/
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
113 из 246
— Подготовьте похороны согласно установленному порядку.
Баркас, молча стоявший у постели, встал и отдал распоряжение.
Райна, до того сжимавшая остывшую руку отца и горестно всхлипывавшая, подняла голову и метнула в брата гневный взгляд. Её словно мучило то, что он не показывал ни малейших признаков скорби.
Лукас же, напротив, выглядел довольно сдержанным. Хотя глаза его были налиты кровью, похоже, он был к этому в какой-то мере готов и спокойно утешал сестру:
— Перестань плакать. Отец отправился в лучшее место.
Но рыдания Райны не утихали. Наконец, Лукас обнял её и вывел.
Только тогда ждавшие рядом священники огородили кровать занавесом и начали омывать усопшего водой, настоянной на травах. Талия пристально наблюдала за этой картиной, и затем тихонько потянула Баркаса за рукав:
— Пошли. Нам тут больше нечего делать.
Несколько человек, стоявших у постели, бросили на неё осуждающие взгляды, но Талия и бровью не повела.
Баркас ещё немного посмотрел на отца, потом кивнул:
— Пойдём.
Он обнял её за плечи своей широкой ладонью и вышел в коридор. Увидев их, слуги снимали шапки и склоняли головы, выражая соболезнование.
Талия окинула их взглядом, полным холодного безразличия. Судя по мрачным выражениям лиц большинства, этот странный старик был довольно хорошим правителем. Судя по реакции Лукаса и Райны, он, вероятно, был им ещё и достойным отцом. Однако Баркас, должно быть, был исключением.
Осторожно взглянув на его профиль, Талия осторожно открыла рот:
— Что это было раньше?..
Мужчина посмотрел на неё с недоуменным выражением лица. Талия неловко продолжила.
— Твой отец сказал что-то странное.
Его элегантные, утончённые глаза слегка прищурились.
— Это всего лишь бредни умирающего старика.
Он сурово отрезал и, подхватив Талию на руки, направился по лестнице вверх. Та уставилась на него с подозрением:
— Зачем же тогда он говорил подобное?
Баркас вздохнул, шагая.
— Вероятно, вы тоже слышали слухи, что ходят о нашем роде.
— О том, что древний род Сиекан пользовался демонической силой?
На её прямой вопрос он сухо усмехнулся:
— В нашей семье и вправду рождались люди с необычными способностями. Отец был убеждён, что и я один из них.
Глаза Талии округлились:
— Это правда?
На лице вновь появилась усмешка.
— А как вы думаете?
На лице Талии появилось беспокойство. Увидев это выражение, улыбка исчезла с лица Баркаса.
— К сожалению, у меня нет никаких сил.
Они уже дошли до покоев. Баркас распахнул дверь и сказал это безучастно. Холодный воздух заставил Талию поёжиться. Он осторожно усадил её на кровать, укрыл одеялом и позвонил в колокольчик.
Вскоре в покои вбежали три или четыре слуги, развели огонь в камине и принесли подносы с вином и закусками. Когда суета улеглась, Талия заговорила:
— Значит, у тебя и правда нет никаких способностей?
Баркас, вешая плащ на крючок, нахмурился и посмотрел на неё. Талия внимательно посмотрела на него, а затем продолжила:
— Говорят, императрица Бернадетт умела читать мысли…
— Всего лишь слухи, — его тон стал резче. — Она просто лучше других чувствовала чужие эмоции.
Вздрогнув от холодного взгляда Баркаса, Талия повторила свой вопрос:
— То есть ты точно ничего не видишь?
Вдруг он пристально уставился ей в глаза. И Талия поняла, почему умирающий отец верил, что его сын одарён.
Синие глаза Баркаса, с серебристыми искрами, были похожи на живые клинки. Завороженная этим холодным, как сталь, взглядом, Талия нервно сглотнула. Он посмотрел на неё долгим взглядом и вдруг сухо усмехнулся:
— Вы, случайно, не боитесь, что я прочту ваши мысли?
Она смутилась и опустила глаза. Баркас подошёл ближе, взял её за подбородок и заставил поднять лицо:
— Интересно, что же вы такого скрываете, что дрожите от страха?
— Кто дрожит! — огрызнулась Талия, оттолкнув его руку. Но по спине всё равно скатилась холодная капля пота: а вдруг он и впрямь читает её сокровенные мысли?
Баркас равнодушно бросил:
— Ваш разум в безопасности, так что не тревожьтесь понапрасну.
Затем, словно не собираясь продолжать разговор, он отвернулся.
— Сначала поужинайте. Если вы хотите присутствовать завтра на похоронах, вам нужно сегодня подкрепиться, — хрипло предупредил Баркас, затем взял поднос с полки и поставил его рядом с кроватью.
Она посмотрела на дымящийся суп и хлеб, прежде чем снова взглянуть на него. Баркас уже подошёл к камину, подготавливая дрова.
«Сегодня он не собирается кормить меня?» — скользнула мысль. На губах мелькнула горькая усмешка.
Любовь, ставшая давней привычкой, словно пригоревшая корка на дне котла, не отпускала её. Хорошо ещё, что Баркас не умел читать мысли: если бы он узнал, что и в час чужой смерти она думает только о нём, испытал бы одно лишь отвращение.
* * *
Как она и предполагала, в день начала похорон хлынул ледяной дождь. Но уже со следующего утра небо вновь прояснилось.
Благодаря этому покойный великий герцог Сиекан обрёл покой в соборной в восточной части Кальмора, в некрополе [1] собора, озарённый ослепительным солнечным светом. После того как в благоговейной атмосфере прошли семейные похороны, скорбящие начали выстраиваться в очередь.
Делегаты со всех концов света присутствовали на пышной траурной мессе и провели в замке Раэдго около недели, прежде чем отбыть.
Период похорон длился от месяца до трёх, и всё это время замок превращался в место встреч послов.
И из-за этого Талии пришлось пережить мучительное время.
Талия, облачённая в традиционный восточный наряд, стояла, опершись на балюстраду, [2] и с досадой смотрела вниз, на шумный зал. Она избегала банкетов и заупокойных служб, ссылаясь на здоровье. Но полностью спрятаться от гостей не удавалось.
Собравшись с силами, она медленно спустилась по лестнице, стараясь скрыть хромоту. Стоило ей войти в зал, как сотни глаз обратились на неё.
Талия облизнула пересохшие губы. Паники, как прежде, уже не было, но взгляд толпы всё так же угнетал её. Даже зная, что мало кто замечает её изъян, она чувствовала себя неловко.
Ей удалось изобразить на своём застывшем лице нечто похожее на улыбку.
— Благодарю, что преодолели долгий путь. Пусть вам будет здесь спокойно.
— Мы признательны за столь радушный приём, ваше высочество, — горячо откликнулся один из гостей, глядя на неё с восхищением.
С трудом сдержав презрение, Талия обернулась. В этот момент кто-то ловко преградил ей путь.
— Гости подготовили особый подарок для вашей светлости великой герцогини.
Это был Дарен Дру Сиекан. Мужчина в изысканном вечернем костюме естественно повёл её в банкетный зал. Казалось, он был полон решимости затащить её, бросившую лишь формальное приветствие и собиравшуюся сбежать, на светское мероприятие восточных аристократов.
Талия, подавляя импульс резко оттолкнуть его руку, лежавшую на её запястье, двинулась через толпу гостей.
Войдя в богато украшенный банкетный зал, она увидела Лукаса и Райну в траурных одеждах. Их мрачные лица напоминали: всё происходящее — часть похоронных обрядов.
Талия, усмехнувшись про себя, заняла место во главе длинного стола. Райна, сидевшая неподалёку, встретила её взгляд враждебной вспышкой, но Талия сделала вид, что не заметила, и лениво бросила Дарену:
— Ты говорил о подарке? Ну так покажи.
Мужчина, горько усмехнувшись её высокомерному тону, тут же подал знак слугам. Вскоре один из них принёс большую шкатулку.
— Это дар барона Василара.
В коробке лежала ткань загадочного цвета, явно изготовленная эльфами. Ценность её равнялась целому замку. Из толпы раздались восторженные возгласы. Мужчина, преподнёсший подарок, тоже выглядел весьма самодовольным.
Однако Талия не могла почувствовать никакого воодушевления. Ведь после того, как на её теле остались шрамы, она полностью утратила всякий интерес к тому, чтобы как-либо прихорашиваться.
Талия, едва взглянув, снова захлопнула ларец:
— Благодарю. Я сохраню это.
Барон, казалось, смутился её сухой реакции, и его лицо едва заметно окаменело.
Делая вид, что не замечает этого, она собралась было подняться с места, как снаружи зала послышались суетливые шаги. Видно, пожаловал новый важный гость. Талия устало вздохнула.
В зал ворвался дворецкий и торжественно возгласил:
— Ваше высочество, прибыла делегация из дворца.
Примечания:
↑1. Некрополь (от древнегреческого νεκρός — «мёртвый» и πόλις — «город») — это буквально «город мёртвых». Так называют крупное кладбище, погребальный комплекс или музей под открытым небом, состоящее из множества гробниц, мавзолеев, склепов и других погребальных сооружений, часто имеющих историческую, архитектурную и культурную ценность.
↑2. Балюстрада — это архитектурный элемент, ограждение лестниц, балконов, террас, крыш и мостов, состоящее из ряда фигурных столбиков (называемых балясинами), которые соединены сверху перилами или поручнем.