/
Том 1
150 из 153
— Это настоящий дракон…
— Священное существо сошло на эту землю!
До того, как они увидели дракона собственными глазами, они думали, что это просто иллюзия или фокус.
Но теперь отрицать было невозможно.
Перед появлением дракона все сомнения рассеялись.
Восклицания народа вскоре превратились в гул, который сотрясал весь город.
Площадь кипела от напряжения, люди толкались и стремились к трибуне, пытаясь хоть немного приблизиться к «священному существу».
— Священное существо! Пожалуйста, взгляните на нас!
— Только один раз положите руку на голову моего ребёнка!
— Божественное воплощение, спаси мою больную жену!
— Даже прикосновение кончиков ваших пальцев — всё, чего я желаю в жизни!
— Божественный зверь! Пожалуйста, посмотрите на меня!
— Прошу… услышьте мою молитву!
Для них дракон был воплощением бога на земле, волей небес.
Когда легендарное существо появилось в реальности, никакие сомнения и возражения не имели значения.
Император, который это понимал, выглядел крайне уверенным.
Но дракон лишь лениво посмотрел на суматоху на площади и снова закрыл глаза.
— Дракон…
[...]
— Дракон, пожалуйста, дайте свидетельство…
[...]
Прямое игнорирование.
На лбу императора выступили маленькие жилки.
Существо, воскрешённое с помощью некромантии, должно было быть полностью подвластно ему, как и другая нежить.
Но этот дракон был другим. У него было слишком сильное самосознание.
«...У меня не было выбора».
Император стиснул зубы.
Он знал, что это обоюдоострый меч, который может обернуться против него, но всё равно был вынужден провести ритуал.
К счастью, их цели совпадали.
«Убить великую герцогиню Эксепсион».
Дракон был неполноценным некромантическим телом. У него не было силы, чтобы восстановить барьер очищения, как в прежние времена.
Поэтому наличие способного Очистителя по-прежнему было необходимо, и решение заключалось в смерти Оделли Кардель.
Странно, но дракон сам желал её смерти.
Почему?
Император задавал этот вопрос несколько раз, но надменный дракон явно не собирался отвечать на любопытство смертного.
Существо, которое невозможно полностью контролировать, случайно разделяло ту же цель.
Сомнительно, но…
«...Нет. Раз он воскрешён кровью сына Кардель, он не сможет предать своего хозяина».
Если хозяин крови умрёт, некромантия прервётся.
Эта простая истина была самыми надёжными оковами для удержания чудовища в их власти.
Император активировал заклинание усиленного голоса, и его слова разнеслись по всей площади.
— Древние теологи определяли божественного зверя так: он сосуд, наполненный дыханием бога, и взгляд его заменяет глаза божественные, наблюдая за всем!
Толпа, поднимая головы к дракону, снова обратилась к императору.
— Но почему же храм не учитывает волю священного существа? Почему он противостоит ей? Разве это не есть грех против бога?
Пока священное существо существует, его место является самим троном божьим.
Законы императора и догмы храма были бессильны перед драконом.
Пока дракон одобряет, слова императора становятся божественным откровением.
— Мы просим лишь одного свидетельства, дракон.
[...]
— Подтвердите, что дар «силы очищения» действительно исходил от вас.
Достаточно было одного слова «да».
Император с блеском в глазах, как бы подгоняя ответ, ждал, затаив дыхание.
Наконец раздался голос дракона.
[Очищение — моё. Я даровал его семье Кардель.]
— !..
[Значит, сила Кардель действительно происходит от меня.]
Отлично.
Император хладнокровно рассмеялся и воскликнул:
— Слышали ли вы! Священное существо лично заявило: сила очищения — дар бога!
Разве не говорилось, что «сила очищения» — это новая способность, которую великая герцогиня Эксепсион проявила сама?
И именно с этой силой её называли «святой Кардель».
Если это действительно благословение дракона, разве Кардель не эксплуатировали её ради собственной выгоды?
Толпа была в замешательстве.
Император искусно смешал правду с ложью и начал сочинять новую историю:
— Но изначально эта сила очищения принадлежала Гавину Кардель.
— !..
— Разве вы не поддались женскому голосу, который сбивал вас с пути?
Только что спокойная площадь зашевелилась.
— Герцогиня Эксепсион, Оделли Кардель, которая якобы страдала от преследований семьи Кардель и обратилась в храм за помощью…
Император сделал паузу, привлекая внимание толпы.
— Она вышла замуж за великого герцога Эксепсиона, заявляя, что сама пробудила «силу очищения», и с тех пор постоянно проявляла враждебность по отношению к Кардель.
Кто здесь знал правду?
Даже если кто-то знал, осмелился ли бы он спорить с императором при драконе?
Никто не мог противостоять его словам.
Император повысил голос:
— Но сила очищения — это священное благословение, дарованное империи… изначально она не принадлежала Оделли Кардель!
Он жестом привлёк внимание толпы и продолжил:
— Герцогиня хитро украла силу Гавина Кардель! Герцог молчал, опасаясь хаоса, но разве не ясно, почему он постоянно пытался вернуть силу дочери?
— Она не вернула её! Присвоила для своей выгоды и осквернила чистоту силы!
Толпа начала шуметь ещё сильнее.
Слова о том, что семья Кардель, которую считали опорой империи сотни лет, — злодеи, было тяжело принять.
Но история «жадности и злодеяний одной женщины» была проще и легче верилась.
— Почему же герцог принял такую женщину в семью? Потому что и им была желанна сила очищения. Чтобы привлечь дар, украденный у Гавина, в семью!
Гнев толпы рос.
Недоверие и ярость множества людей складывались в безумие.
Император разжигал его ещё больше:
— Когда храм видел, как Гавин Кардель отнимает силу герцогини, разве герцог Эксепсион не мог вызвать храм в нужный момент? Это было постановкой, чтобы обвинить Кардель!
Император сделал последний удар, утверждая:
— Эта сцена не была кражей или эксплуатацией. Наоборот, это был процесс возвращения силы законному владельцу — Гавину Кардель. Но герцогиня обманула посредников, ввела их в заблуждение и оклеветала молодого герцога, заперев его в холодной тюремной камере храма!
Теперь правда уже не имела значения.
Император подлил масло в пламя растущего безумия.
— Сила бога — это благословение. Но если использовать её из жадности, что это будет? Проклятие, колдовство! Великая герцогиня ввела в заблуждение подданных, притворившись, что обладает благодатью божественного существа! Она — воплощение ереси, от которой предостерегал храм!
На трибуне огромный дракон всё ещё сидел с закрытыми глазами.
Но его безразличное молчание властно держало толпу даже сильнее, чем слова императора.
Священное существо существует.
Одного этого достаточно, чтобы люди отбросили все сомнения, а слова императора стали непреложной истиной.
— Теперь ясно, кто совершил ересь! Следовать храму или следовать богу! — сказал император, развёл руки с удовлетворением.