Глава 161

Покровительство Каллеп.

Звучит чертовски внезапно, но, если вдуматься, у меня появился крайне надёжный тыл. И будь это просто проявлением благосклонности Ру, я бы с радостью приняла этот дар.

Если бы только Верданд выбирал выражения поудачнее.

— Предсмертная воля? Какая ещё воля, он же не умер! Зачем вы заживо хороните человека? Он же просто спит, видите?

Я выразительно указала на Ру, на что Скульд невозмутимо ответил:

— Ваши слова не лишены смысла, мисс Дейзи. Лорд Каллепа погрузился в сон по собственной воле. Это был необходимый выбор, чтобы обуздать божественную силу.

Божественная сила.

А-а! Только тогда я осознала истинную причину, по которой Ру лежал здесь, в Каллепе, подобно мертвецу. Сила, которую он использовал ради моего спасения, была настолько велика, что нарушила мировой баланс.

— Магия, управляющая временем, — это исключительная сфера богов. Стоит прикоснуться к ней, и ты неизбежно полностью переступаешь порог божественности. Так, что пути назад уже не будет.

Фраза «пути назад уже не будет» больно резанула мне слух.

— Но ведь Ру уже обращал время вспять, когда показывал мне метеоритный дождь из прошлого.

— То было не обращение времени, а скорее демонстрация воспоминаний. Он наложил свои образы на небосвод. Хотя даже это требует такого масштаба могущества, который под силу лишь лорду Каллепе.

— ...Значит, в конце концов Ру станет богом?

— Да, постепенно.

Я отрешённо посмотрела на Ру.

Видеть его с закрытыми глазами было непривычно. Обычно это он присматривал за мной, пока я спала, и никогда не позволял себе вот так «отключаться» в моём присутствии.

Ру покинет меня и станет богом?

«Навсегда?»

Что за бред.

Такой финал более пустой и бессмысленный, чем в самом посредственном романе.

— Тебе грустно? — спросил Урд, откидывая назад длинные серебряные волосы. — В вере Роке состояние полубога считается высшей ступенью. Когда плоть, душа, сила и эго приходят в идеальное равновесие, существо окончательно становится богом и покидает этот мир, уходя в космос. Это скорее повод для торжества, чем для печали. Лорд Каллепа и так слишком долго задержался в мире смертных, достигнув этого предела. Из-за тебя.

Вроде бы он хотел меня утешить, но я почувствовала лишь, как на плечи давит тяжкий груз вины. Верданд медленно добавил:

— Верно. К тому же, лорд Каллепа, похоже, разглядел в тебе потенциал. Он не из тех, кто доверил бы нам постороннего человека лишь из чистой любви. Он весьма суров. Раз уж так вышло, старайся изо всех сил. Кто знает? Может, став богиней, ты снова встретишься с ним там, на небесах...

Это было бодрое утешение, но голос Верданда почти не долетал до моего сознания.

Окружающий мир будто погрузился под воду, звуки стали глухими, и в этой потемневшей вселенной остались только я и безмолвный Ру.

Ру уходит, чтобы стать богом.

Что же мне теперь делать?

«...Как что. Раз уж я узнала, что Наташа жива, нужно найти способ уничтожить сердце Мефисто, которое она поглотила».

На мгновение промелькнула мысль: какой во всём этом смысл, если Ру исчезнет?..

В той ментальной ловушке, даже осознав иллюзорность демонов, я до последнего принимала присутствие Наташи за чистую правду.

Это означало, что Наташа ещё не полностью слилась с сердцем Мефисто. Если бы слияние завершилось, ловушка была бы стабильной, и я бы верила в реальность тех демонов.

«Если бы я не попалась в ту ловушку».

Или если бы хотя бы вовремя сообразила, что Наташа настоящая... Ру не пришлось бы использовать божественную силу.

Почему я такая никчёмная?

Будь я той собой, что жила четыре года назад, довела бы я дело до такого позора? Тогда я знала, что нельзя терять бдительность ни на секунду, поэтому ошибки и неудачи были редкостью.

Не понимаю, когда я стала такой слабой. Размякла в мирное время? Из-за того, что во всём полагалась на Ру, превратилась в идиотку?

«...Нет, хватит. Оставим это. Подобное самобичевание — лишь бессмысленная трата времени».

Я и раньше не раз сталкивалась со своей слабостью. Пора перестать копать себе яму и начать действовать.

Ру ведь тоже хочет, чтобы я уничтожила сердце Мефисто.

— Господин Скульд, как долго я смогу сохранять этот облик?

— Вероятно, до тех пор, пока лорд Каллепа остаётся в мире смертных. Будет ли это месяц или полгода — точно сказать нельзя.

Значит, я — бомба с часовым механизмом. Ру пожертвовал собой, чтобы подарить мне это здоровое и мощное тело, а оно, оказывается, тоже временно.

«Я не должна тратить это время впустую».

Ради Ру и ради себя.

Самый очевидный план — собрать всё наследие Диана Кехта.

К счастью, сейчас я в теле Андерта Фагера. В таком виде будет гораздо проще подобраться не только к Святому Мечу, но и к самой Наташе.

Набросав в голове примерный план, я отстранилась от гроба.

— Господин Скульд, существует ли магия, позволяющая просмотреть конкретное прошлое другого чело...

Однако.

Моя первая же фраза была бесцеремонно прервана высокой тёмной фигурой, внезапно возникшей в поле зрения.

Из-под нахлобученного до самых бровей капюшона сверкнули полные раздражения жёлто-зелёные глаза.

Насколько я знала, только один человек мог обладать настолько нахальным выражением лица.

Андерт.

То есть, передо мной стоял не «поддельный» Андерт, а настоящий.

— ...Ты ещё кто?

— Андерт Фагер.

Сделав шаг навстречу с таким видом, будто я спрашиваю очевидные вещи, он осмотрел меня с ног до головы и цыкнул.

— Если так посмотреть, ни черта не похож. У тебя что, глаза на заднице?

— Посмотри, как он разговаривает. Я же велела тебе называть меня «сестрой»?

— Как у меня язык повернётся назвать «сестрой» вот эту рожу?

Если вспомнить, последним лицом, которое я видела в том подземелье, было лицо Андерта.

При мысли о том, что этот недотёпа прокрался в логово, где хранилось сердце Мефисто, во мне вскипела ярость.

— Ах ты, паршивец!

Я схватила бесстрашного Андерта за грудки и хорошенько встряхнула.

— Вернул воспоминания, так почему сразу не явился с докладом?! О чём ты думал, когда один попёрся в императорский замок? Жизнь не дорога?

Андерт грубо отпихнул мои руки и съязвил с перекошенным лицом:

— Ой, а кто это у нас тут чуть не выкинул свою драгоценную жизнь, пока его не спасли?

— Не смей мне дерзить.

— А я буду.

— Сказала же, замолчи.

— Не замолчу.

— Воу-воу, успокойтесь. Остыньте.

Верданд похлопал меня по плечу и мягко отодвинул от Андерта.

— Хм. Давненько я не видел в Каллепе кровных родственников, ощущения свежие. Но неужели братья и сёстры всегда так плохо ладят? Аж голова кругом.

Пробормотав это себе под нос, Верданд приобнял меня за плечи и прошептал:

— В общем, не ругай его слишком сильно, мисс Дейзи. Хм, называть «мисс Дейзи» человека с таким мужественным лицом — довольно странное чувство. Твой брат пробрался в замок не из простого бахвальства. Он о-о-очень за тебя переживал. Именно поэтому он вернулся в Каллепу, чтобы учиться мечу у Урда. Можешь быть спокойна: он под присмотром Роке.

Андерт зыркнул на Верданда и рявкнул:

— Заткнись.

— ...Мечу?

Они ведь уже скрещивали мечи однажды. Когда мы впервые пришли в Каллепу.

— С манерами у него туго, но талант выдающийся. Похоже, он даже Урду пришёлся по вкусу.

— Хватит болтать. Закрой рот, Верданд.

— Или они просто сошлись характерами, раз оба такие колючие?

К моему удивлению, оказалось, что после возвращения воспоминаний Андерт обучался у трёх Каллеп, включая Урда.

Он раздобыл несколько секретных сведений о связи между семьёй Беркли-Грейтон и императорским замком и, раскинув мозгами, сам вычислил местоположение подземной биолаборатории.

Невероятно. Не верится, что этот остолоп может быть настолько сообразительным.

— ...Вы все трое сказали, что поможете мне, верно?

Три пары глаз устремились на меня.

— У меня есть просьба. Я собираюсь забрать последнее наследие Диана Кехта, и для этого мне нужен один магический артефакт.

Верданд, внимательно посмотрев мне в глаза, разразился раскатистым смехом.

— Ха-ха! Действуешь быстро, это мне нравится, наша мисс Дейзи. По части артефактов у нас спец Скульд. Давайте сначала перейдём в тёплое место, выпьем чаю и всё обсудим.

Совещание впятером, включая Андерта, закончилось лишь спустя три часа.

Скульд спросил, не хочу ли я вернуться в Вэзервуд, но я не пошла в особняк, а направилась к алтарю, где спал Ру.

Я долго всматривалась в его лицо, касалась его щеки, перебирала пальцы, а затем, втиснувшись в старое деревянное кресло рядом, попыталась уснуть.

Стать богом и уйти на небеса.

На других континентах это называют «вознесением», кажется?

«Если только тело спит, а сознание бодрствует... я бы хотела ещё поговорить с ним».

Ведь осталось столько недосказанного, столько слов, которые я хочу произнести. Хоть бы встретить его во сне.

Не знаю, исполнилось ли это заветное желание, но...

Той ночью, на рассвете я встретила Ру в своём сне.