/
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
123 из 246
Он осторожно опустился на неё сверху.
Слегка влажная от пота гладкая кожа, словно бархат, обвивала его тело. Он медленно тёрся о неё, словно вкушая это ощущение, и увидел, как по её маленькому лицу, погружённому во тьму, проплыла тень страха.
Чтобы стереть её, он вновь протиснул язык в тесный рот. Когда он жадно ворошил влажную слизистую, горловой, похожий на мурлыканье, стон защекотал ему горло.
Он, тяжело дыша, мягко придавил её извивающееся нежное тело.
Её кожа теперь была скользкой от пота. А может, то была влага, проступившая и с его кожи. От резкого жара, поднявшегося в теле, сознание начало мутнеть.
Он тёрся своим окаменевшим от желания телом о нежное, словно лепесток, тело и скользнул губами по хрупкой линии её шеи.
Когда он легко прикусил пульсирующую шею, она вздрогнула и вонзила ногти в его плечо. Те, огрубевшие из-за того, что их то долго отращивали, то ломали, оставили царапины на коже, каким-то образом усиливая его возбуждение.
Будто подзадоривая её действия, он укусил выступающую ключицу, сильно пососал её, а затем опустил губы на её учащённо вздымающуюся грудь.
Тело, ещё недавно податливое, вдруг задеревенело, словно испуганное непривычным действием. Он поглаживал дрожащую спину, успокаивая её, и вновь заключил мягкую кожу в свои губы.
Над макушкой пролился звук, смешавший в себе стон и плач. Жар, охвативший его тело, достиг уже такой силы, что с ним стало невозможно справляться. Но его жена по-прежнему не могла расслабиться.
С нетерпением, но мягко Баркас ласкал застывшее тело. Когда его рука двинулась ниже, её напряжение только усилилось. Он прошептал хриплым голосом в её разгорячённое ухо:
— Всё хорошо. Я не причиню боли, просто расслабься.
В темноте он видел, как беспомощно метались её большие глаза.
Он нежно ласкал её, целуя влажные от пота и слёз глаза. Женщина, ворочавшаяся с явным дискомфортом, постепенно стала принимать его прикосновения. От непристойно соблазнительного зрелища у него на мгновение потемнело в глазах и по спине пробежали мурашки.
Баркас, приподнявшись и внимательно наблюдая за её реакцией, стиснул зубы и притянул её ещё ближе. От этого более интимного жеста с алых пухлых губ, распустившихся, как роза, сорвался надтреснутый стон.
— Т-теперь хватит. Достаточно, так что делай же скорее.
Он стиснул зубы. Казалось, его тело вот-вот разорвётся от желания подчиниться её приказам. Но дважды поддаться он не мог.
— Нет. Тебе ещё придётся потерпеть.
— Не хочу! Не могу больше терпеть. Так что прекрати уже…
Он заглушил её пылающие слова, впившись в маленькие губы.
Её скользкая от пота рука тут же обвилась вокруг его шеи. Эта женщина и прежде кружила ему голову своим непостоянством: отдалялась, едва он приближался, и смотрела с обидой, когда он отступал. Она всегда сводила его с ума. И теперь, заключив её в объятия, он целовал её без удержу.
Сколько времени он гладил влажную кожу, лаская её языком, — и наконец почувствовал, как застывшее от напряжения тело начинает понемногу расслабляться.
Он обхватил её правое бедро и медленно опустился. Влажная плоть туго сомкнулась вокруг него.
Баркас, шумно выдохнув, вцепился в изголовье кровати и напряг бёдра.
Всё тело взмокло от усилий удержать безудержно рвущееся изнутри желание.
Некоторое время он терпел, кусая внутреннюю сторону щеки, а затем, не выдержав, толкнулся глубже. Из её горла вырвался приглушённый стон.
Хотя он так долго готовил её, принять его сразу ей было нелегко.
Морщась от напряжения, Баркас уткнулся лбом в её тело и глубоко вдохнул. Это было не лучшее решение: усиленный жаром запах её кожи заполнил лёгкие, и сознание снова потускнело.
Он заскрежетал зубами, ещё крепче ухватившись за спинку кровати. Раздался треск — прочное дерево начало крошиться под его хваткой.
Он вздрогнул и посмотрел вниз, беспокоясь, не испугалась ли она этого. Но его жена, казалось, уже ничего вокруг не замечала.
Увидев её остекленевший взгляд, полностью поглощённый новыми ощущениями, последние остатки его рассудка оборвались.
Опираясь руками по обе стороны её головы, он начал двигать бёдрами. Единственное, на что он был способен сейчас, — сдерживать себя, чтобы не наброситься, как жеребец в случке.
Мышцы по всему телу свело судорогой от усилий сдержать себя, чтобы не повредить хрупкое тело, которое, казалось, могло сломаться от дуновения ветра.
Баркас, хмурясь, повторял неглубокие движения вперёд и назад, но давление не ослабевало, и он отодвинул бёдра назад.
В тот момент она крепко обняла его за спину и издала странный звук, смесь всхлипа и стона. В тот миг, когда он осознал, что в нём прозвучало его имя, вся кровь в его теле горячей волной ударила в голову.
Он тут же проник языком ей в рот и возобновил прерванные движения. Он больше не мог себя сдерживать.
Разнузданное желание постепенно набирало скорость. Он пытался обуздать себя, но его движения, вырвавшиеся из-под власти, становились всё более яростными.
Он смотрел на неё, его лицо исказилось от досады.
— Тебе не больно? — на выдохе с трудом выдавленные слова.
Она замотала головой и вцепилась в его шею.
— Н-нет, нисколько.
Её горячее дыхание обожгло ухо, словно капля расплавленного воска.
Он схватил её за талию, собирая остатки самообладания. А вдруг она лжёт? Разве не она та самая женщина, что привыкла заниматься самоистязанием? Может, и сейчас она просто терпит боль? Ни в коем случае нельзя расслабляться...
— Но моё тело ведёт себя так странно, Баркас... Сделай что-нибудь…
Смешанный со всхлипом голос мгновенно смёл все сомнения.
Стиснув ругательство, которое никогда прежде не срывалось с его губ, он сильно прижал её тело к простыне. Влажная плоть заключила его без остатка, и все мысли окончательно испарились.
Вскоре тьма наполнилась пронзительным скрипом кровати и их тяжёлым дыханием.
Он грубо смахнул тыльной стороной ладони капли пота, стекавшие со лба, и посмотрел вниз на её фигуру, покачивающуюся в такт каждому его движению.
Её извивающиеся движения были подобны кувшинке, унесённой бурным течением. Держась за это хрупкое тело, он добирался до самого края желания. В тот момент её охватила мелкая дрожь.
Схватив её судорожно извивающуюся талию, он весь напрягся. И вместе с пронизывающим спину жаром в его животе взорвалась мощная вспышка.
Почувствовав, как перед глазами всё расплывается, он крепко зажмурился.
Он не знал, как долго это длилось. Дождавшись, когда его тяжёлое дыхание успокоится, он медленно приподнялся и посмотрел на неё.
Осторожно откинув её спутанные от пота волосы, он увидел лицо, словно застывшее в тумане. Вид её безвольно раскинувшихся конечностей заставил его сердце похолодеть.
Он обхватил её мокрые от слёз и пота щёки и тревожно всмотрелся в пустые глаза.
— С вами всё в порядке?
Она растерянно посмотрела на него. К счастью, признаков боли не было. Казалось, она просто обессилела, разом истратив все силы.
Движимый необъяснимым порывом, он коснулся губами уголков её глаз. Тогда её помутневший взгляд распахнулся, и в расширенных зрачках дрогнула сильная рябь.
Прежде чем он успел понять причину, его толкнули в плечо. Он нахмурился и посмотрел на неё сверху вниз.
Женщина металась, пытаясь выскользнуть из-под него. Он инстинктивно удержал её.
— Что вы делаете?
— Отодвинься! Тяжело ведь!
Когда её попытки вырваться стали ещё яростнее, Баркас неохотно приподнялся. Тогда она тут же перекатилась на бок, нащупала у изножья кровати свою одежду, схватила и торопливо стала натягивать её.
Баркас, молча наблюдавший за этой сценой, тихо вздохнул и притянул её за талию.
— Полежите ещё немного.
— Зачем? — вздрогнув, отрезала она дрожащим голосом. — Всё же кончено. Теперь я вернусь в свою комнату.
— Кто сказал, что кончено?
Притянув пытающуюся отстраниться женщину к себе на колени, он прильнул губами к её горячей шее. От её сладкого запаха его тело вновь воспламенилось.
— Этой ночью спите в моей комнате.