/
Акт 1. Эта любовь подобна проклятию
66 из 246
— Опять жгли благовония? — Баркас, пристально глядя в её расфокусированные глаза, произнёс с упрёком.
Щёки тут же вспыхнули жаром.
Талия просто приняла лекарство, потому что было больно.
Она ведь не сделала ничего дурного — но почему-то чувствовала себя так, будто её отчитали за проступок.
Она опустила взгляд, избегая его глаз, и сухой вздох коснулся её лба.
— …Возможно, так даже лучше, — горько пробормотал Баркас, опускаясь на одно колено и обнимая её за спину.
Талия растерянно уставилась на острые линии его подбородка, оказавшегося прямо перед её лицом.
Он просунул другую руку под её колени и медленно поднялся с места.
Талия инстинктивно вцепилась в подол платья — а вдруг оно задерётся? — по спине пробежал холодок.
— Я… Я могу сама идти.
— Вам лучше оставаться под действием трав, — сухо сказал Баркас, выходя из кареты. — Так вам будет легче выдержать сегодняшний день.
В его голосе послышалась насмешка, от которой Талия съёжилась.
Для него этот день явно был лишь испытанием, которое нужно перетерпеть.
Талия уныло опустила голову… и тут совсем рядом раздался незнакомый голос:
— Командир, его величество немного задержится.
Талия вздрогнула и инстинктивно прижалась к его груди.
Баркас распахнул плащ и укрыл её, затем ровным тоном распорядился:
— Сообщи об этом верховному жрецу.
После чего решительно зашагал к мраморной арке.
Талия бессознательно вцепилась в его рубашку.
Сквозь тонкую ткань плаща, пропахшего мятой, виднелось серое, затянутое тучами небо.
Унылый серый свет, словно предвещавший её мрачное будущее, зловеще освещал лица святых, высеченные на каменных колоннах.
Когда эти лица приблизились, страх, копившийся в животе, пополз вверх к горлу.
Талия внезапно выдохнула:
— Сегодня... слишком пасмурно.
Голубые глаза, холодные, как серебряные осколки, устремились на неё.
Избегая его взгляда, Талия неуверенно продолжила:
— В такие дни... никто не женится.
Так что… нам лучше остановиться.
Талия хотела это сказать, но он опередил её:
— Значит, мы станем первыми.
Его успокаивающий тон заставил её проглотить слова.
Он знал, какая Талия переменчивая. Эти слова — всего лишь очередная уловка, чтобы успокоить её.
Талия пыталась убедить себя в этом… но сердце, не знавшее гордости, не слушалось и бешено заколотилось.
Чтобы скрыть пылающее лицо, Талия резко опустила голову.
Вскоре огромные врата собора поглотили их. Холодный, тяжёлый воздух давил на тело, укутанное в тонкое платье.
Талия съёжилась и, укрываясь за краем его плаща, начала украдкой осматриваться.
Перед глазами предстала толпа: сотни людей заполнили зал.
От неожиданного количества гостей во рту пересохло.
Они собрались здесь явно не для того, чтобы поздравить нас.
Все здесь лишь из-за Сеневьер.
А может, пришли посмотреть, во что превратилась незаконнорожденная принцесса.
Талия опустила глаза и проверила, хорошо ли скрыты её ноги под платьем.
Даже убедившись, что ткань полностью прикрывает их до самых кончиков пальцев, она не успокоилась.
Ладонями, влажными от пота, она потянула подол вниз, озираясь — не подглядывает ли кто. И увидела сотни широко раскрытых глаз.
Неужели я действительно выгляжу настолько ужасно?
По спине побежали ледяные мурашки.
Но тёмный плащ закрыл обзор.
— Похоже, нам придётся подождать, пока прибудет его величество.
Голос был на удивление мягким.
Он свернул в относительно пустой боковой неф и добавил:
— До тех пор можете хотя бы вздремнуть.
Талия с растерянным взглядом посмотрела на него. Сегодня он говорит особенно странные вещи. Где это видано, чтобы невеста спала на собственной свадьбе?
Она уже собиралась об этом сказать, как вдруг за спиной раздался знакомый голос.
— Сэр Сиекан.
Талия перевела взгляд поверх его плеча. Рыцарь, который всё время следовал за Баркасом, выбежал вперёд.
— Маркиз Ористейн желает с вами поговорить. Он хочет обсудить кое-что перед церемонией.
Маркиз Ористейн был дедом Гарета и Айлы по материнской линии. Зачем же он пришёл на церемонию?
Талия с растерянными глазами подняла голову и увидела, как лицо Баркаса слегка напряглось.
Он помолчал, словно о чём-то размышляя, после чего усадил её на скамью хора. Сняв с себя плащ, он набросил его ей на плечи и сказал:
— Подождите здесь немного. Я скоро вернусь.
Талия протянула руку, чтобы удержать его, но тут же поспешно отдёрнула. Он всего лишь исполняет приказ императора — насильно взвалил её на себя. Об этом нельзя забывать.
— Присмотри за ней, — бросил Баркас рыцарю и с изяществом покинул неф.
Талия тревожно закусила губу, провожая его взглядом.
Маркиз Ористейн наверняка пришёл, чтобы помешать этой свадьбе. Как он попытается переубедить Баркаса?
Пока она рассеянно об этом думала, на щеке вдруг почувствовался жгучий взгляд.
Резко повернув голову, Талия вздрогнула.
Она встретилась с тёмными глазами, пристально изучавшими её. Рыцарь вздрогнул и отвернулся. По спине Талии пробежал холодный пот.
Почему он смотрит на неё так?
Может, дело не только в ноге, а и в её внешности — вдруг и с остальным что-то не так?
Она опустила взгляд на своё тело, укутанное в лёгкие ткани. Ей показалось, будто через ткань виднеется изогнутая линия её искривлённой ноги.
— Хотите, я принесу вам что-нибудь выпить, пока вы ждёте? — неловко спросил рыцарь, прочистив горло.
Стараясь скрыть тревогу, Талия нарочито надменно ответила:
— Н-не надо.
Но из-за действия трав язык плохо её слушался.
Она облизала пересохшие губы и огляделась по сторонам.
Вдоль стены крыла стояли жрецы и слуги, вероятно, ожидая начала церемонии.
Все они, как и гости в главном зале, украдкой поглядывали на неё. Эти липкие взгляды раздражали.
Она закусила губу. Хотелось крикнуть: «Что вы так на меня уставились?!»
В голове зазвучали слова Сеневьер о том, что уродство всегда будет предметом насмешек и унижений.
Ей хотелось вскочить и выбежать прочь из зала. Но если она это сделает, то наверняка позорно упадёт прямо на глазах у всех. И тогда на неё обрушится смех, как проливной дождь.
Бастард. Калека. Худшая невеста.
— Ваше высочество, у вас бледный вид. Позвать жреца? — рыцарь с тревогой подошёл ближе.
Талия покачала головой.
— Не надо.
— Даже простое заклинание восстановления могло бы помочь...
— Ты что, глухой? Я сказала — не надо! — резко отрезав, она заставила его замолчать.
Но странный взгляд так и не исчез.
Его присутствие раздражало её. Эти навязчивые взгляды были отвратительны. С тревогой она снова посмотрела туда, куда ушёл Баркас.
Когда он вернётся?
О чём они могут говорить так долго?
Вдруг в голове всплыли слова Айлы: «Ты пожалеешь об этом».
Может, именно Айла подговорила деда, чтобы тот повлиял на Баркаса и заставил передумать? Да, наверняка так и есть. Их брак с самого начала был абсурдом.
А вдруг это всё спектакль, чтобы унизить меня?
Баркас, возможно, уже покинул зал. А она теперь не только бастард и калека, но ещё и позорно брошенная невеста.
— Я ухожу.
Эти внезапные слова вызвали у рыцаря удивлённый взгляд.
Талия сдёрнула с себя плащ, который накинул Баркас, и, пошатываясь, встала. Она шагнула к небольшой боковой двери в конце крыла, избегая пристальных взглядов.
Рыцарь поспешно встал у неё на пути.
— Куда вы? Церемония вот-вот начнётся...
— Уйди с дороги!
Она протянула руку, чтобы оттолкнуть его, но как могла слабая девушка сдвинуть с места мужчину в латах?
Талия злобно уставилась на него:
— Ты глухой? Я сказала, уйди!
Она снова попыталась оттолкнуть его, но тут потеряла равновесие и инстинктивно схватилась за его руку.
Тело рыцаря напряглось, но не меньше была в ужасе и она сама.
Прикосновения мужчин были для неё отвратительны. Это большое, сильное тело пугало её до дрожи.
Единственный, чьё прикосновение не вызывало отвращения, был Баркас. Но он оставил её и ушёл. Слёзы внезапно выступили на глазах.
— Отпусти меня!
Она резко сбросила руку, которая поддерживала её за плечи — и вдруг почувствовала, как её тело взмыло в воздух.
С потрясённым лицом Талия обернулась — перед ней были холодные глаза Баркаса.
Он долго вглядывался ей в лицо, будто был в ярости, потом повернулся к своему подчинённому. Рыцарь опустил голову, лицо пылало от стыда.
Баркас молча посмотрел на него, затем развернулся, крепко прижимая Талию к себе.
— Все гости прибыли. Церемония вот-вот начнётся.
Его голос отчётливо прозвучал у неё в голове.
— Слишком поздно поворачивать назад.