Глава 64

— Знаешь, почему я хочу выйти за тебя замуж?

Баркас молча смотрел на неё. Она говорила, словно вдавливая слова в его бесстрастное лицо:

— Чтобы увидеть, как ты будешь несчастен. Вот почему.

— …

— Я хочу, чтобы тебе было больно. Очень-очень больно.

Его взгляд потемнел, ушёл в глубину.

Она затаила дыхание, ожидая ответа. Хотелось, чтобы это равнодушное лицо рухнуло, чтобы он сорвался, закричал, оттолкнул её.

Скажи, что это невозможно.

Скажи, что никогда не возьмёшь в жёны такую, как я.

Пусть моё сердце рассыплется в прах, зато, возможно, мы оба ещё сможем спасти остатки своих жизней.

Но, как всегда, он обманул её ожидания.

Баркас лишь коротко вздохнул, будто услышал что-то незначительное, освободил свою одежду из её хватки и выпрямился.

— Свадьба состоится в ближайшее время.

Он подошёл к окну и распахнул створки.

Порыв ветра обрушился на её лицо.

Талия молча впитывала его силуэт, залитый закатным светом. Его низкий голос донёсся словно издалека:

— Так будет лучше... для нас обоих.

Что он имел в виду?

Что лучше поскорее покончить с этим досадным делом?

Талия пристально всматривалась в его глаза, пытаясь найти ответ, но вскоре опустила веки, сражённая усталостью.

Ей было всё равно. Она больше не станет пытаться разобраться в его душе.

Если он принял её из чувства долга, то она выбрала его, чтобы сполна вернуть всё причинённое.

Никаких ожиданий.

В сотый раз она повторила себе клятву:

«Сегодня я поставлю точку в этой проклятой любви».

Но Талия знала.

Убитая сегодня любовь завтра снова вернётся…

* * *

Скоро во дворце должна была состояться свадьба второй принцессы, и весь императорский двор гудел.

Под руководством императрицы придворные фрейлины украшали место церемонии, а слуги сновали туда-сюда между кухней и складами, готовя еду и напитки.

Однако, несмотря на всё это оживление, в воздухе витала странная, тяжёлая и тревожная атмосфера.

Эдрик, выходящий со склада, нахмурился, заметив группу учеников рыцарей, шепчущихся в углу тренировочного поля. До него долетели обрывки неприятного разговора.

— Выходит, мать и дочь по очереди теряют мужчин, — хихикнул один из юнцов.

Он внимательно посмотрел на смеющегося мальчишку. Проблемный отпрыск виконта Кендона, организовавший внутри учеников рыцарей собственную фракцию.

Тот, поставив учебное оружие на стойку, продолжил:

— Говорят, вторая принцесса — вылитая императрица, да? С такой внешностью неудивительно, что лорд Сиекан поддался.

— Ты что, совсем дурак? — фыркнул коренастый парень. — Вообще-то, если бы не приказ его величества, эта свадьба бы и не состоялась. Просто первая принцесса не согласилась...

— Ай, наивный ты. Ты хоть знаешь что за род Сиекан! Думаешь, он бы поменял невесту только из-за приказа императора? — парень цокнул языком. — Да он сам был не против! Говорят же, он раньше был личным рыцарем второй принцессы. Кто знает, может, у них уже тогда что-то было… Люди, что участвовали в последнем паломничестве, рассказывали, что между ними была какая-то странная атмосфера...

— Не говори ерунды. Ты хоть представляешь, как вторая принцесса его изводила в то время? Ладно, красивая, но с таким характером… Да он бы ни за что не влюбился.

Ученик, сортировавший стрелы, громко фыркнул:

— К тому же после того инцидента она теперь ещё и калека. Кто, скажи, в здравом уме променяет первую принцессу на такую женщину? Уверен, здесь без коварных интриг не обошлось…

— Вижу, нынешние тренировки проходят в виде бесед, — неожиданно вмешался Эдрик.

Ученики рыцарей вздрогнули от испуга и тут же выпрямились. Он холодным взглядом окинул мальчишек.

— Вы осознаёте, что ваш разговор можно расценить как оскорбление императорской семьи?

Лица юнцов в тот же миг побледнели. Эдрик, внимательно оглядев каждого из них, строго добавил:

— Рыцари Роэма созданы, чтобы защищать императорскую семью. Если вы хотите стать частью этого ордена, то хотя бы усвойте простую истину: публичные пересуды о членах императорской семьи недопустимы.

— П-простите нас, сэр Любон! — хором склонились юноши, лица их окаменели.

Эдрик некоторое время безмолвно смотрел на них сверху вниз, а затем медленно повернулся и направился к казармам.

И тут чья-то тяжёлая рука опустилась ему на плечо.

Обернувшись, Эдрик широко распахнул глаза, увидев своего старшего по званию — сэра Теорика Харта. Тот с усмешкой сказал:

— Смотрю, держишь всех в строгости.

— В такой час… Что привело вас на тренировочное поле?

Он с недоумением взглянул на башню колокола. До полудня ещё оставалось время, а старшие рыцари сейчас должны были быть заняты делами во дворце.

На его вопросительный взгляд Теорик тихо хмыкнул и растрепал его волосы своей широкой ладонью.

— Хотел поделиться хорошими новостями. Тебя наконец освободили от наказания. С завтрашнего дня снова приступаешь к службе в моём отряде.

Эдрик замер и посмотрел на него снизу вверх. Это, без сомнения, была приятная новость, но внутри вдруг поднялась волна сложных чувств. Он неуверенно спросил:

— Тогда... кто будет охранять вторую принцессу?

Глаза начальника сузились. Он убрал руку с плеча и тяжело вздохнул.

— Рыцарей Роэма полностью отстранили от охраны второй принцессы. Её величество императрица посчитала, что мы намеренно пренебрегли своими обязанностями. Заодно отстранила нас и от охраны второго принца.

Лицо Эдрика окаменело. Это было прямым ударом по чести ордена.

С момента основания империи рыцари Роэма служили стражами императорской семьи, защищая её. Отнять у них это право — значит отвергнуть весь смысл их существования.

Эдрик опустил голову.

— Простите. Из-за моей некомпетентности орден...

— Это не твоя вина. Это была непредсказуемая атака. Тебе не за что винить себя.

Теорик твёрдо произнёс это, похлопав его по плечу.

Но видя, что Эдрик не успокоился, он с лёгким вздохом почесал затылок и, будто приняв решение, вывел подчинённого с поля. Эдрик, сбитый с толку, послушно последовал за ним.

Они молча шли, пока не дошли до уединённого пустыря. Только тогда Теорик остановился.

— Я знаю, ты человек с острым чувством долга. Но на этот раз ты действительно не виноват. Не трать силы на пустые угрызения, — он серьёзно сказал это, усаживаясь на срезанный пень.

Эдрик нахмурился.

— Но ведь я был её личным рыцарем. Если смотреть объективно, именно я не справился с охраной. Как я могу просто так это принять…!

— Та атака была подстроена императрицей.

Эдрик застыл, уставившись на начальника.

Теорик продолжил уже спокойным тоном, всё ещё глядя вниз:

— Разве тебе не казалось это странным? Что в такое время виверны напали толпой на охраняемое войско? Такие существа обычно избегают вооружённых отрядов, если те не трогают их логово. Да и лагерь был далеко от их мест обитания.

— Да, мне и правда показалось это подозрительным… Но как можно быть уверенным, что за этим стояла императрица…?

— До нападения были зафиксированы странные действия в свите второй принцессы, — его голос стал жёстче. — А рядом с местом нападения нашли следы мощной магии. Кто-то намеренно спровоцировал виверн.

Эдрик ошеломлённо раскрыл рот. Когда до него дошёл смысл слов начальника, по его спине пробежал холодный пот.

— Но ведь в паломничестве участвовала и вторая принцесса… Она ведь могла пострадать. Как мать может пойти на такое…?

— Именно поэтому никто и не заподозрил её.

Эдрик потерял дар речи.

Теорик продолжил с мрачной интонацией:

— Императрица — расчётливая женщина. Мы начали расследование сразу после инцидента, но она не оставила никаких прямых улик — только косвенные. А главная жертва — её родная дочь. Кто осмелится усомниться?

Эдрик медленно опустил взгляд.

Перед глазами встал образ принцессы, плачущей под завалом камней. Он вспомнил, как она извивалась от боли, пока он оказывал первую помощь.

Всё это — дело рук её собственной матери.

У него в животе всё перевернулось.