/
Акт 1. Эта любовь подобна проклятию
65 из 246
— В императорском дворце всё так и устроено, — сказал Теорик, похлопав его по плечу. — Здесь, куда ни глянь, кишат чудовища, способные на что угодно ради власти. Если ты решил остаться в этом месте, советую закалить своё сердце.
Оцепеневший от шока Эдрик медленно поднял голову и посмотрел начальнику в лицо.
— Сэр Сиекан тоже знает обо всём этом?
— Конечно. Именно командир и отдал приказ всё расследовать.
— Тогда почему… — Эдрик недоумённо осёкся.
Мужчина, спокойно глядя на него, пожал плечами:
— Кто знает... Нам не дано понять, что у него на уме.
— …
— Но будь уверен — на то есть причина, о которой мы можем лишь догадываться.
Эдрик нахмурился. Каковы же могли быть эти причины? Он напряжённо вспоминал нечитаемое лицо сэра Сиекана, когда тяжёлый удар обрушился на его спину.
Обернувшись с испуганным выражением, он увидел, как сэр Харт, хлопнув его по спине широкой ладонью, сказал непринуждённым тоном, явно пытаясь разрядить обстановку:
— Как бы то ни было, можешь больше не думать о второй принцессе.
И немного серьёзнее добавил:
— В скором времени она покинет дворец. А значит, вы больше не встретитесь. Так что выбрось все переживания из головы и думай о собственном будущем.
Последние слова прозвучали почти как упрёк.
Теорик покачал головой:
— Ты и так в немилости у наследного принца после того паломничества. Сам еле держишься, а ещё о других беспокоишься.
Лицо Эдрика омрачилось. Услышав то, о чём и так беспокоился, он почувствовал тяжесть на плечах.
Увидев, как он сник, Теорик с усмешкой фыркнул:
— Вот как, значит. А я-то думал, тебе плевать на карьеру — настолько ты порой лезешь напролом. А ты, оказывается, не такой?
— Просто… Тогда я думал, что обязан исполнять свой долг как личный страж. В конце концов, я ведь был её рыцарем, — упрямо ответил Эдрик.
На лице сэра Харта мелькнула сложная эмоция.
Он пристально посмотрел на подчинённого, а потом вздохнул.
— Повторяю в последний раз — твоя служба ей окончена. Пора возвращаться на своё место.
Эдрик некоторое время молча смотрел на решительное лицо начальника, а затем обернулся к саду, сквозь листву которого виднелись высокие стены дворца второй принцессы.
Человек, с которым он провёл всего пару месяцев.
Не увидь он её страданий в тот день, возможно, и не вспоминал бы теперь.
«Сэр Харт прав».
Его миссия завершена.
Жестокая среда, окружавшая эту женщину, печальна, но он не мог ничего изменить.
«Возможно, так даже лучше».
Как и сказал сэр Харт, императорский дворец кишит чудовищами, ослеплёнными властью.
А она была объектом всеобщей ненависти.
Если она выйдет замуж за сэра Сиекана и уедет на Восток, то хотя бы избавится от враждебных лиц, окружавших её здесь.
С тяжёлым вздохом, прогнав туман вины, Эдрик кивнул:
— Я понял вас, сэр.
Слова подчинённого, кажется, удовлетворили Теорика — на его лице появилась светлая улыбка.
Он перекинул руку ему на плечо и сказал:
— Отлично. Тогда пойдём займёмся делами.
Эдрик, чуть ли не волоком увлекаемый начальником, обернулся и в последний раз посмотрел на крышу малого дворца.
Но тут же выпрямился и твёрдым шагом направился вперёд.
* * *
Талия лежала на кровати, наблюдая за пылинками, плавающими в воздухе. Блестящие частички медленно кружились в потоках воздуха, неспешно опускаясь ей на тело.
Она протянула руку, чтобы снова поднять их в воздух, и наблюдала, как они медленно падают.
Почему она занимается этой странной ерундой, она и сама не понимала. Чувствовала себя словно водоросль, что колышется в воде без цели, без смысла.
Может, я повредила не ногу, а голову?
Погружённую в эти сонные мысли, её вывел из задумчивости звук открывающейся двери.
Талия повернула голову и посмотрела на вошедшую.
Няня, неся в руках охапку одежды, злобно сверкнула глазами.
— Вы всё ещё лежите?!
Пронзительный голос болезненно резанул по ушам.
Талия натянула одеяло на голову, но женщина тут же его сдёрнула и завопила:
— Сейчас же вставайте и умойтесь! Вы устроили истерику, не желая, чтобы кто-то другой прикасался к вашему телу, всех служанок прогнали, и что теперь? Просто лежите?!
Талия сощурилась и уставилась на неё.
Она ничего не понимала. Казалось, она всё это время спала… Кто-то приходил?
С трудом сфокусировав взгляд, Талия оглядела комнату — повсюду были разбросаны осколки посуды и вещей. Похоже, она действительно устроила скандал.
— Говорю же, вставайте!
Няня бесцеремонно подняла её, словно тряпичную куклу.
Талия сонно уставилась на её покрасневшее лицо. Та в отчаянии ударила себя кулаком в грудь:
— Сколько трав вы успели сжечь, пока меня не было?! Вы же даже нормально ходить не можете, как собираетесь войти в церковь?!
— Церковь?
— На свадьбу же!
— Кто женится?
Лицо няни покраснело, как спелая слива. Она была в ярости, и это выглядело смешно.
Талия, еле ворочая языком, промямлила:
— Поздравляю со свадьбой, няня.
— Сегодня ваша свадьба! — закричала она, словно гусыня с вывернутой шеей. — Вы же сами согласились, так почему теперь...?!
Талия нахмурилась.
А правда… Она ведь действительно собиралась выйти за Баркаса.
Когда же она это решила?
Не помнила. Время растворилось, как дым.
С отрешённым выражением лица Талия медленно моргнула и всё же опустила ноги с кровати.
В любом случае, раз сегодня её свадьба, то, наверное, неправильно лежать вот так.
Она пошатываясь направилась за ширму.
— Я помогу только с купанием и нижним бельём. Остальное — дело служанок императрицы.
— …Хорошо.
— Только обещайте, что не будете царапаться и бить!
— Я что, кошка какая-то? С чего мне кого-то царапать.
Лицо няни исказилось, словно она проглотила что-то несъедобное.
Талия усмехнулась, глядя на это дурацкое выражение.
Женщина тяжело вздохнула и сняла с неё ночную рубашку.
— Быстрее мойтесь.
Талия опустила ногу в купальню.
И тут же сверху на неё хлынула холодная вода.
Она откинула волосы с глаз и зажмурилась, пока глаза щипало.
Няня явно спешила.
Она вылила на неё целый флакон ароматного масла и начала яростно тереть её тело щёткой.
Это больше походило на мытьё собаки, чем на купание принцессы.
Но Талия не возражала. Чувствительность тела притупилась, боли почти не ощущалось.
— Всё, выходите.
Няня вылила на неё ещё четыре ведра холодной воды и нетерпеливо поторопила.
Талия, вся мокрая, вылезла из купальни.
Няня закутала её в огромное полотенце, вытерла насухо и ловко надела на неё нижнее бельё.
Талия впервые увидела, что её медлительная няня может быть такой быстрой.
Она с удивлением на неё посмотрела. Та вытерла пот со лба тыльной стороной руки и выбежала из комнаты за служанками.
Скоро Талию окружили десятки женщин.
Хотя нет. Вряд ли их было так много.
Наверное, просто одна двоится в глазах, две превращаются в четыре… Но ей казалось, что их действительно десятки.
Талия моргала от головокружения и в конце концов закрыла глаза.
Вскоре, когда подготовка завершилась, служанки повели её куда-то.
Талии казалось, что течение уносит её в открытое море.
Придя в себя, она поняла, что сидит в большой карете, которая ехала в неизвестном направлении.
Она посмотрела в окно затуманенным взглядом.
На фоне свинцового неба вырисовывался огромный собор.
Когда это неясное зрелище попало в её поле зрения, в груди что-то болезненно сжалось.
Необъяснимое беспокойство заставило её поднять голову.
Глядя на приближающийся вход в церковь, Талия начала покрываться холодным потом.
Она вцепилась в дверную ручку.
Собралась распахнуть дверь и выскочить наружу, но карета внезапно остановилась.
От резкой остановки её бросило на пол. Она больно ударилась коленом, и боль отдалась даже в тазу.
Стиснув зубы, она подавила стон.
В этот момент дверь кареты распахнулась, и над ней нависла тёмная тень.
Талия вскинула голову — и замерла.
Баркас стоял, словно окутанный серым покровом.
На белоснежный свадебный наряд он накинул развевающийся плащ с гербом рода.
Он склонился к ней.
Талия ощутила, как его синие глаза медленно изучают её лицо.