечник должен был вонзиться в голову Аспела…
Ква-а-а-анг!
Взрыв разметал сотни осколков.
Но Аспел в то же мгновение полностью скопировал заклинание.
Только копьё стало чёрным, как ночь, и в момент взрыва начало поглощать ману Рудвиля.
Брови Рудвиля сдвинулись.
«Мгновенно копирует?»
Всё-таки магическое существо, даже будучи нежитью.
Он тут же наложил заклинание оков.
Сверху спустились белоснежные цепи, обвив руки и ноги Аспела и подняв его в воздух.
Одновременно сформировался барьер, блокирующий телепортацию и защиту.
Но Аспел снова повторил то же самое.
На этот раз появились чёрные цепи, которые попытались опутать Рудвиля.
Однако, видимо, из-за того, что он только что воскрес, часть цепей вышла из-под контроля и рассыпалась в воздухе.
Рудвиль не упустил момент.
Круг под ногами вспыхнул, пол будто перевернулся взрывом.
Одновременно он нырнул в разрыв и выхватил Оделли из объятий Аспела.
— Хватит тратить время.
С этими словами Рудвиль с размаху впечатал Аспела в пол.
Гигантская ударная волна сотрясла лабораторию, и мана, исходящая от тела Аспела, начала угасать.
Хрясь!
Рудвиль безжалостно растоптал огромное тело, стирая его, будто того никогда и не было.
— Сердца… как и следовало ожидать, нет.
Раздавив останки ногой, он убедился, что органа, источника жизни и панацеи, нет.
Больше смотреть было не на что.
Он подхватил Оделли на руки и, не оглядываясь, вышел из лаборатории.
В опустевшем помещении медленно плавали лишь остатки маны.
И тогда отсечённый палец дракона едва заметно дрогнул.
[Дел… ла…]
Словно всё ещё не желая отпускать, он дрожал, цепляясь за пустоту.