Глава 106

Не было нужды слишком много думать. Это всего лишь поединок.

Не имело значения, что передо мной наследник чёрного демона и что он пытается меня спровоцировать своими словами. Когда бой закончится, мы больше не встретимся.

Я вернусь в Демонический культ и продолжу жить с Хёк Доджином, чёрный демон продолжит свой путь, а Моён До — свой.

Пока я жива, равновесие между этими тремя силами не нарушится. Значит, думать о лишнем незачем.

Я медленно повела мечом, прикидывая расстояние, и, встретившись взглядом с Ли Чжэхаком, применила лёгкую поступь. Расстояние в десять чжанов (около 33 метров) мгновенно сократилось.

В тот миг, когда я оказалась в пределах досягаемости и замахнулась, чтобы ударить, Ли Чжэхак отступил ровно на то расстояние, которое я только что преодолела.

Я несколько раз пыталась снова сблизиться, но он лишь уклонялся, не то не желая сражаться, не то следуя какой-то тактике.

При погоне силы истощаются быстрее, чем при бегстве, поэтому я не стала бездумно преследовать его. Провела мечом по диагонали и, наблюдая, как он снова отдаляется, подняла внутреннюю энергию.

— Кровавый дождь цветущей сливы.

Энергия меча, сосредоточенная на кончике моего клинка, рассыпалась на осколки, следуя траектории моего удара. Если изменить направление приёма, обычно направленного сверху вниз, его можно контролировать как угодно. Да, расход внутренней энергии возрастает, но это не имело значения. У меня было больше ци, чем физической выносливости, а значит, экономить следовало именно силы тела.

— Техника меча сливы!

Вокруг снова раздались вздохи.

Многие уже видели, что я владею этим стилем, поэтому Хуашань, доказывая свою невиновность, объяснил, что никогда официально не обучал меня ему, а мои формулы, приёмы и их вариации отличаются.

Ли Чжэхак, отступая, мрачно взглянул на град осколков энергии меча, летящих в него.

Он остановился и, крепко уперевшись ногами в землю, опустился в нижнюю стойку. Его меч взметнулся, чтобы отбить приближающиеся фрагменты.

Они были тонкими и мелкими, словно лепестки сливы, но при соприкосновении с его клинком раздавался звон, будто сталь ударялась о сталь.

Пока он отбивал их, мой меч устремился к его горлу.

Когда я почувствовала, что поймала его, на меня обрушилась волна убийственной ауры, настолько мощной, что тело невольно напряглось.

Звуки вокруг словно исчезли, и я остановилась, максимально усилив защитную энергию.

В тот же миг тело осыпали сотни тончайших, как иглы, фрагментов энергии меча.

К счастью, их разрушительная сила была мала, и они отскакивали, словно капли дождя от зонта. Но если бы удар пришёлся точно, моё тело было бы изрешечено тысячью мелких отверстий.

Сквозь этот дождь энергетических капель я посмотрела на Ли Чжэхака. Он тоже смотрел на меня и негромко произнёс:

— У вас отличная реакция. Большинство даже не успевают понять, что произошло.

— Я уже заметила, что вы слишком болтливы. Это поединок, а не словесная перепалка. Хватит говорить, покажите свою настоящую силу.

— Как же я могу? Разве допустимо заносить меч над моей женщиной, которую нужно бережно носить на руках... Это совершенно неприемлемо.

Я нахмурилась. Даже сейчас, в такой ситуации, он способен сохранять невозмутимость и говорить подобные вещи.

Восхищает и раздражает одновременно.

Откинув прядь, упавшую на глаза, я тяжело вздохнула.

Что нужно сделать, чтобы этот мужчина наконец показал свою истинную сущность?

После минутного раздумья я поняла, что другого выхода нет, и схватила меч.

— Тогда продолжайте в том же духе, — я подалась вперёд, смещая центр тяжести. — Посмотрим, как долго вы продержитесь.

С этими словами я снова ринулась в атаку. Он, как и прежде, отступил.

Чтобы догнать Ли Чжэхака, мне не хватало ни более высокого уровня лёгкой поступи, ни мастерства.

Однако это не означало, что я не могу атаковать.

Большинство базовых приёмов и формул техники меча сливы выполняются при непосредственном соприкосновении клинков. Использовать их сейчас означало лишь напрасно тратить силы и энергию.

Сущность стиля раскрывается с четырнадцатого приёма — буйства цветущей сливы.

Использование продвинутых приёмов с самого начала было расточительно и безрассудно, но другого выхода не было. Это был единственный способ догнать убегающего мужчину.

Когда расстояние между нами сократилось достаточно, я резко остановилась, вдавив правую ногу в землю, и, сжав меч обеими руками, быстро закрутила внутреннюю энергию.

Буйство цветущей сливы, падение лепестков сливы, дождь падающих лепестков сливы.

Из меча вырвалась новая форма энергии, отличная от кровавого дождя цветущей сливы.

Вихрь ауры меча поднялся вверх, словно поток света, разделяясь на десятки, сотни ответвлений. Эти ветви снова дробились, и ещё, и ещё.

Сотни, тысячи лучей рассекали воздух, отражая свет и рассыпаясь бликами, словно лепестки цветущей сливы, заполняя всё небо над ареной.

Фрагменты розовой ауры, ослепительно сияя, обрушились вниз — это был дождь падающих лепестков сливы, техника, покрывающая всё пространство боевой площадки.

Понимая, что убежать от неё невозможно, Ли Чжэхак остановился, усилил внутреннюю защиту и поднял меч, чтобы встретить атаку.

Наблюдая за его реакцией, я нанесла следующий удар.

Слива, переносящая холод снега.

Слива выдерживает зимнюю стужу, и лишь преодолев холод, она источает аромат.

— Поток, рождённый ароматом сливы.

Перескочив все промежуточные формы, я сразу перешла к сложному приёму. Из-за этого техника была неполной и уровень не столь высокий.

Всего за год невозможно было в совершенстве освоить высшие формы техники меча сливы, но сейчас этого было достаточно.

Фрагменты энергии меча обрушились на Ли Чжэхака, пронзая его защитную ауру и минуя меч. Осколки, не сумевшие пробить защитную энергию, взрывались на месте, превращаясь в лёгкий дым, и вскоре этот дым, испуская аромат гуще тумана, окутал противника.

Я почувствовала, как внутренняя энергия быстро покидает тело, и, достигнув предела, остановила приём, упорядочила оставшуюся энергию и крепко сжала меч, глядя вперёд.

В медленно рассеивающемся тумане виднелась человеческая фигура. Я и не рассчитывала, что этим ударом повалю его.

Поток, рождённый ароматом сливы, не предназначен для убийства, он вводит противника в замешательство, обманывает зрение, дурманит ароматом, заставляя сознание блуждать.

Однако предыдущие техники требовали огромного количества энергии, и мне пришлось намеренно ослабить их мощь, чтобы не истощиться полностью.

Когда туман рассеялся, всё оказалось именно так, как я ожидала: Ли Чжэхак стоял цел — покрытый ранами, но жив. С учётом шквала мечевых осколков это было почти невероятно.

Он пристально посмотрел на меня, отряхнул одежду и произнёс:

— Хоть и не предельная, но поистине впечатляющая мощь. Она кажется сильнее, чем оригинальные двадцать четыре формы техники меча сливы. Чьё это творение?

— …

— Нет причин отвечать... Так, верно? — он слегка усмехнулся, уголки его губ дрогнули.

Затем, словно что-то поняв, он кивнул и сделал шаг вперёд, останавливаясь на почтительном расстоянии.

— Признаюсь, вы меня удивили. Я ожидал, что у вас есть некие способности, но не ожидал такого уровня. Думал, достаточно будет вымотать вас бегством, но не предполагал, что вы сразу примените продвинутые приёмы техники меча сливы. Хорошо, — Ли Чжэхак выдохнул, крепко сжимая меч.

Его взгляд стал холодным, а лёгкая улыбка исчезла с его губ.

Неужели он собрался показать свою настоящую силу? Наконец-то сейчас между нами произойдёт настоящий поединок.

Ш-ш-ш — раздался звук, и меч исчез в ножнах.

Я распахнула глаза от неожиданности. А Ли Чжэхак, чьё лицо только что было суровым, вдруг расслабился и с улыбкой развёл руки в стороны.

Его поступок ошеломил всех вокруг. Он перевёл взгляд на судью и спокойно произнёс:

— Я сдаюсь.

Пока все ещё были в ступоре от его слов, судья, спохватившись, быстро осмотрел арену и, поднявшись, громко объявил:

— Победа за кланом Моён!

Если бы это был обычный финальный поединок, объявление результата судьёй вызвало бы громовые возгласы, но сейчас реакции не было.

Зрители лишь переглядывались, не веря в услышанное.

Судья, немного замявшись, подошёл ко мне:

— Г-госпожа Моён, вы победили… Так что, пожалуйста, успокойте энергию.

Я ничего не ответила. Лишь смотрела вслед уходящему противнику, не в силах сомкнуть приоткрытые от удивления губы.

Я обошла судью и поспешила за Ли Чжэхаком, который уже успел отойти от арены. Догнав его, я схватила его за плечо и резко развернула к себе.

Он без сопротивления повернулся, встретил мой взгляд и безмятежно улыбнулся, словно спрашивая, в чём дело.

Я, нахмурившись, посмотрела на него и быстро произнесла:

— Что это было?

— Я проиграл. Поэтому и сдался.

— Что за…?!

— На трёх предыдущих поединках я израсходовал большую часть силы и внутренней энергии. А во время битвы с вами потратил всё, чтобы выдержать ваш последний удар. Вложил остатки в защиту и мечевой щит. Мой даньтянь полностью опустел. Потому я и отказался от продолжения боя.

Он чуть наклонил голову и лениво улыбнулся:

— Что-то не так?

— Это… — я собиралась сказать, что это не имеет смысла, но, почувствовав пустой и слабый поток энергии, исходящий от него, невольно нахмурилась.

Он говорил правду. Внутри него действительно не ощущалось и следа энергии, способной поддерживать бой.

Я стиснула зубы. Ли Чжэхак же, заметив это, тихо усмехнулся, снял мою руку со своего плеча и сказал:

— Вы сильны.

— ...

— Не зря вас называют супругой младшего лидера. Вы достойны этого звания. Но, знаете… именно поэтому вы ещё более желанны.

Он вытянул руку и медленно указал пальцем на область моего сердца.

Голос его стал ниже:

— Когда все те неукрощённые силы внутри вас наконец сольются с энергией ян… кто знает, насколько сильной вы станете?

— До самого конца…

— Жаль. Одна мысль о том, что вы просто останетесь женой младшего лидера, умрёте, так и не раскрыв свой талант, вызывает у меня раздражение.

Он отступил назад и тихо усмехнулся.

— Клан Тьмы не отпускает добычу, на которую положил глаз. Мы ещё встретимся. Непременно.

Я прищурилась, следя за его спиной, исчезающей в темноте. Даже уходя, он оставил за собой слова, от которых по спине пробежал холод.

Эти последние фразы эхом отозвались в голове, нависая как предчувствие беды.

Я ещё раз посмотрела в ту сторону, где он исчез, в темноту, полную дурного знамения, и лишь оклик судьи заставил меня обернуться.

Когда я повернулась, представители клана Моён встретили меня с облегчением, радостно улыбаясь.

Я лишь бросила на них спокойный взгляд и шагнула вперёд. Старейшины и воины рода кинулись ко мне, кто-то попытался заговорить:

— Вы отлично сражались…

— Я сделала то, что должна была, — я их тихо перебила и прошла мимо.

Не обращая внимания на провожавшие меня взгляды, я продолжила идти вперёд.