/
Акт 3. У той могилы нет имени
196 из 246
Едва он отдал приказ, солдаты тут же окружили её.
Звук прихрамывающих шагов постепенно удалялся. Прислушивавшийся к нему Баркас рухнул на постель одновременно с тем, как гулко захлопнулась дверь.
Казалось, будто все пучки мышц, кости и нервы в его теле были изорваны и перемолоты в клочья.
Он поднял залитое холодным потом лицо и пустым взглядом уставился в темнеющий потолок, а затем накрыл глаза тыльной стороной ладони.
* * *
Даже придя в сознание, он ещё двое суток не мог встать с постели. Яд проник слишком глубоко, добравшись до нервов, и он не выдерживал на ногах и десяти минут.
Лишь на третий день, восстановив силы настолько, чтобы передвигаться без явного ущерба для себя, Баркас, будто ничего не случилось, появился в зале собраний в безупречно официальном виде.
— Похоже, я заставил вас поволноваться.
С привычной чёткой выверенностью движений он прошёл к почётному месту во главе длинного стола и обменялся формальным приветствием.
Вассалы, застывшие с ошарашенными лицами, явно не ожидавшие его появления, поспешно повскакивали со своих мест.
— Ваша светлость, разве вам уже можно заниматься государственными делами? Вам бы пока сосредоточиться на восстановлении…
— Как видите, со мной всё в порядке, — сухо бросил Баркас. Он сел в кресло и едва заметно кивнул. — Садитесь. У нас наверняка накопилась гора дел, требующих решения.
Те, кто смотрел на него с тревогой и сомнением, один за другим заняли места. Баркас опустил взгляд на разложенную на столе карту.
Разные участки, пригодные для тайников, были беспорядочно исчерчены красными линиями. Похоже, пока он был без сознания, они изо всех сил пытались выследить группировку зрамов.
— Есть ли прогресс в поисках?
— Мы нашли несколько пещер, которые использовались как оружейные склады, но серьёзных результатов это не дало, — ответил с горечью в голосе Эдгар, командир отряда вольфрамовой кавалерии. — Похоже, основное снаряжение они уже успели вывезти. Остались лишь потрёпанные гамбезоны [1] и зазубренные фальксы [2]. Ни единой зацепки, по которой можно было бы выйти на врага.
— Те, кто сотрудничал с ними, тоже исчезли без следа, воспользовавшись суматохой, — внезапно вставил слово рыцарь средних лет, сидевший слева от центра стола. — Мы переловили и допросили всех иноверцев, не успевших сбежать, но ничего полезного вытянуть не удалось. Похоже, рядовые верующие даже не знали, что их верхушка была в сговоре с налётчиками.
Он тяжело вздохнул.
— Ниточка, которую мы с таким трудом нащупали, окончательно оборвалась.
— Не окончательно.
Спокойно прозвучавший голос заставил всех разом обернуться.
Военный советник Модриан смотрел прямо на Баркаса тяжёлым, погружённым во мрак взглядом.
— Остался ещё один человек, который мог сотрудничать с налётчиками. Причём человек из вашего ближайшего окружения.
На мгновение воздух в зале словно заледенел.
Услышав столь прямолинейное заявление старого рыцаря, вассалы одновременно сглотнули и обернулись к Баркасу. Тот сохранял безучастное выражение лица, будто ожидал подобного выпада.
— Любопытно, кого же ты имеешь в виду.
— Вы знаете это лучше, чем кто-либо другой, ваша светлость, — невозмутимо ответил Модриан, опершись локтями о стол и глубоко выдохнув. — Сразу после того, как великая герцогиня попыталась вас отравить, в замок проникли злоумышленники. Они знали не только внутреннее устройство замка Раэдго, но и точное расположение караулов. Всё это не может быть простым совпадением. Несомненно, великая герцогиня сотрудничала с ними…
— Похоже, ты забыл, что речь идёт о моей супруге и одновременно — о принцессе этой империи, — Баркас сухо оборвал его. — Неужели её положение кажется тебе столь незначительным, что ты позволяешь себе вешать на неё тяжкое преступление, основываясь лишь на догадках без единого доказательства?
— Как это нет доказательств? Великая герцогиня сама призналась, что подсыпала яд в ваш кубок. Строго говоря, она была поймана с поличным! Каких ещё доказательств вы требуете?! — выкрикнул командир кавалерии охрипшим от возбуждения голосом.
Баркас полоснул его ледяным взглядом.
— Она сказала, что подмешала лекарство. Она никогда не называла это ядом.
— Это уже придирки к словам…
— Повторю. Моя жена не признавалась в попытке отравить меня.
Уловив зловещее предупреждение, звучавшее в его голосе, мужчина вздрогнул и поспешно замолк. Баркас медленно обвёл взглядом собравшихся и механически добавил:
— Она лишь приготовила для мужа, отправлявшегося в поход, вино с восстанавливающим средством. Возможность того, что кто-то подменил его содержимое, более чем реальна. Следовательно, так называемое «признание» не может считаться неопровержимым доказательством.
— Да это же абсурд… — мужчина с ошеломлённым видом беззвучно шевелил губами.
Наблюдавший за перепалкой Модриан окинул Баркаса подозрительным взглядом.
— Если великая герцогиня невиновна, почему она не пыталась оправдаться? На протяжении всего допроса она ни разу не выступила в свою защиту.
— А разве вы стали бы её слушать, если бы она начала оправдываться? — губы Баркаса искривились в холодной усмешке. — Моя жена не настолько жалкая, чтобы рассыпаться в объяснениях перед теми, кто уже признал её виновной и вознамерился отправить на эшафот.
Вассалы явно не ожидали, что он будет столь открыто защищать великую герцогиню, и на их лицах проступило густое замешательство. Некоторые и вовсе смотрели на него как на безумца.
И это было неудивительно.
В их глазах он, вероятно, выглядел жалким идиотом, потерявшим рассудок из-за женщины.
Возможно, это было не так уж далеко от истины. Даже ему самому его слепая защита женщины, едва не доведшей его до самой черты смерти, казалась странной и пугающей.
— В таком случае… позволите ли вы провести проверку окружения великой герцогини? — после долгого молчания Модриан нарушил тягостную тишину. — Если её высочество действительно невиновна, причин отказываться у неё быть не должно.
— Разве вы уже не взяли её под стражу и не проводили допросы? — резко подметил Баркас. — Что ещё вы намерены делать?
— Мы намерены тщательно проверить всех, кто находился рядом с ней. В особенности тех, кто знал, что в ту ночь её высочество собиралась угостить вас «особым вином», — спокойно пояснил Модриан. — Если, как вы утверждаете, великая герцогиня не сотрудничала с врагами, значит, виновник — кто-то из её окружения.
Вместо того чтобы сказать, что расследование уже началось, Баркас лишь с безразличным видом кивнул.
Сейчас было важнее всего отвести подозрения от неё и направить их в другое русло.
— Только не поднимайте лишнего шума. Если среди обитателей замка есть тот, кто помогал врагам, он может скрыться, почуяв опасность.
Сочтя это разумным, старый рыцарь без возражений согласился и перешёл к следующему вопросу повестки.
Осознав, что ему удалось заметно ослабить давление обвинений в её сторону, Баркас наконец разжал кулак, который сжимал с такой силой, будто в нём вовсе не текла кровь.
По телу, так и не оправившемуся до конца, всё ещё пробегали тонкие судорожные подёргивания.
Его пронзила мысль, что последствия могут остаться навсегда. Смертоносный яд Агора был фатальным веществом, разъедающим органы и парализующим нервы. То, что он смог восстановить силы всего за десять дней, само по себе было сродни чуду.
Впервые в жизни он был благодарен собственной поразительной живучести. Если бы тогда он так и не открыл глаза…
Образ Талии, которую в плачевном виде волокли в его покои, вспыхнул на сетчатке, как ожог. Следом возникла картина: она стоит на виселице под крики разъярённой толпы. От этого видения спина Баркаса мгновенно взмокла от холодного пота.
Поспешно стряхнув с себя это тягостное видение, Баркас поднялся со своего места.
— Похоже, мы обсудили все важные вопросы. Я покину вас.
Жестом остановив вассалов, которые тоже попытались встать, он размеренным шагом покинул зал собраний.
Примечания:
↑1. Гамбезон — это средневековая защитная одежда из нескольких слоёв плотной ткани (льна, шерсти), простёганных между собой и иногда набитых конским волосом, паклей или ватой. Использовался как самостоятельный лёгкий доспех или как поддоспешник (под кольчугу/латы) для смягчения ударов.
↑2. Фалькс — это изогнутое рубящее оружие.