/
Том 1
133 из 184
Ривейн был великолепным охотником.
Четыре из пяти выпущенных им стрел попадали в цель, а его острое чутьё позволяло безошибочно определять маршруты передвижения дичи.
Примерно через тридцать минут круп моей лошади стал ощутимо тяжелее под весом пяти туш.
«С таким темпом мы не просто попадём в пятёрку, но и за первое место поборемся».
Поэтому я стала прислуживать ещё усерднее.
— Так, сэр Ривейн. Пейте до дна. Нужно вовремя восполнять водный баланс, чтобы тело было в тонусе.
— С этим я сама разберусь, а вы присядьте, отдохните, сэр Ривейн.
— Сэр Ривейн. Похоже, вы сейчас немного поторопились.
— Я же говорила вам, что здесь никого не будет, сэр Ривейн!
— Ривейн, болван! Как можно было это упустить?!
Благодаря моему пылкому содействию эффективность охоты Ривейна стремительно росла.
Правда, цвет его лица портился в обратной пропорции к этой эффективности, но меня это не заботило. Вы ведь тоже не хотите получить моё предложение руки и сердца?
Когда с начала охоты прошло чуть меньше полутора часов...
Дзинь.
Откуда-то донёсся чистый звон колокола. Он возвещал о том, что до конца утренней охоты осталось десять минут.
Поскольку мы как раз отдыхали, наша группа сразу направилась к штабу охоты. Миновав аристократов, которые уже вернулись и вели светские беседы, я подошла к доске с результатами.
«О, это обещает быть интересным».
В душе я надеялась минимум на второе место. Однако табло с очками...
『<1 место> 2-я группа (Охотник: Рафаэль Зенайл, Помощник: Герн Роузбелл) — 140 очков.
<2 место> 3-я группа (Охотник: Зихарк Беркли-Грейтон, Помощник: Кейтен Эзанель) — 120 очков.
<3 место> 4-я группа (Охотник: Гот Роузбелл, Помощник: Эмилия Роузбелл) — 105 очков.
<4 место> 1-я группа (Охотник: Ривейн Уокхорд, Помощник: Дейзи Вэзервуд) — 100 очков.
.
.
.』
Это было сокрушительно.
Невероятно.
«Мы так вкалывали, и всего лишь четвёртое место?»
Конечно, занять четвёртую строчку из сорока четырёх — результат выдающийся.
Однако мастерство и плоды нашей группы были объективно выше. По крайней мере, мне казалось, что наша скорость была максимально близка к победной.
«К тому же, каждый раз, когда я видела группу Святого Меча, они безмятежно отдыхали и вовсю смеялись».
И при этом второе место? Опередили нас больше чем на двадцать очков? Успевали и любезничать, и баллы грести? Ну и монстры.
Я вздохнула и обернулась к Ривейну.
— Какая жалость, сэр Ривейн. Мы стали ещё на шаг ближе к нашей свадьбе.
То ли он расстроился из-за очков, то ли из-за возросшей вероятности женитьбы на мне, но Ривейн кивнул с редким для него выражением сожаления на лице.
— Да...
— Не унывайте так. На самом деле я довольно завидная невеста.
— Да...
Хоть и строит из себя взрослого, а всё ещё дитя.
Я похлопала Ривейна по плечу и направилась к зоне отдыха. Запихнув в его приунывший рот сладости, я задала вопрос, который меня интересовал:
— Слушайте, это ведь охотничий турнир, неужели здесь нет приза за победу?
Ривейн с таким видом, будто бисквит потерял всякий вкус, тщательно прожевал его и ответил:
— По традиции приз объявляют на второй день. Охота в первый день — это скорее развлечение, а основное распределение очков приходится на второй.
— И это результаты «развлечения»?
На мою возмущённую реакцию Ривейн впервые выдавил нечто похожее на лёгкую улыбку.
— Эти господа изначально на другом уровне, — он снова скользнул взглядом по табло и пробормотал. — Герцог Рафаэль наверняка выберет вас для дневной охоты.
— Скорее всего.
— Мне показалось... Вы не очень хотите работать в паре с герцогом. Я прав?
— Ну, если вкратце, то да.
— Прошу прощения за моё недостаточное мастерство. К следующему перерыву я сделаю всё возможное, чтобы первая группа вышла в лидеры.
Да разве это твоя вина? Это вина Рафаэля, Святого Меча и прочих, рождённых «живым оружием».
В этот момент, когда мы чокнулись бокалами с шампанским, чтобы подбодрить друг друга...
— Эй, Ривейн! Давно мы так не охотились. Гляжу, вы на четвёртом ме... Ах! Здравствуйте, виконтесса Вэзервуд!
К нам шумно подошёл какой-то юноша и представился как Герн Роузбелл.
Герн... значит, это тот самый помощник, который был в паре с Рафаэлем.
«Раз он пришёл искать Ривейна, значит...»
Как и ожидалось, за спиной Герна бесшумно возник слуга. Склонившись, он прошептал так тихо, чтобы слышала только я:
— Вы были выбраны герцогом Рафаэлем Зенайлом. На время дневной охоты вы становитесь помощником второй группы.
Хм-м.
Я посмотрела на двух сверстников, которые уже завязали оживлённую беседу.
«Только я подумала, что он расслабился, и хотела предложить ему стать моим партнёром на балу...»
Похоже, вклиниться не получится.
Когда я молча встала, Ривейн посмотрел на меня. Видимо, он догадался о ситуации.
Я слегка кивнула ему и направилась к видневшемуся вдалеке Рафаэлю. Вокруг него, неспешно попивающего вино, толпился народ.
Честно говоря, я была немного удивлена.
«Я думала, он продолжит меня игнорировать».
После того банкета в наших отношениях с Рафаэлем возникла некая неловкость.
Конечно, эта неловкость была во многом односторонней. Единственное, что изменилось: Рафаэль перестал заговаривать со мной первым.
Он-то по-своему заботился обо мне, выбирая в партнёры, а в ответ получил отказ и нежелание действовать сообща... Понятно, почему он мог обидеться.
«Но ведь раньше, когда я что-то объясняла, он понимал меня и принимал это?»
Неужели это было возможно только между другом Андертом и другом Рафаэлем? Грустно.
По мере того как расстояние между мной и Рафаэлем сокращалось, окружавшие его люди медленно расступались.
То, как они смотрели то на него, то на меня, перешёптываясь и исчезая...
Как бы это сказать... Я почувствовала себя каким-то заразным насекомым.
Что ж, в слухах о любовных интригах есть свой плюс — к тебе никто не липнет.
Встретившись со мной взглядом, Рафаэль ответил на поклон. Радуясь, что он не стал демонстративно меня игнорировать, я заговорила максимально непринуждённо:
— Если вы будете так выметать всю дичь подчистую, как же завтра проводить охоту?
Я кивнула на гору добычи, а Рафаэль ответил с таким лицом, будто в этом не было ничего необычного:
— Вымел я её или нет, к завтрашней охоте это не имеет отношения. Завтра мы, по крайней мере, не будем охотиться на живых существ.
— Не на живых? А на кого тогда? — тарелочки, что ли, сбивать будем?
— На демонов.
— …Демонов?
Тех самых, которых я знаю?
В голове мгновенно пронеслись самые разные догадки. Неужели императорский двор выращивает демонов? Только ради какого-то охотничьего фестиваля?
«Но Рафаэль ясно сказал: “не живые существа”».
А значит...
— Будет использоваться магия иллюзий?
— Да. Считайте это конструкцией, схожей с ловушками ментальной магии.
Иллюзии. Охота на демонов.
— Всё в порядке?
Рафаэль, вернувший пустой бокал слуге, медленно переспросил:
— О чём вы?
— Мне кажется, с этим тяжело сталкиваться лицом к лицу. Всё-таки это те твари, что десять лет заливали империю кровью. Я подумала, не всколыхнёт ли это дурные воспоминания.
Даже я, просто переступив порог Национального парка мира, испытала галлюцинации и слуховые видения, будто оказалась посреди поля боя.
Хотя я гордилась своей стойкостью, я смогла преодолеть травмы войны только после того, как преодолела стену.
Для солдат, не достигших этого уровня, охота на иллюзорных демонов может стать настоящим спуском в ад.
— Сестра... Вы действительно очень добры.
Взгляд Рафаэля был настолько холодным, что его слова прозвучали почти как насмешка.
— Большинство участников войны лечили последствия через модифицированные ментальные ловушки. С тех пор инцидентов, которые можно было бы назвать проблемными, не случалось, так что можете не беспокоиться.
Он добавил, что завтрашние ментальные ловушки созданы специально для тренировок.
— Кажется, я слышала нечто подобное. Ты про тот метод лечения, который исследовал дом Беркли-Грейтон?
— Да.
— ...Рафаэль, ты доверяешь Святому Мечу?
Рафаэль посмотрел на меня сверху вниз с непонимающим выражением лица.
— Я не сомневаюсь в вашей боевой дружбе. Но и эксперименты по оживлению, проводимые двором, и дом Беркли-Грейтон наверняка...
— Герцог Зихарк — человек, который всегда ставит общее благо превыше всего. В этом я не сомневался ни секунды. Он не тот, кто станет плести интриги, используя методы лечения.
— Но ведь он — меч императора. Он не сможет пойти против императорского указа.
— И зная это, вы позволяете себе частные встречи с герцогом Зихарком? Как вы можете быть настолько неосторожной? А если бы он посмел коснуться вашего тела?
— ...
— Ваши подозрения нельзя назвать беспочвенными. Держитесь от герцога Зихарка как можно дальше. Он также является подозреваемым в организации теракта на переговорах в Иригеле, так что лучше общаться с ним только на официальных приёмах.
Услышав это, я не смогла скрыть изумления.
«Организатором теракта в Совете дворян может быть Святой Меч?»
И зная об этих подозрениях, Рафаэль и Святой Меч могут вот так спокойно смотреть друг другу в лицо?
Когда-то они были союзниками, твёрдо доверявшими друг другу. Теперь же стали политическими противниками, которые настороженно следят друг за другом. Оттого ли, что я столкнулась с этими переменами лицом к лицу, на сердце стало немного тяжело.
Я слегка пожала плечами и ответила: «Я запомню это».
Как только Рафаэль сел в седло, прозвенел колокол, возвещающий о начале дневной охоты. Развернув коня и проезжая мимо меня, он бросил:
— Прошу вас, позаботьтесь обо мне.
— Хм. И вы обо мне.
Мы ворвались в лес в первых рядах.
Может, потому что я вновь вспомнила о связях прошлого, но в голове всплыл неясный вопрос, которого я раньше не замечала.
«Если подумать, после того допроса мы с Рафаэлем ни разу толком не говорили об Андерте».
Это было неестественно, учитывая, что Андерт — единственная нить, связывающая нас.
«Неужели он не может заставить себя произнести имя мертвеца?»
Впрочем, я ведь ещё и родная сестра Андерта.
Раз уж вокруг никого нет, не пришло ли время для признания? Я спросила прямо в затылок Рафаэлю, который уверенно ехал впереди:
— Ты говорил, принцесса Наташа всё ещё ищет тело Андерта.
— Да.
— А что, если причина, по которой тело не могут найти... в том, что он жив? Что ты тогда сделаешь?