Глава 75

— Внешне он может показаться немного грубоватым, но интерьер не уступает по великолепию ни одному замку центральных регионов. Вам здесь будет вполне комфортно, — успокаивающе произнёс мужчина, внимательно следя за её выражением лица.

Талия ответила сомнением на лице.

«Да видел ли этот деревенщина хоть раз в жизни императорский дворец или замки знати?» — с такими мыслями она бросила на него косой взгляд. Похоже, мужчина уловил в её глазах насмешку — его брови недовольно сдвинулись.

Он отчётливо, с нажимом на каждое слово, добавил:

— Замок Раэдго был построен дварфами ещё в эпоху королевств. Гордость наших земель, по масштабу и удобству не уступающая самому императорскому дворцу...

— Я знаю, — резко перебила его Талия. — Этот замок ваш народ, каны, построил, загнав в рабство дварфов с северо-востока.

От её колкого замечания мужчина тут же осёкся, губы плотно сомкнулись.

Талия нарочно сказала это холодно, чтобы сбить его спесь и дать понять: с ней не стоит вести бесцельные беседы.

— Если ты высказался по теме, о которой тебя не спрашивали, будь добр — отойди подальше, — отчеканила она.

— Ха... ну дела... — пробормотал мужчина, ошарашенно качая головой. — Ваше высочество, вы знаете значение слова «общительность»?

— А ты знаешь, что значит «навязчивость»? — голос Талии стал холодным, как лёд. — Или «бестактность»?

Поняв, что продолжать бессмысленно, мужчина дёрнул поводья и поспешно ретировался.

Талия провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду, а потом захлопнула ставни.

Те, кто без причины старается быть любезным, почти всегда преследуют скрытые цели. Особенно этот восточный мужчина — он лишь улыбался губами, а глазами внимательно изучал её, оценивая с головы до пят. Наверняка хотел разузнать, что за женщина станет следующей герцогиней Сиекан.

Талия фыркнула и задёрнула тяжёлые занавески, глубже погружаясь в сиденье.

Ни на миг нельзя терять бдительность. Род Сиекан точно её недолюбливает.

Бывшая императрица Бернадетт и герцог Сиекан, будучи кузенами, были близки. Как ему может прийтись по душе, что вместо его родственницы Айлы, великой герцогиней станет дочь нынешней императрицы, с которой они ведут скрытую политическую войну?

Талия стиснула виски, пытаясь унять нарастающую боль.

Вполне возможно, что здесь её встретят холоднее, чем она ожидала.

Разве ей не пришлось хлебнуть унижений даже во дворце, где господствовала Сеневьер? Замок Раэдго окажется ничуть не лучше.

Талия царапала ногтями потрескавшиеся от сильных укусов губы.

Горло саднило от жажды. Она вытянулась к встроенному в карету шкафчику, достала бутылку воды и сделала несколько глотков, смачивая пересохший рот.

Внезапно снаружи раздался громкий звук трубы.

Талия отдёрнула штору и выглянула в окно. Карета уже подъехала к величественной крепости. Скорость движения замедлилась — шла проверка. Наконец тяжёлые ворота раскрылись, и экипаж въехал внутрь.

Оглядываясь по сторонам, девушка невольно ахнула.

Тайрон, тот восточный мужчина, не лгал. Несмотря на простоватый экстерьер, внутреннее убранство замка поражало искусной красотой. Её взгляд скользил по идеально вымощенным улицам, по башням, устремлённым в небесную высь, по изящным зданиям. Казалось, всё пространство было высечено одним мастером.

Сооружения из серого камня и чёрного мрамора изумительно сочетались, создавая гармоничный, строгий и в то же время величественный облик. Между зданиями тянулись арочные мосты, подобно артериям, соединяя разные части крепости.

Восторженно разглядывая всё это, Талия заметила в центре площади большой фонтан — её глаза широко раскрылись. Он был куда крупнее и изящнее тех, что стояли в императорском дворце. Из белого мрамора били сильные струи чистейшей воды — явный признак обильного водоснабжения.

Разлившиеся по краям потоки стекали по специально вырезанным в камне желобам в водостоки. Талия не могла оторвать взгляда от великолепной картины — камень, мрамор, сталь и вода слились здесь в идеальный, продуманный до мелочей ансамбль.

В этот момент колонна всадников остановилась перед величественным сооружением, вероятно, главным замком.

Талия взглянула вперёд.

Перед ней раскинулось прекрасное здание, в архитектуре которого переплелись изящество стиля Роэмской империи и особая, восточная утончённость.

У входа стояли нарядно одетые люди, выстроившись в ряд.

Баркас остановил коня перед входом, спешился и выкрикнул что-то на восточном наречии. Тут же стоявшие на ступенях люди гурьбой сбежали вниз и обступили его.

«Родственники Баркаса?» — с любопытством подумала Талия, оглядывая их.

Прогнав суетливую толпу, Баркас сразу же направился к её карете. Она поспешно задёрнула занавески и собиралась притвориться спящей, улёгшись на сиденье — но дверца без предупреждения распахнулась, и Баркас легко взобрался внутрь.

Талия с напряжённым лицом подняла на него взгляд.

Как всегда после ухода из рыцарей Роэма, он был в броне из чёрного железа, поверх которой накинут свободный восточный плащ. От его крупного тела пахло сухой травой — этот запах заполнил собой всё пространство кареты.

— Как самочувствие? — спросил он, сняв перчатки и приложив ладонь к её лбу. Лёгкий вздох сорвался с его губ. — Всё ещё жар.

— …Ничего. Не впервой, — пробормотала Талия, опуская взгляд с досадным выражением.

Похоже, она уже начала привыкать — теперь, когда он касался её, она больше не вздрагивала так сильно, как раньше. Но неловкость и внутреннее сопротивление никуда не делись.

С тревожным лицом она смотрела, как его длинные крепкие пальцы заправляют прядь её волос за ухо.

Сняв с плеча плащ, Баркас накинул его на неё и, как само собой разумеющееся, просунул руку под её колени, чтобы поднять. Талия тут же дёрнулась, поджав под себя ноги и обхватив их руками.

— Не смей! Хочешь выставить меня на посмешище перед всей своей роднёй?

Баркас едва заметно нахмурился, склонив голову к плечу, словно не понимая.

— Почему забота мужа о жене должна быть чем-то постыдным?

Талия уставилась на него с лицом, полным недоумения.

Она с самого начала знала, что он человек долга. Но чтобы даже в этом вынужденном, навязанном императором браке он пытался исполнять «обязанности супруга»… такого она не ожидала.

— Айла тебя этому научила? Что муж должен опекать жену? — бросила она, сверля его злобным взглядом.

Услышав резкий голос, Баркас нахмурился, а потом ровным, почти безжизненным голосом ответил:

— Разве я не клялся в церкви, что буду заботиться о жене как о самом себе?

— Забавно. Ты вообще не заботишься о себе.

— …

— И вообще, я не собираюсь играть роль «покорной жены», о которой твердил жрец. Так что ты тоже можешь перестать притворяться преданным мужем.

С этими словами она встала, пошатываясь, собираясь выйти из кареты, но Баркас ловко подхватил её сзади, как бы она ни сопротивлялась.

— Ты что творишь?! — вспыхнула Талия, злобно глядя на него. Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, Баркас заговорил первым:

— Я похож на дурака, который ждёт от тебя «покорности»?

— Что ты имеешь в…!

— Я ничего от тебя не жду. Делай, что хочешь, — бросил он бесстрастно, поправляя её в руках. — Я тоже буду поступать по-своему.

С этими словами он накинул ей на голову капюшон и с лёгкостью спрыгнул с кареты.

Ослепительное солнце заставило её зажмуриться. Белёсая пелена постепенно рассеялась, и её взгляд наткнулся на множество незнакомых лиц, смотревших на неё с настороженным и любопытным выражением.

Щёки запылали от стыда. Вместо того чтобы предстать перед ними с достоинством принцессы, она беспомощно висела в его руках, как младенец — это было унизительно до боли.

— Вот она? Та самая, что вытеснила первую принцессу и заняла место жены брата?

Талия рефлекторно прижалась лицом к плечу Баркаса, когда до её слуха донёсся чистый, нейтральный голос.

Девушка осторожно оглянулась. На неё смотрел подросток с густыми чёрными волосами и большими янтарно-золотыми глазами, заложив руки за голову. На вид ему было не больше пятнадцати — ещё не сошёл юный пушок на щеках, а на лице играло живое любопытство.

— Глаза... прям как лазурит, — пробормотал он, и тут же без церемоний протянул руку, чтобы стянуть с неё капюшон.

Оцепенев от подобной дерзости — такого с ней ещё никто не позволял, — Талия инстинктивно втянула голову в плечи.

И тут Баркас резко перехватил запястье мальчишки.

— Лукас.

Прозвучал до жути холодный голос.