/
Том 1
149 из 153
Древняя магия.
Это был не тот ответ, который ожидал Рудвиль.
Он надеялся, что Мир вспомнит старые события и тайны, укажет на слабости дракона.
Но из его уст прозвучала древняя магия, которую никто не мог использовать в современном мире.
— ...
Сила, которая исчезла из мира сотни лет назад, когда даже её записи были по большей части утрачены. Сила, о которой сейчас сохранились лишь несколько названий, и никто не мог ей овладеть.
Именно благодаря этому пробелу семья Кардель могла выдавать себя за наследников древней магии и притворяться героями.
Но этот огромный кот всё помнил?
Глаза Рудвиля, погружённые во тьму, сузились.
Словно он нашёл неожиданное драгоценное сокровище, в глубине его взгляда вспыхнуло ледяное пламя одержимости.
— Ты можешь подражать всему, что использует дракон? — спросил он.
Мир преувеличенно поднял подбородок, словно раздувая свой размер ещё больше.
— Да! На этих огромных лапах запечатлены древние знаки и язык! Это тело — не просто кот, а великий духовный зверь…
— Ты можешь использовать это?
Глаза, ещё недавно тусклые, теперь сверкали, словно пробудившийся хищник.
Мир, почувствовав опасность, испуганно замялся.
— Могу, могу использовать, но...
— Немедленно покажи.
Это был властный приказ, но в нём скрывалось неудержимое желание. Оружие для защиты Оделли. Единственная зацепка, данная ему после того, как он поклялся разорвать дракона на части.
— Хорошо! Смотри во все глаза!
Огромный кот поднял обе передние лапы и начал бормотать древние слова.
Воздух задрожал.
В пустоте появились невидимые линии, по полу поползли тонкие световые нити.
— …Что это… — шептала Оделли, затаив дыхание.
Это было совершенно иначе, чем она видела раньше.
Не искусственно сколоченные формулы — магия словно сама оживала, слившись с природой.
Царапины на столе, оставленные временем, затянулись, сажа в щелях кирпичей исчезла.
Следы времени, которые невозможно было стереть, исчезли; мебель засияла свежим древесным ароматом, будто только из-под стамески.
Потускневшие шторы обрели яркость, словно заново окрашенные.
Словно время в комнате откатилось к самому началу.
— !.. — Оделли сглотнула.
— Неужели ты повернул время в комнате вспять?
— Нет, конечно, — буркнул Мир, хотя явно гордился собой. — Я не трогал время. Я просто пробудил изначальный облик предметов, каким он был, когда они были только созданы.
Изначальный облик…
Оделли слышала о «древней магии», но впервые видела её силу своими глазами.
Когда дракон использовал магию, её разум был затуманен, и она не могла ясно видеть происходящее.
«Теперь понятно, почему все записи исчезли, а преемственность прервалась».
Эта сила… была слишком опасна.
— Я наблюдал за магией нынешнего поколения, путешествуя со своей хозяйкой. Почему магия стала такой жалкой, спустя столько времени? Это глупо. Я чувствовал себя так, будто смотрел, как кто-то специально ломает целую волшебную палочку и с трудом пытается колдовать её обломком.
— …
Рудвиль, который возвращал время вспять сотни и тысячи раз, чтобы выучить «жалкую» магию, молчал.
— Это настоящая магия, древняя магия. Я могу пробудить «источник», таящийся в самом огне, если это огонь, или в самой воде, если это вода.
Взгляд Рудвиля был прикован к Миру, который хвастался. Он наклонился, как хищник, увидевший добычу, и не упустил ни единого движения Мира.
— ...Вот почему он казался таким всемогущим. Он просто знал короткий путь.
Он вспомнил дракона, который повторял его магию, и тихо усмехнулся.
С точки зрения дракона магия Рудвиля и правда была «обходным долгим путём».
— Расскажи мне всё. Каждое слово, каждый символ.
— Мяу? Ты хочешь, чтобы я научил древней магии?
— Да, прямо сейчас.
В его глазах смешались безумие и восторг.
С этим он мог бы сравниться с драконом.
Более того, он мог бы превзойти того, кто был мёртв сотни лет.
И возможно...
«Я смогу спасти Оделли».
Как человек, схвативший луч надежды, он торопил кота.
Мир раздул хвост и жалобно завопил:
— Это так просят?
— Ты недоволен?
— Мяу…
— Ты сказал, что древние символы и язык выгравированы на кончиках твоих когтей. Тогда, если я их вырву... можно будет использовать их как волшебную палочку?
— Кьяаак!
Оделли была ошеломлена.
В её голове промелькнули образы тех, у кого Рудвиль до последней капли «вытряс» таланты и способности в прошлом.
Слава богу, Мир в форме милого кота, и с ним обходились мягче, чем с человеком.
«Кстати, странно...»
Определённо, всё это происходило впервые.
Это было настоящее, не на том уровне, что неуклюжая имитация Кардель.
Она впервые столкнулась с сущностью древней магии: незнакомые знаки, язык и энергия.
Но у Оделли почему-то возникло ощущение дежавю, словно она видела это где-то раньше.
«Почему... мне кажется, что я с этим знакома?»
Словно она уже где-то видела это в далёком прошлом или в забытом времени.
И в этот момент следы на её запястье вновь вспыхнули горячим огнём.
* * *
На следующий день, за день до святого суда, площадь столицы была заполнена толпой, как чёрные волны, с рассвета.
Все взгляды были устремлены на трибуну перед дворцом.
На трибуне рядом с императором возвышалась гигантская тень.
Как крепость, массивное тело, чешуя, блестящая как обсидиан на солнце.
Дракон.
Но он не расправлял крылья и не рычал.
Просто положил подбородок на лапы и безразлично смотрел на толпу, устало наблюдая.
В его прищуренных чёрных глазах читалась глубокая усталость и мизантропия, но даже эта апатия давила на всю площадь с устрашающей силой.
— Граждане империи Люминер, — торжественно проговорил император. — Герой, на которого вы надеялись, семья Кардель, несправедливо задержан храмом! Обвинение в монополизации очистительной силы и подделке древней магии, чтобы дестабилизировать империю!
Он замолчал, протянув руку к гигантскому существу рядом.
— Но смотрите! Этот божественный зверь докажет невиновность Кардель!
Толпа затаила дыхание.
Свернувшийся дракон медленно поднял голову, оглядываясь.
Он не произнёс ни слова.
Но его присутствие само по себе казалось доказательством слов императора.
Молчание взорвалось криками:
— Судить храм!
— Освободить Кардель!
Дракон вновь закрыл глаза.
Человеческие эмоции и гнев помогали ему шаг за шагом доводить до конца задуманный план.