Глава 217

Мужчина ответил тяжёлым, подавленным тоном, бросив на него полный тревоги взгляд:

— Говорят, была разорвана аорта. Если бы промедлили ещё хоть немного, даже жрецы не смогли бы ничего сделать.

Баркас никак не отреагировал на слова о том, что он едва не лишился жизни.

Словно проверяя состояние инструмента, он поднял руку, несколько раз сгибая и разгибая пальцы в суставах, после чего буднично спросил:

— Как обстоят дела на фронте?

— Амасек удалось отбить, но зачистка мятежников всё ещё продвигается вяло. Подтверждено, что силы мятежников во главе с Бьёрном Блодаром Хеймдаллем создали новый опорный пункт в Йотунгарде... Однако местность там настолько суровая, что ввести войска практически невозможно. Сейчас мы сохраняем состояние противостояния.

Баркас внимательно слушал доклад Дарена, мысленно воссоздавая карту северных земель.

Йотунгард — это труднопроходимый горный хребет, пролегающий на границе Севера и Востока. Узкие и крутые каньоны переплетены там словно лабиринт, что делает продвижение крупных сил в боевом строю почти невозможным. Настоящая природная крепость.

К тому же, там в изобилии ресурсов, так что для ведения затяжной войны против превосходящих сил противника лучшего места не найти.

«Решил потянуть время, значит».

Баркас воскресил в памяти те горящие алые глаза из-под стального шлема.

Тот человек был безрассудным и напористым, но при этом обладал дьявольски хладнокровным чутьём в чтении обстановки.

Как только Союз северных аристократов отвернулся от него, он переманил на свою сторону народ Балто и восстановил силы.

Возможно, именно он подстрекал людей к восстаниям по всему региону. Расчёт, должно быть, прост: если тянуть время ещё год или два, империя начнёт медленно разрушаться изнутри.

Сейчас императорский дом Роэм, стремясь подавить северный мятеж, оказал давление на лордов во всех концах страны, собрав огромную армию. Если потребовать дополнительных подкреплений, недовольство дворян достигнет точки невозврата.

В итоге, в какой-то момент императорскому двору придётся пойти на компромисс.

«Умный ход».

Баркас издал сухой смешок и медленно приподнялся. На этот раз Дарен не стал его удерживать, лишь бросил на него усталый взгляд.

Проигнорировав это, Баркас сел на край кровати и, долго выдыхая скопившийся в лёгких воздух, спросил:

— Где мы?

— В замке Долакан, — ответ пришёл со стороны двери.

Повернув голову на звук, Баркас увидел второго сына семьи Брестон и сузил глаза.

Мужчина, бесцеремонно шагнув в комнату, продолжил объяснение гладким тоном:

— Я предложил воинам дома Сиекан перевезти вас сюда. В этом замке находятся императорская делегация и верховный жрец Осирии, так что я рассудил, что это поможет вашему лечению.

— В долгу перед вами.

После формальных слов благодарности на губах мужчины заиграла слабая улыбка.

— Не стоит благодарности. Если бы ваша светлость скончались, наши планы пошли бы прахом.

Дарен нахмурился, глядя на гостя с подозрением. Видимо, Баркас ещё не открыл ему суть сделанного предложения.

Баркас холодно усмехнулся.

— Видимо, поэтому ты и привёз меня сюда. Хочешь, чтобы я лично озвучил этот вопрос на переговорах?

— Как вы понимаете, мы не в том положении, чтобы поднимать подобные темы. Если вы выступите сами, дело пойдёт куда легче.

Баркас скривил губы.

Похоже, этот человек намерен сделать этот брак ключевым условием мирного договора.

— Похоже, ты сильно торопишься.

— Война длится уже почти три года. Весь Север опустошён, как мне не торопиться?

— Если хотел защитить Балто, не стоило затевать мятеж с самого начала.

— Людям свойственно совершать ошибки, — на губах мужчины вдруг промелькнула горькая улыбка. — Важно ведь то, что будет дальше, не так ли? Семья Брестон решила покончить с этой войной. Даже если для этого нам придётся своими руками устранить Бьёрна Блодара Хеймдалля.

— ...

— Ваша светлость, вы ведь тоже хотите закончить эту войну как можно скорее.

Баркас ничего не ответил. Мужчина, пристально всматривавшийся в его лицо, негромко вздохнул и отступил.

— Я не прошу вас немедленно явиться в зал переговоров. Прежде всего сосредоточьтесь на восстановлении сил.

Вскоре незваный гость покинул комнату.

Дарен, который стоял в стороне и молча слушал их разговор, тут же подошёл к нему с вопросом:

— Что за предложение он сделал?

— Хочет, чтобы я предложил кандидатуру дочери его рода на роль невесты наследного принца, — небрежно бросил Баркас, пригубив воду из чаши, стоявшей на полке. — Видимо, им нужен гарант, что императорский двор не отвернётся от них после подписания мира.

Дарен ошеломлённо раскрыл рот. Казалось, он был поражён наглостью семейства Брестон. Однако, как человек с предельно прагматичным умом, он быстро просчитал выгоду от этой сделки.

— На данный момент это самый мирный способ закончить войну. И хороший способ смягчить гнев северян, — сказал он, поглаживая подбородок.

Баркас, чувствуя, как тело наливается тяжестью, откинулся на изголовье кровати и устало вздохнул.

— Если только его высочество наследный принц покорно это примет.

— Придётся принять.

На лице мужчины на мгновение промелькнуло свирепое выражение.

— В том, что в Балто вспыхнуло народное восстание, велика вина просчётов принца. Разве это не прямая обязанность члена императорской семьи — разгребать последствия?

Заметив неприкрытую неприязнь в его голосе, Баркас вскинул бровь.

Большинство дворян Востока питали смутную симпатию к Гарету, в чьих жилах тоже текла кровь семьи Сиекан. Однако его безрассудное поведение во время войны, похоже, по капле источило это расположение.

Дарен продолжил ледяным тоном:

— Не может же великий герцог Востока вечно подчищать за императорским двором. Как только эта свадьба будет устроена, пожалуйста, возвращайтесь в Кальмор.

У Баркаса вырвался смешок, похожий на свист выходящего воздуха.

— Ты сейчас предлагаешь мне ослушаться приказа его величества?

— Ваша светлость, вы едва не погибли, — сказал Дарен хмурым тоном, внимательно осматривая его. — Если у его величества есть совесть, он не станет и дальше гнать великого герцога на поле боя.

— ...

— Вам пора отдохнуть. С тех пор как вы заняли пост великого герцога, у вас не было ни минуты передышки.

Баркас посмотрел на него с редким замешательством. Мужчина, одарив его взглядом, полным странного сочувствия, легко похлопал его по плечу и поднялся.

Спустя некоторое время пришли жрецы, чтобы проверить его состояние.

Пока они снимали бинты и лили на рану неизвестное снадобье, Баркас смотрел в окно на заходящее солнце.

Когда процедуры закончились, старый слуга разжёг огонь в небольшой жаровне и бросил туда травы с обезболивающим эффектом. Это была излишняя мера, но Баркас не стал возражать.

Вдыхая терпкий дым, он думал о снах, которые видел в беспамятстве. Думал о ней — той, что смотрела на него полным обиды взглядом.

Интересно, как она отреагировала на весть о его ранении?

— Убирайся скорее. Уходи и больше никогда не возвращайся.

Во рту появился горький привкус, будто он проглотил пепел.

Разочаруется ли она, увидев его вернувшимся живым и здоровым? Или же...

Поток его мыслей, туманно плывущий в сознании, словно наткнулся на преграду и замер.

Взглядом, затуманенным действием лекарств, он смотрел на потемневшее небо. Вскоре, почувствовав усталость, он прислонился головой к стене.

Беспросветная тьма поглощала ночь.