/
Том 1
153 из 153
Меч Рудвиля пронзил сердце дракона — точнее, то место, где оно когда-то было.
Трещины побежали по земле, из разорванных облаков хлынули лучи света, словно молнии.
БА-БАХ!
Громоподобный взрыв сотряс всю столицу.
Вспышка на кончике клинка поглотила мир белым светом, тысячи людей разом зажмурились и рухнули на землю.
ГРОХОТ!
С грохотом, будто рушились горы, гигантское тело дракона обрушилось на площадь.
Ураганный ветер пронёсся во все стороны.
Стены и башни дрожали, каменная пыль сыпалась дождём. Площадь, где сражались два гиганта, в мгновение превратилась в ад.
Земля волнами вздымалась, трещины расползались паутиной.
— А-а-а-а-а!
— Бегите!
Крылья дракона в последнем судорожном движении рухнули на здания.
Крики ужаса раздавались повсюду, но укрыться было негде…
И тут из клинка Рудвиля снова вырвалась вспышка.
Свет развернулся над площадью огромным круглым барьером, призрачные руны в воздухе поглотили ударную волну и обломки.
Бум, бум, бум!
Рушащиеся здания, летящие камни — всё разбивалось о невидимую стену.
Ошеломлённые маги и жрецы поспешили наложить сверху свои барьеры, чтобы защитить окрестности.
— Мы… живы…
Люди, лежавшие на земле, дрожа подняли головы.
Они увидели рушащееся тело гигантского божественного существа и мужчину, который стоял перед ним неподвижно, не отступив ни на шаг.
Защитный барьер твёрдо держал площадь даже среди землетрясения.
Слабый свет, исходящий от клинка, словно проводил границу между разрушением и выживанием.
[...Бесполезно. Твой меч не пронзит меня. Конец — это лишь новое начало.]
Даже с пробитой грудью в огромных глазах дракона не было ни страха, ни ярости.
Слишком спокойный, слишком высокомерный для умирающего.
От этого холодного взгляда челюсть Рудвиля напряглась. Неприятное чувство вспыхнуло, но он не поддался эмоциям.
Теперь он знал. Просто резать и рубить — этого недостаточно, чтобы убить существо перед ним.
— Да. Я достаточно усвоил прошлую ошибку.
Он глубже вонзил клинок. Разрубил кости, разорвал плоть и наконец добрался до места, где должно быть сердце.
Сердца там не было, но вместо него пульсировало ядро, полное света.
Тело дракона сотрясла гигантская судорога.
Но Рудвиль не колебался. Вытянул ядро клинком, схватил его рукой…
БАМ!
И безжалостно разбил источник жизни, державший облик дракона.
Ядро разлетелось осколками света, и только тогда в глазах дракона погасло спокойствие.
Рудвиль без единого сомнения убрал меч.
В его взгляде не было ни радости победы, ни убийственной ярости.
Только одно: он защитил Оделли.
Гигантское тело дракона рухнуло на землю и рассыпалось.
Когда исчезли ударная волна, обломки и грохот, на площади осталась лишь удушающая тишина.
Эту тишину разорвал голос Рудвиля, прозвучавший с помоста:
— Вы всё видели, — он указал клинком на обломки. — Я, простой смертный, сразил того, кого называли божественным зверем.
Кто-то пробормотал «не может быть…», но Рудвиль даже не взглянул в ту сторону.
— Говорили, что божественный зверь — сосуд, содержащий дыхание бога, и существо, что вместо глаз бога взирает на всё сущее, верно? — его голос разрезал площадь.
Взгляд медленно прошёлся по толпе и остановился на императоре.
— Тогда спрашиваю: если это действительно представитель бога… неужели он пал бы от моей руки?
Лицо императора окаменело.
Он открыл рот, но губы лишь дрожали. Ни слова не вырвалось.
При виде его бессознательного шага назад толпа заволновалась.
Гигантское тело больше не излучало ни величия, ни присутствия.
Оболочка, которую силой держала некромантия, лишившись ядра, начала рушиться.
Крылья рассыпались в воздухе, чешуя облезала пылью и разлеталась по ветру.
Скелет, который был размером с гору, превратился в белый пепел и был развеян ветром.
— Вот истинный облик того, кого они называли божественным зверем. Как видите, это всего лишь оболочка, которая умерла давным-давно.
Пыль от развалин затянула площадь дымкой.
Люди закрывали рты и носы, не отрывая взгляда от мужчины на помосте и разлетающихся останков дракона.
— Род Кардель осквернил труп божественного зверя. С помощью некромантии заставил мёртвое притворяться живым. Как бы ни выглядело похоже на настоящего божественного зверя снаружи, внутри оно сгнило сотни лет назад.
Рудвиль протянул руку в воздух. Пространство раскололось, явив толстую пачку документов и печать. Он высоко поднял их над помостом.
— Вот доказательства.
Золотая печать на бумаге сверкнула в лучах солнца.
— Я клянусь перед империей и богом: я продолжу святой суд прямо здесь и сейчас.
Площадь всколыхнулась, как в гигантском водовороте.
— Некромантия?..
— Кардель сделали такое?..
Это была невероятная истина, но большинство из них видели. В огромной грудной клетке дракона было не сердце, а лишь холодно светящаяся металлическая сфера.
Искусственное ядро, имитирующее жизнь — самое неопровержимое доказательство.
Шёпот быстро перерос в гнев. И гнев мгновенно сменил направление.
— Они так надругались над телом божественного зверя…
— Значит, всё это время нас обманывали… Кардель?
Взгляды устремились на Гавина, стоявшего в стороне помоста.
— …Это недоразумение, — Гавин торопливо поднял руки. — Я лишь хотел сохранить волю божественного зверя…
Но не успел он договорить, как в ропоте толпы раздался крик:
— Сохранить? Некромантия — это сохранение?!
— Что за оправдания, после того, как осквернил тело бога, словно игрушку!
Голос Гавина утонул.
Сколько бы он ни открывал рот, толпа больше не слушала.
Жестокая правда уже лежала перед глазами, оправдания не работали.
Гавин насильно исказил своё потное лицо, сложив руки на груди, словно страдающий мученик.
— Поверьте мне, пожалуйста! Я лишь хотел защитить славу бога! Мои намерения никогда…
Спектакль рухнул с самого начала.
В глазах толпы больше не было ни уважения, ни ожидания.
— Хватит играть в святого!
— Сколько мы были одурачены!
— Кардель — лицемеры, продававшие бога за власть!
Крики гнева раздавались отовсюду.
Взгляды были холодны, его театр встретили насмешками.
Чем громче Гавин кричал, тем громче толпа его освистывала.
— Замолчи! Больше не хотим слушать!
— Святой? Ты просто паразит!
Губы Гавина дрожали.
Он до конца лил крокодиловы слёзы, но никто не шевельнулся.
Его крики лишь укрепляли гнев.
— Я всё время был заперт в храме! Некромантия — это приказ его величества императора!..
В этот момент император, который молчал с момента смерти дракона, возразил:
— Какое дерзкое злословие. Разве не сам сын герцога осквернил дракона?
— !..
— Я думал, что вижу истинного божественного зверя! А ты обманывал императора. Твой грех ничем не отличается от государственной измены.
Лицо Гавина побелело.
Этими словами император ясно дал понять: некромантия проводилась «кровью Гавина», чтобы в случае провала свалить всё на Кардель и выйти сухим из воды.
Площадь кипела хаосом.
Оделли на башне смотрела на всё это.
Наконец… всё кончилось.
«…Получилось».
Дракон убит.
Теперь оставалось только полностью уничтожить семью Кардель, а также, использовав в качестве рычага то, что император на протяжении многих поколений спонсировал Кардель, шантажировать его и найти путь к жизни вместе с Рудвилем.
Она вздохнула с облегчением, и её сердце, казалось, вернулось на своё место.
Будущее казалось уже почти осязаемым.
И в этот самый миг мир остановился.
Флаги замерли в воздухе, пыль застыла на лету, толпа застыла с открытыми ртами…
Все звуки и движения исчезли, площадь накрыла тишина.
И она почувствовала.
Время... поворачивает вспять.
Пепел, летевший в воздухе, исчезал в обратном направлении, рухнувший труп поднимался.
Шаг императора назад вернулся на место, губы Гавина, искажённые, снова сложились в улыбку.
Гнев толпы, шёпот — всё потекло вспять к началу.
Рудвиль застыл с мечом в руке.
Он знал, что это значит.
Лучше всех знал.
— …Регрессия… — его тихий голос унёсся по ветру.
На башне Оделли затаила дыхание.
Регрессия началась.
«Не может быть».
Сердце колотилось как безумное. Она инстинктивно схватилась за грудь.
Кристалл Возвращения точно разбился и впитался в её тело.
«Тогда почему!..»
Мир бесконечно откатывался назад.
И…
Время остановилось на моменте, когда Рудвиль впервые вышел к толпе.
Как перевёрнутые песочные часы, поток времени снова начал течь вперёд.
— …Великий герцог Эксепсион, — кто-то прошептал дрожащим голосом.
Рёв, сотрясавший столицу, исчез, будто его и не было. Площадь погрузилась в тишину.
В напряжённой тишине, когда трудно дышать, люди смотрели только на Рудвиля.
— …Ещё секунду назад там точно никого не было.
— Магия? Но рядом с великим герцогом не видно магов…
— Неужели сам великий герцог Эксепсион владеет магией?
Всё вернулось назад.
Как будто сам мир отверг «смерть божественного зверя».
Оделли до побелевших костяшек сжала перила и посмотрела вниз на Рудвиля.
И в этот миг его растерянный взгляд поднялся вверх.
Их глаза встретились.
Они одновременно поняли.
Только они двое, Оделли и Рудвиль, осознают, что время откатилось.
[Разве я не сказал, что это бесполезно?]
В этот момент голос, разрезавший воздух, прогремел между ними.
Нет — между троими.
Оделли, Рудвиль… и дракон, которому отказали в смерти.