/
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
131 из 246
Было ощущение, будто она оказалась рыбой, запутавшейся в густой сети.
Инстинктивно Талия забилась, пытаясь выбраться из постели, размахивая руками и ногами, но Баркас мягко прижал её тело и обхватил её щёки ладонями.
— Тшш… всё хорошо.
Тёплое дыхание скользнуло по влажным от пота векам.
Она почувствовала, как её одеревеневшее тело за считанные секунды расслабилось. Но разум, в отличие от тела, всё ещё оставался скованным напряжением.
Она резко отвернула голову и, выбравшись наполовину из-под одеяла, прохрипела:
— Луну… закрой.
Протянула руку к окну, словно утопающая тянулась к суше. Но длинные крепкие пальцы мужчины скользнули в её волосы. В следующее мгновение голова была притянута назад, а губы накрыты жгучим поцелуем.
Она уже не могла думать ни о чём. В сознании не осталось ничего, кроме ощущения языков, сплетающихся, будто бушующее пламя. Талия, крепко обхватив его плечи, выдохнула пьянящий воздух.
— Приподними бёдра.
Она, не осознавая, подчинилась его приказу, и лёгкая ткань платья сползла вниз.
Два скользких от пота тела создавали странное трение в душном узком пространстве под одеялом.
«Неужели так ощущается погружение в бурлящее болото?» — казалось, все кости и мышцы её тела плавились.
Талия тихо всхлипывала, прижимая своё мягкое тело к его стальному, твёрдому и гладкому торсу.
Затем она почувствовала, как подол платья, запутавшийся вокруг талии, сползает ниже бёдер. Когда последняя преграда между ними исчезла, её сознание, таявшее, как воск, на мгновение встрепенулось от тревоги.
Она широко раздвинула бёдра, стараясь, чтобы её забинтованная нога не касалась его тела. Затем, вытянув шею, тревожно проверила, не выглядывают ли её ноги из-под одеяла. Но Баркас резко схватил её лицо, заставляя смотреть только на него.
— Не отвлекайся.
Голубые глаза, наполненные светом луны, полностью заполнили её поле зрения.
Талия перестала даже дышать, вглядываясь в серебристые искорки, спрятанные в его взгляде. Его пепельные, отливающие синевой, волосы мягко щекотали её лоб.
Пока она, словно в трансе, смотрела на его лицо, его горячая ладонь медленно скользнула по её телу. Но взгляд всё время оставался прикован к её глазам.
Осознав, что Баркас внимательно наблюдает за её реакцией, Талия захлестнулась сильнейшим стыдом и крепко зажмурилась.
Это оказалось ошибкой. Лишившись зрения, она острее чувствовала каждое движение его рук. Но открыть глаза снова не решалась, терпя этот всепоглощающий огонь.
И тут влажный вздох пронзил её барабанные перепонки.
— Открой глаза, Талия.
Нежный голос был подобен отточенному клинку.
В тот миг она поняла: он хочет вырвать у неё даже последние обломки сердца.
А если он отнимет всё без остатка, что тогда с ней станет?
— Смотри на меня.
Не в силах противиться его настойчивости, она медленно приоткрыла веки.
И в этот же миг он вошёл в неё.
Талия впилась пальцами в его плечи, белые, будто высеченные из мрамора. Давящее ощущение полноты в животе заставило её голову непроизвольно запрокинуться.
Он тяжело навалился на неё и, большим пальцем стирая слёзы у её глаз, неотрывно вглядывался в её затуманенный взгляд. Как будто хотел проникнуть в самую глубь её души.
Головокружение охватило её, словно сетчатку пронзило остриё. Но он не позволил ей отвести взгляд.
Крепко удерживая её голову, Баркас начал медленно двигать бёдрами. Казалось, что её тело, захваченное им изнутри и снаружи, вот-вот разорвётся, как перезрелый плод.
Она бессознательно шептала какие-то мольбы, даже не зная, о чём просит.
Их тела, мокрые от пота, испаряли горячий пар под одеялом, словно они находились в кипятке.
— Баркас… — из её горла вырывались сдавленные стоны, похожие на всхлипы.
Скрип кровати, хлюпающий звук трения влажной кожи и гулкие удары сердца — всё смешалось воедино.
Ей казалось, что она сходит с ума. Разум, тело — всё рушилось. И Баркас наблюдал за всем этим, не отрываясь.
Его острый, как лезвие, взгляд скользил по её пылающим щекам, по влажным ресницам, по её губам, выдыхающим пьянящее дыхание, по её глазам, потерявшим фокус.
Не выдержав, она обхватила его шею и уткнулась лицом в гладкое плечо.
У самого уха раздался скрежет зубов, и в тот же миг он нещадно заполнил её глубину.
Она провела кончиками пальцев по изгибам его изящной мускулатуры, белеющей в лунном свете. Аккуратно остриженные ногти скользнули по влажной коже, не оставляя царапин.
Над её макушкой обрушилось его тяжёлое, сбивчивое дыхание.
Она едва держалась в сознании. Но в какой-то момент его равномерные движения стали невыносимо быстрыми и неконтролируемыми.
Талия, ошеломлённая этим напором, вцепилась зубами в его шею. И тут же внутри неё всё взорвалось.
Она, дрожа всем телом, судорожно сжала его. Хлынувшие слёзы обильно залили её щёки и его шею.
Она почувствовала, как тёплые пальцы коснулись её мокрых щёк. Это прикосновение было похоже на то, как будто кто-то сжимает её обнажённое, беззащитное сердце.
Талия, охваченная странным головокружением, крепко зажмурилась. А затем, в какой-то момент, казалось, потеряла сознание.
Измученная жаром, Талия во сне заёрзала, но тут почувствовала, как что-то сжало её талию, и проснулась.
В её затуманенном взоре проплыли очертания спальни, окутанные синеватым светом. Она моргнула и вдруг ощутила за спиной тепло. Обернувшись, увидела Баркаса, мирно спящего, уткнувшись лицом в подушку.
Она осторожно приподнялась и села, не отрывая от него взгляда.
Белоснежный лунный свет скользил по его изящным скулам и освещал его шею, на которой виднелись следы от её зубов.
Она невольно потянулась, чтобы коснуться их кончиками пальцев, но остановилась. Ей не хотелось тревожить его, казалось бы, безмятежный сон.
Талия тихо спустила ноги с кровати. Благодаря яркому лунному свету она без труда различала предметы. В углу нашла свой смятый наряд и натянула его через голову.
Разгладив руками помятый подол, подняла взгляд к окну. За арочным стеклом сияла чёрная ночь с огромной луной. Свет был так ярок, что слепил глаза.
— Не уходи.
Она смотрела в ночное небо, словно потеряв рассудок, и вдруг почувствовала позади себя тепло.
Талия вздрогнула, охваченная дрожью.
Баркас, укутавший её в прохладное одеяло, прижался лицом к её виску.
— Останься сегодня здесь.
Она зажмурилась.
Она чувствовала, что должна оттолкнуть его. Но не могла вспомнить, зачем.
С самой первой встречи с ним она жаждала этих объятий. Хотела, чтобы он держал её крепко и не отпускал.
Так почему же она борется со своим собственным желанием?
Её тело бессильно дрожало. И, в конце концов, она кивнула.
— …Хорошо.
— И завтра.
— …Да.
— И послезавтра.
Пока она, словно заворожённая, кивала, он снова повёл её к кровати.
Тёплые руки крепко обняли её остывшее тело. Талия на мгновение заколебалась, но затем положила руку ему на поясницу.
На его бесстрастном лице, казалось, на мгновение мелькнула тень удовлетворения. Талия, подняв голову и взглянув на него, тут же снова уткнулась лбом в его широкую грудь.
* * *
Сезон ветров подходил к концу.
Баркас, просматривая отчёты в кабинете, повернул голову от холодного дуновения, коснувшегося его щеки.
За распахнутым окном простиралось ослепительно синее небо. Пока его взгляд был прикован к этому виду, несколько прохладных потоков ветра разбросали документы на столе.
Он с видом досады взял пресс-папье, придавил им пергаменты, встал, чтобы закрыть окно.
И в этот момент за стеклом он заметил сверкающие золотые волосы.
Баркас опустил взгляд. Талия, закутанная в недавно сшитый белоснежный плащ, прогуливалась по саду с няней.
Пронизывающий ветер обдувал её разгорячённое лицо, золотистые волосы развевались, словно крылья птицы.
Он прищурился и какое-то время наблюдал за этой картиной. Вид её фигуры, облачённой в шкуру чудовища, которую он сам добыл, наполнил его странным чувством удовлетворения. Хоть он и ничего не ел с утра, желудок будто был полон.
Однако вскоре возникло чувство недовольства.
Последние несколько дней она была заметно подавлена. А на рассвете у неё даже поднялась температура, заставив его изрядно поволноваться.