/
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
73 из 246
Акт 2. Отчаяние цвета пепла
Его первое воспоминание всегда начиналось в одном и том же месте.
Бескрайняя равнина, окрашенная в золото. Над ней бушевал ветер.
Он пробирался сквозь раскачивающиеся травы, и над самой головой хлынуло неестественно глубокое синее небо.
Баркас, охваченный мощным трепетом, бесцельно брёл вдоль границы золотого и лазурного света.
В какой-то момент он уже не понимал, куда идёт — просто нёсся сквозь ветер, опьянённый свободой.
Он был свободен.
Мог идти куда угодно. Мог делать что угодно.
Мир перед глазами нашёптывал это с головокружительной красотой.
Сердце колотилось, будто готово разорваться.
Жар крови, бегущей по сосудам, и холод сухого воздуха, наполняющего лёгкие. Всё это говорило ему одно: он жив.
Он вкусил радость бытия.
Но ослепительный миг длился недолго.
Толстые серые стены сомкнулись вокруг со всех сторон. Тесное пространство, где нельзя было не то что лечь, даже сесть.
Запертый в этой келье, неотличимой от гроба, он до крови обдирал ногтями стены.
Однако и эта жалкая попытка сопротивления быстро рассыпалась.
Через узкую щель в стене за ним следил фанатичный взгляд жреца.
Пока последнее «зло» в нём не будет уничтожено, жрец не позволит выйти.
В бездне отчаяния он методично убивал в себе чувства.
Сначала вырвал ощущение боли. Потом парализовал вкус и обоняние. С какого-то момента он перестал ощущать голод. Даже желание спать исчезло.
Он перестал быть живым существом.
Когда из него испарилось всё живое и осталась лишь пустая оболочка — только тогда дверь склепа распахнулась.
Он поднял глаза — пустые, обессмысленные.
Но вместо ледяного лица жреца с глазами, горящими безумным жаром, он увидел другое: бледное от потрясения утончённое лицо.
Женщина с тёмными волосами и глазами светлого цвета протянула к нему руку.
Хрупкие пальцы коснулись его израненной щеки. Но, кроме лёгкого давления, он ничего не почувствовал.
Возможно, это была рука спасения. Она вытянула его наружу, из могилы.
Холодный солнечный свет хлынул прямо в зрачки. На сетчатке отпечатался неестественно бледный пейзаж. Он вдруг понял: всё, что он видит, окрашено в пепельный оттенок.
Мир без цвета и запаха, будто выцветший до полной пустоты.
Казалось, стоит дотронуться и всё рассыплется в пыль.
Нет. Возможно, в пепел превратился он сам.
Он медленно поднял веки. Поначалу не мог понять, где находится.
Только спустя несколько секунд перед глазами возник потолок шатра, затенённый мраком.
Он поднял руку.
Перед ним была не детская худая кисть, а рука мужчины с проступающими сухожилиями.
Он коснулся её, будто пытаясь убедиться в реальности, и в это время послышался звериный вой.
Баркас механически поднялся. Почти в ту же секунду в палатку вбежал солдат.
— Сэр Сиекан! Появился ужасный волк [1]!
Он сразу же спустил ноги с кровати.
Схватив поставленную у изголовья алебарду, он вышел наружу. Слуги, ожидавшие у входа, тут же кинулись на него, помогая облачиться в лёгкие доспехи.
Он оттолкнул назойливые руки и окинул взглядом суматошный лагерь.
Бледный рассвет освещал ряды палаток и мельтешащих между ними солдат.
Всё вокруг было охвачено тревожной суетой.
Вскоре он разглядел в кустах чёрное животное — почти восемь кхветов в длину (около двух метров сорока сантиметров).
Похоже, и чудовище заметило его.
Огромный волк, пригнувшись к земле, с яростным рёвом рванулся вперёд.
Баркас выставил левую ногу на полшага, держа алебарду под углом. Тяжёлое лезвие на конце древка наклонилось к земле. И в тот самый миг, когда чёрная тень полностью заполнила поле зрения, он обеими руками резко выкрутил древко и рубанул по диагонали.
Полумесяцем изогнутое лезвие с лёгкостью прорвало жёсткую шкуру, пронзило плотную мускулатуру и перерубило крепкие кости. Из отсечённой шеи фонтаном хлынула густая кровь.
Он стёр брызги с лица рукавом и, обернувшись, оглядел окрестности.
Сквозь стройных хвойных деревьев промелькнули силуэты других пепельно-серых тварей — те стремительно разбегались в разные стороны.
Убедившись, что волки отступают, Баркас опустил взгляд на поверженное на землю массивное тело.
«Похоже, это был альфа...»
Стоит волчьей стае потерять вожака и порядок в ней рушится в одно мгновение.
Вонзив остриё древка в землю, он направился к опрокинутым палаткам, чтобы проверить, есть ли пострадавшие.
Там тоже лежали несколько волков.
Он присел и осмотрел одного из них — зверя с пронзённым сердцем. И тут за спиной раздался легкомысленный, даже немного насмешливый голос:
— Шумно вы возвращаетесь на родину. Такое пышное приветствие устроили.
Обернувшись, он увидел мужчину с обнажённым торсом, на котором болтался свободный плащ. Воин из племени Баракан.
Тот воткнул в землю свою секиру и кивнул в сторону леса:
— Прикажете послать людей по следу?
— Сейчас нельзя распылять силы. Сначала подсчёт потерь и усиление охраны.
— Да тут и ущерба почти никакого. Утащили разве что вьючную лошадь, — мужчина лениво почесал шею. — Один зелёный юнец, который в этом году прошёл обряд инициации, немного пострадал, но, к счастью, без жертв.
Баркас выпрямился. Над лагерем уже полностью взошло солнце, его свет заливал весь беспорядок.
Он обвёл взглядом местность, чтобы оценить ситуацию, затем снова повернулся к собеседнику:
— Наведи порядок в лагере. Уходим, пока сюда не сбежались другие твари на запах крови.
— Будет сделано.
Воин неспешно повернулся и ушёл, а Баркас направился к центру лагеря.
Мимо него проносились обеспокоенные солдаты, пытавшиеся усмирить распуганных лошадей, и слуги, торопливо разбирающие заваленные палатки.
Пройдя мимо, он подошёл к бочке с водой у большой палатки.
В прозрачной дождевой воде отражалось его лицо — бледное, будто призрачное.
Он молча смотрел на своё отражение, затем зачерпнул воды и смыл кровь с лица.
Тёплая влага еле ощутимо тронула кожу.
Грубо вытерев лицо, он поднёс ладонь к носу и втянул воздух.
Запах крови почти исчез — осталась лишь лёгкая сырость. Нельзя сказать, что одно было лучше другого.
Обоняние было первым чувством, которое к нему вернулось, но он всё ещё не мог связать ощущения с эмоциями.
Он умел различать запахи по интенсивности и характеру, но не чувствовал к ним ни отвращения, ни симпатии. Он просто знал — по наблюдениям и опыту — какие запахи людям нравятся, а какие вызывают отвращение.
Кровь, как он выяснил, обычно вызывает отвращение.
Сняв испачканные доспехи и небрежно бросив их на землю, он осмотрел рубашку.
К счастью, на ней не было пятен. Но, кто знает, вдруг остался какой-то неприятный запах, которого он не ощущал?
Он направился к своей палатке, чтобы переодеться. И вдруг заметил возле центральной палатки лагеря мечущегося квартер-дворфа.
Баркас сразу подошёл.
— Что случилось?
Даже ему самому голос показался чужим — хриплым, грубым.
Женщина испуганно вскинула на него глаза.
— Э-э… С некоторых пор не видно госпожу…
В тот же миг в ушах у него зазвенело.
Примечание:
↑1. Ужасный волк (Dire Wolf, лат. Aenocyon dirus) — это вымерший вид волка, который обитал в Северной и Южной Америке в эпоху плейстоцена (примерно 250 000 — 13 000 лет назад). Он известен своими мощными размерами.