/
Акт 1. Эта любовь подобна проклятию
44 из 246
Проталкиваясь сквозь солдат с оружием, мечущихся в панике, Талия шаг за шагом двигалась вперёд. Между поваленными шатрами мелькнули искалеченные, будто раздавленные тела. Желудок болезненно сжался от ужаса. Но мысль о том, что Баркас тоже может оказаться в таком состоянии, не позволяла ей остановиться.
Девушка, даже не заметив как, начала мчаться через заваленный всяким хламом лагерь, пытаясь нагнать Баркаса, который уже ушёл далеко вперёд.
В этот момент раздался глухой грохот.
Талия побледнела, повернув голову на звук. Неподалёку виверна приземлилась и целиком проглотила солдата. С каждым движением чудовищной пасти потоки крови заливали чёрную челюсть.
Это было слишком нереально, чтобы даже бояться. Дрожащими ногами она отступила назад — и вдруг среди бегущих с копьями солдат заметила Баркаса.
Она закричала во всё горло:
— Баркас! Баркас!
Будто ребёнок, увидевший родителей на шумном рынке, она бросилась к нему. Он что-то приказывал рыцарям, но обернулся, услышав её голос. Их взгляды встретились — его глаза на мгновение расширились, а потом сузились. Похоже, он разозлился, что Талия ослушалась приказа.
Холод пробежал по спине, но Талия не остановилась. В голове была лишь одна мысль: «Мы вместе должны уйти в безопасное место». Только это имело значение.
Не сражайся. Оставь это своим подчинённым. Ты должен быть рядом со мной.
Бессвязные, почти детские мольбы смешивались с прерывистым дыханием. Несмотря на то, что среди всего этого хаоса он не мог расслышать ни звука, Баркас приблизился к ней быстрыми шагами, как будто услышал её. Талия потянулась к нему.
И в этот момент раздался тонкий крик:
— Баркас!
Он тут же обернулся. Талия проследила за его взглядом и увидела Айлу, одиноко стоявшую посреди всего хаоса. Видимо, она оторвалась от стражи. Над её головой нависла чёрная тень. Увидев это, Баркас без раздумий бросился в её сторону.
Талия остолбенела. Он в одно мгновение оказался далеко от неё. Из сжатого горла вырвался жалобный шёпот:
«Не уходи. Не к ней…»
Горячая волна рыданий обожгла горло.
Он метнулся к Айле, обхватил её и вместе с ней перекатился в сторону, едва не оказавшись под ударами чудовища. Виверна, потеряв добычу в последний момент, яростно взревела и заскребла когтями по земле.
Баркас встал между Айлой и чудовищем, вытащив меч. Но тварь не собиралась повторно нападать на цель, которая уже сорвалась. Огромная голова повернулась, ноздри раздулись — и вдруг её красные глаза уставились на Талию.
Она замерла, глядя в алые, блестящие глаза. Зрачки виверны расширились — она явно возбудилась, увидев новую жертву. В следующий момент массивное тело ринулось к ней, как змея, скользящая по воде.
Талия даже не успела закричать. Крючковатые когти впились в неё, поднимая в воздух.
Девушка с ужасом глядела вниз, на стремительно удаляющуюся землю. Солдаты казались маленькими, как муравьи. Её охватил панический страх, она судорожно задвигала руками и ногами, но хватка только крепчала. Казалось, когти вот-вот пробьют кожу и разорвут пополам.
Талия подняла взгляд на монстра, державшего её. Со слезами в глазах закричала:
— По… помогите! Кто-нибудь…!
Но даже ей самой голос показался слишком слабым. Она с трудом сделала вдох, пытаясь снова закричать.
И вдруг — вспышка, как молния, прорезала темноту. Затем горячий ветер обжёг лицо.
Талия испустила крик. Схватившее её существо зарычало и начало яростно трястись. Сильная боль пронзила грудь — всё словно побелело перед глазами. Талию охватило сильное чувство бессилия, и руки с ногами безвольно обвисли. В следующий миг её тело взмыло в воздух, а затем начало стремительно падать куда-то вниз.
Прошло всего несколько секунд, как тяжёлый удар обрушился на тело, и всё погрузилось во тьму.
Она не понимала, в сознании ли находится или уже потеряла его. Даже мысль, что, возможно, она умерла, промелькнула в голове. Но почти сразу это ощущение опровергла волна невыносимой боли, накатившая со всей мощью.
Талия, как животное перед бойней, судорожно хватала ртом воздух и стонала.
Больно. Невыносимо больно. Но она даже не могла понять, где именно болит.
— Хх… хрыы…
Талия, вцепившись пальцами в землю, ползла, пытаясь вырваться из-под чего-то тяжёлого, что придавило её. Но усиливающаяся боль становилась невыносимой — и она в бессилии уткнулась лбом в холодную землю. В нос ударил едкий запах, и Талия с трудом приподняла голову.
В темноте перед глазами расплывалось массивное тело виверны. Рыдания, вырвавшиеся из неё от страха, внезапно оборвались, и она моргнула в замешательстве, осознав, что чудовище мертво.
Его крылья, словно попавшие в пламя, были наполовину обуглены и скукожены. На мощной задней лапе, лишённой чешуи, всё ещё тлели угли.
Талия безучастно смотрела на это зрелище, прежде чем, опершись о землю, с трудом приподняла корпус.
Теперь она заметила громадный валун с грудой земли, придавившие одну из её ног. Похоже, при падении её отбросило вниз по склону.
«Нужно выбираться отсюда…»
Талия с трудом попыталась выбраться из-под завала. Дикая боль сковала её тело: ноги под камнями, грудь, плечи и руки. Она обмякла, не в силах пошевелиться. Не осталось ни одного места, где бы не болело.
А вдруг у неё переломаны все кости?..
Это вполне могло быть правдой. Впрочем, она даже не понимала, как осталась жива. А может… может, она просто медленно умирает.
В страхе она огляделась по сторонам.
Вокруг уже сгустилась непроглядная тьма. Неужели так чувствуют себя заживо погребённые? Ей становилось всё труднее дышать.
Она хотела бы потерять сознание, но, странным образом, разум прояснялся всё больше. Когда боль усилилась настолько, что её стало невозможно терпеть, Талия сдавленно заскребла по земле сломанными ногтями. Слёзы не переставая катились из глаз.
— Больно… так больно… Баркас…
Зачем она шепчет это имя, она и сама не знала. В памяти всплыл его образ — убегающего прочь, к Айле, не оглянувшись.
Она никогда не была важна для Баркаса. Для него всегда были лишь Айла и Гарет — те, кого он обязан защищать, несмотря ни на что.
Горячие слёзы обжигали щёки.
— Нет… он всё равно… он обязательно придёт за мной…
Будто пытаясь убедить себя, Талия прошептала это вслух. Она ведь тоже дочь императора. Он человек долга — наверняка попытается найти хотя бы её тело… Он не оставит её здесь вот так…
Она вцепилась в эту мысль, как в спасительный якорь, и неотрывно смотрела в сгущающуюся тьму.
Вскоре даже последние угольки, тлевшие на коже чудовища, угасли, и мир окончательно утонул в мраке.
Сколько бы она ни ждала, никто не приходил. Тогда, с пересохшим, почти растрескавшимся горлом, она попыталась выдавить из себя чуть громче:
— Всё хорошо. Всё хорошо. Он скоро придёт. Скоро…
Но голос был заглушён рыданиями.
Талия вонзила зубы в губу и сжала рот дрожащими пальцами. Она не хотела плакать.
Если она начнёт — это будет признание. Признание того, что никто её не ищет.
Она подавила горькие слёзы, смешавшиеся с болью и отчаянием, и снова зашептала:
«Нужно лишь немного подождать. Баркас обязательно придёт. И однажды, как когда-то вытащил меня из грязи, спасёт меня».
Обязательно. Обязательно…