/
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
74 из 246
Он склонил голову набок. Повреждённые чувства время от времени давали сбой.
Дождавшись, пока в ушах утихнет гул, он шагнул внутрь палатки, обойдя женщину.
Похоже, ночью здесь снова жгли травы — в тёмном, тусклом помещении стойко держался запах дыма. Но в нём вплёлся ещё один — странный, как от переспелого плода. Это был необычный запах, который с какого-то момента начал исходить от кожи этой девушки.
Он задержал дыхание, потом медленно вдохнул. И негромко позвал:
— Талия.
Ответа не последовало, но он ощущал её присутствие.
Он шагнул в беспорядочное пространство, усеянное посудой, бутылками и кубками, и беспокойно огляделся. И вдруг остановился: у сбившегося ложа громоздилась куча одежды.
Он наклонился к большому сундуку, стоявшему в углу палатки.
Приоткрыв крышку, увидел внутри маленькое тельце, сжавшееся в плотный комок.
Тело вновь отозвалось странной болью, словно копытом ударило под дых.
Он сдержал поднявшийся внутри вихрь и осторожно положил ладонь ей на плечо.
Девушка, дрожа всем телом и уткнувшись лицом в колени, подняла голову. Из-под мокрых ресниц показались ярко-синие глаза — чистые, без единой примеси. Как у живого существа из морской бездны, на её прозрачной коже расплылись прозрачные слёзы.
Он обхватил её влажные щёки и осмотрел слегка покрасневший подбородок, затем слегка откинул назад опущенную голову.
На тонкой шее виднелись несколько царапин, словно она где-то поранилась.
Он всмотрелся в них, и тут меж приоткрытых, налитых кровью губ прорвался сдавленный всхлип:
— Чудовища… ты всех победил?
Он снова заглянул ей в глаза.
Зрачки, словно утонувшие в синем море радужки, тревожно колыхались.
Ему вспомнился день, когда он впервые увидел эти глаза.
В тот день, когда к нему вернулось цветоощущение, это был первый оттенок, который он различил.
Ком подступил к горлу. Он глубоко вдохнул, заставил тело, затёкшее и застывшее, снова двигаться.
Её гибкие, мягкие руки без слов обвились вокруг его шеи. Слабый, срывающийся всхлип промочил натянутую кожу.
— Я думала, меня снова утащат.
Баркас сжал руки, обвивавшие её тело.
Такого больше не повторится.
Фраза, застрявшая на кончике языка, снова соскользнула обратно в глотку.
С того самого дня он стал всё чаще глотать слова, стоя перед ней.
Проглоченные и не сказанные, они оседали внутри, слой за слоем, как осадок на дне.
Морщась от неприятного ощущения, будто камень давит на внутренности, он мягко провёл рукой по её узкой спине, которая время от времени вздрагивала.
Её тело, до этого напряжённое, постепенно расслабилось и мягко прильнуло к его груди.
Он слегка отстранил голову, покоившуюся у него на плече, заглянул в лицо — веки были опущены, взгляд устал, будто измотанный до изнеможения.
Проведя большим пальцем по золотистым, намокшим ресницам, он поправил её постоянно соскальзывающее тело и быстро оглядел палатку.
У стены висел плащ. Он схватил его, накинул на женщину и вышел наружу.
Когда он быстрым шагом пересекал лагерь, несколько всадников, разбирающих палатки, бросили на него любопытные взгляды.
Он натянул накидку так, чтобы она полностью скрыла её.
Эти мужчины смотрели на неё голодными взглядами ещё с тех пор, когда её рост едва достигал пяти кхветов (около 150 см). А она… боялась их, и всё же не раз выходила к ним беззащитной, словно… Словно была готова, что её разорвут.
Он ускорил шаг, будто желая стряхнуть с себя назойливые взгляды.
Когда он уложил её на кровать в своей палатке, то заметил, насколько она исхудала за эти месяцы.
В горле встал ком.
Раздражало вот что: её истощение только подчёркивало странную, пугающую красоту.
Тонкая шея, угловатые плечи, выступающие ключицы — взгляд скользил по ним непроизвольно. И Баркас резко перевёл его в сторону на вход в палатку.
У порога стоял мальчишка-слуга, который украдкой разглядывал её.
Он, будто кто-то кольнул иглой, почувствовал, как затухшие нервы резко вспыхнули.
Баркас отпустил всех слуг и плотно закрыл входной полог. Это была не самая удачная идея — вся палатка мгновенно наполнилась её сладковатым запахом.
В горле запершило от странной, жгучей жажды. Он сглотнул.
Пальцы резко зарылись в ещё влажную чёлку, раздражённый взгляд метнулся в сторону. Перед глазами встали её бледные щёки, залитые слезами.
В памяти всплыли слова, которые она когда-то выдохнула от ужаса:
«Он… он сам это говорил… будто одержим… не может остановиться… не может перестать искать…»
Он сжал зубами мягкую ткань щеки изнутри, ощутив лёгкий привкус крови.
Стукнул пальцем по виску и потянулся за плащом, лежавшим в углу. Когда вышел, в лёгкие ударил резкий запах крови.
Он глубоко вдохнул его, словно пытаясь заглушить липкую, тошнотворную тяжесть в горле.
В этот момент к нему подошёл Баракан, уже облачённый в доспехи.
— Почти всё готово. Осталось только убрать вашу палатку. Прикажете начать?
— Через час.
После паузы Баркас хрипло добавил:
— Сначала дадим людям передохнуть.
На губах Баракана мелькнула довольная усмешка.
— Как прикажете.
Он тут же развернулся, чтобы отдать указания.
Баркас сел на ящик и уставился на равнину, мелькавшую меж частокола деревьев.
Сухой ветер резко хлестнул его по лицу.
В воздухе разлился какой-то знакомый запах — но где он его чувствовал раньше?
Пытаясь вытащить это из туманных воспоминаний, он услышал вдали волчий вой.
Повернул голову.
Тоскливый звук медленно расползался от самой опушки леса.
* * *
Её ослабленное тело не выдержало долгой дороги — началась лихорадка.
Талия лежала, уставившись в дрожащий потолок, и тяжело дышала.
Хотя карета двигалась не быстрее пешего шага, даже эта тряска ощущалась для неё как пытка.
Сжав пульсирующую голову, она с усилием перевернулась на бок.
Внезапно снаружи протрубил резкий рог.
Неужели прибыли? Она медленно приподнялась и выглянула в окно.
В раскалённых, воспалённых глазах раскинулся незнакомый пейзаж — широкая равнина.
Она изумлённо распахнула глаза. Глубокая изумрудная трава без конца простиралась до самого горизонта, будто вот-вот соприкоснётся с небом.
По этой живой зелени гнал ветер, взметая и расстилая траву волнами.
Талия открыла окно и подставила лицо горячему воздуху, несущемуся по земле.
— Это и есть Кальмор.
Неожиданный голос заставил её вздрогнуть. Она повернулась — рядом с каретой верхом ехал мужчина.
Он чуть натянул поводья, подогнав лошадь ближе.
— Меня зовут Тайрон. Мы уже встречались… вы помните?
Она молча смотрела на него с настороженностью, плотно сжав губы.
Его улыбка чуть померкла.
Он окинул её лицо внимательным взглядом и мягко заговорил:
— Похоже, вы очень слабы.
— …
— Скоро доберёмся до замка Раэдго. Видите вон те стены?
Он указал вперёд.
Талия проследила за его рукой — на горизонте серела крепостная стена, будто слепленная из пепла и песка.
Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть её лучше.
Замок Раэдго выглядел как груда гигантских валунов, нагромождённых друг на друга.
Толстые, лишённые украшений стены плотно опоясывали подножие холма, а над ними возвышались каменные башни и бастионы — прямые, угловатые, без изящества.
Талия невольно обхватила шею руками.
Может, оттого, что именно здесь ей предстояло жить, её охватила странная дрожь и по спине пробежал холодок.