Глава 107

Поединок с Ли Чжэхаком, от которого ожидали чего-то крупного, закончился на удивление пресно.

Победа досталась Моён Соволь… то есть мне, но, поскольку я изначально даже не собиралась участвовать, и Альянс Мурим, и я сама решили считать это победой клана Моён.

Однако, когда турнир закончился и началась церемония награждения, ни представители праведных сект, ни победившая семья Моён не выглядели радостными.

И неудивительно, они потерпели сокрушительное поражение в финале, что нанесло серьёзный удар по их гордости. Им удалось лишь с трудом сохранить крошечные остатки достоинства.

В обществе уже ходили разговоры, что из-за моего вмешательства семья Моён якобы сотрудничает с Демоническим культом и потому должна быть лишена статуса одной из пяти великих семей.

Но если бы я не вмешалась, всё могло обернуться для них куда большим позором. Понимая это, клан Моён не стал возлагать на меня ответственность. Впрочем, благодарности от них я тоже не дождалась.

Странные, ироничные отношения. Когда-то они были мне семьёй… а теперь это те, кто желает моей смерти.

Я ничего и не ждала, но всё равно было горько.

После завершения церемонии награждения и официального закрытия турнира последовали небольшие празднества и пир, но я не пошла ни туда, ни туда.

Я уже была готова вернуться, но не могла. Отчасти потому, что хотела повидать Моён До, который только очнулся и пришёл в себя, а отчасти потому, что…

— С таким жаром ты собираешься отправляться в путь? Нужно отдохнуть, пока он не спадёт.

От перенапряжения и чрезмерного использования внутренней силы у меня поднялась температура, и я слегла.

Услышав обеспокоенное ворчание Хёк Доджина, я молча улыбнулась и уставилась в потолок.

Старец Чон Ун предупреждал, что пока сосуд, в котором хранится истинная ци, не восстановлен, одно лишь выравнивание энергий инь и ян не излечит тело полностью.

В отличие от прошлого, теперь я могла видеть солнечный свет и двигаться относительно свободно, что создавало ощущение полного выздоровления.

Но стоило вспомнить, что мастера моего уровня не болеют даже простудой, как становилось ясно: я всё ещё больна.

— С этого момента мне придётся следить, чтобы Соволь не перенапрягалась. Стоит тебе использовать силу, и ты снова лежишь с жаром. Смотрю на это и у меня сердце замирает.

Он осторожно разгладил складку между моими бровями. Его прохладные пальцы приятно коснулись кожи, и я невольно улыбнулась.

— Тогда почему ты не остановил меня?

— Разве моя супруга из тех, кто послушает, если я её остановлю?

— Разве я ребёнок? Я умею слушаться.

— Неужели?

Хёк Доджин усмехнулся, потёр мою щеку и убрал руку. Затем укрыл меня одеялом повыше и спокойно добавил:

— Тогда сегодня отдыхай как следует, моя послушная жена.

Я надула губы, а он рассмеялся. Я наблюдала за его смеющимся лицом, и выражение моего лица смягчилось.

В этой тёплой, тихой атмосфере, наполненной смехом и нежными улыбками, повисла короткая пауза.

Я посмотрела на Доджина и тихо спросила:

— Что случилось с кланом Тьмы?

— Ушли. Даже на церемонию награждения не пришли, сразу уехали.

Хёк Доджин, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.

— До сих пор не понимаю, зачем они вообще участвовали в турнире. Не думаю, что хотели занять место в Альянсе Мурим. И им не нужна добрая слава среди праведных сект… да и в деньгах они явно не нуждаются.

Услышав его слова, я медленно перевела взгляд. Он заметил это и тут же продолжил:

— Если они хотели заполучить Соволь, то какой смысл было стремиться к победе в таком турнире?

— …

Я тихо выдохнула.

Я не хотела лгать ему или скрывать правду, поэтому сразу после боя всё рассказала: о том, что говорил Ли Чжэхак, о его словах, что он… желает меня.

Тогда Хёк Доджин был в ярости от его слов.

Мне хотелось подтолкнуть его, когда он заговорил о том, чтобы немедленно погнаться за Ли Чжэхаком и прикончить его, но пришлось удержать его, иначе в неприятности попал бы он сам.

К счастью, вскоре он успокоился.

Я крепко зажмурила уставшие глаза.

— Сколько бы я ни думала об этом, всё равно неприятно. Когда сражалась с Ли Чжэхаком… у меня было чувство, что он мог продолжать. Та подавляющая аура, что я ощутила в тот миг, определённо не могла исходить от человека, истощившего внутреннюю энергию. Но он просто заявил, что его силы иссякли, и сдался.

Я открыла глаза и нахмурилась, глядя в потолок.

Каковы бы ни были истинные намерения Ли Чжэхака, когда он сдался и покинул арену, ощущение, что он попросту сыграл со мной, не исчезало.

Предположение, что клан Тьмы и Альянс Мурим состоят в неких отношениях, не исчезало.

Я тихо выдохнула, пытаясь немного успокоиться, когда Хёк Доджин вдруг посмотрел в сторону двери.

— Что такое?

— …Похоже, к нам гости.

— Гости?

Он кивнул и поднялся с места. Подойдя к двери, он открыл её, и я увидела знакомые лица.

Пэн У Рён, Чха Ёнхва и…

— Брат?

Это был Моён До. Пэн У Рён неуверенно посмотрела на стоявшего перед ней Хёк Доджина. Казалось, она не знала, стоит ли его приветствовать, и если да, то как правильно это сделать.

Зато Чха Ёнхва и Хёк Доджин тем временем обменялись поклонами и вежливо поприветствовали друг друга.

— Эм… — Пэн У Рён, немного замешкавшись, последовала их примеру.

Хёк Доджин спокойно осмотрел троих гостей, и взгляд его остановился на Моён До.

— Говорят, вы совсем недавно пришли в себя. Вам уже можно гулять?

— Всё в порядке. Наоборот, чувствую себя необычайно легко, словно я хорошо отдохнул.

— И всё же, вы были отравлены, так что берегите себя. Если вы вдруг снова рухнете, моя и без того больная хрупкая жена свалится от беспокойства.

Услышав слова Хёк Доджина, я приподнялась и бросила на него недовольный взгляд. Он лишь пожал плечами.

— Входите.

Гости вошли и встали передо мной.

Первой заговорила Чха Ёнхва:

— Мы слышали, вы плохо себя чувствуете. Пришли, потому что волновались.

— Всё хорошо. Мне уже гораздо лучше. Вчера даже встать не могла, а сегодня уже могу так разговаривать, так что беспокоиться не о чём.

В ответ на мои слова Чха Ёнхва мягко улыбнулась.

Покосившись на Моён До, она с лёгкой насмешкой добавила:

— Тогда я рада. Вчера я едва удержала Моён До от попыток сорваться на ваши поиски. Он волновался и всё твердил, что должен навестить младшую сестру, которая упала в обморок, переживал, что она из-за него перенапряглась и рухнула.

— …Когда это я волновался?

— Что, нет? — подразнила Ёнхва. — А кто на пиру сидел с беспокойным выражением лица и постоянно тяжело вздыхал? Я ведь не одна это видела. Разве не так, госпожа Пэн?

Пэн У Рён, которая до этого просто слушала разговор и искала способ вклиниться, вздрогнула от удивления. Казалось, она была смущена тем, что разговор внезапно перекинулся на неё.

Мне стало смешно от её милой реакции, и я тихо рассмеялась.

Пэн У Рён, покраснев до самых ушей, осмотрела всех и взглянула на Моён До.

Тот мельком посмотрел на неё, и она тут же опустила голову, заливаясь ещё большим румянцем.

— Д-да… верно.

Её запинающийся ответ выдавал, насколько она смущена. Переведя взгляд, Пэн У Рён наконец осмелилась добавить:

— Вчера на банкете он говорил, что ему не нужно всё это, только бы поскорее навестить сестру. Казалось, вот-вот вскочит и убежит прямо оттуда.

На её слова Чха Ёнхва улыбнулась, словно говоря «видите?», и кивнула.

При всей своей утончённой, изящной внешности она действовала живо и открыто — это впечатляло.

Моён До взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Пэн У Рён и тихо цокнул языком:

— Если вы так говорите, то, пожалуй, так и было.

— Что значит «пожалуй, так и было»? — хмыкнула Ёнхва. — Вы так нервничали, прежде чем прийти сюда...

Затем, лукаво улыбнувшись, добавила:

— Видимо, великий герой Моён До смущён.

Она тихо рассмеялась, как девчонка. Её беззаботный вид заставил улыбнуться и меня.

Благодаря Ёнхве напряжение, которого я так опасалась, словно растворилось.

Я была уверена, что встреча с Моён До будет неловкой и тяжёлой, но она превратилась в лёгкий, почти домашний разговор.

Сознательно или нет, но Ёнхва сняла остроту момента, и я была ей за это благодарна.

Спокойно встретившись с Моён До взглядом, я заметила, что в его глазах нет той холодности, что раньше.

Нет, наоборот — это был тот самый знакомый взгляд, каким он смотрел на меня прежде.

— Ты и правда стала гораздо здоровее.

— Вы тоже стали сильнее. Стали ещё внушительнее и красивее.

— Я дал обещание, и я его сдержал.

Обещание? Я склонила голову набок, и Моён До улыбнулся. Его улыбка напомнила мне слова, которые он сказал в тот день, когда я покидала клан Моён.

«Не уходи. Я вырасту и буду тебя защищать. Поэтому не уходи…»

Это было обещание? Пока я на мгновение задумалась, Моён До продолжил:

— Когда мы встречались раньше, вокруг было слишком много глаз, и нельзя было поговорить спокойно. Но теперь, по крайней мере, мы можем поговорить вот так…

Он присел на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его пальцы обхватили моё тонкое запястье, он прикоснулся губами к моей коже и тихо прошептал:

— Будто сон.

Я молча смотрела на это проявление тихой, сдержанной нежности. За спиной послышалось лёгкое шуршание — Хёк Доджин тихо окликнул Чха Ёнхву и Пэн У Рён, открыл дверь и, не произнеся ни слова, вышел.

[Поговорите спокойно.]

[…Спасибо.]

Благодаря его тактичности мы остались наедине.

Когда посторонние взгляды исчезли, голос Моён До стал ещё мягче, а выражение лица спокойнее и теплее.

— Не верится, — тихо сказал он. — Та малышка, которая не отходила от брата ни на шаг, выросла… стала взрослой женщиной, любимой кем-то другим. Я открывал глаза и всё думал, что ты где-то рядом, но сколько ни смотрел, нигде не мог тебя найти.

Из его уст вырвался вздох сожаления и печали.

Его ладонь коснулась моего лица — такая же тёплая и бережная, как в тот день, когда он, едва сдерживая слёзы, пытался удержать меня, не дать уйти. Моён До, как и тогда, оставался неизменно добрым.

— Я думал, больше никогда тебя не увижу. А теперь ты снова передо мной…

— Брат…

— Я готов поклониться младшему лидеру Демонического культа, который сделал то, что я не смог. Если захочешь, я без сожалений отдам за это и свою жизнь.

На его слова я не смогла ничего ответить, лишь сжала губы.

Где-то глубоко внутри меня всё это время жило беспокойство. Я боялась, как изменилось его отношение ко мне после всего, что случилось. Как изменилась семья Моён. И он, ставший наследником главы такого клана…

Я думала, он тоже изменился, так же, как всё вокруг.

Поэтому, когда впервые увидела его вновь, холодного и сдержанного, меня охватило разочарование, и сердце тяжело заныло.

Я думала, что больше никогда не испытаю подобного чувства.

Любовь и тепло, которые я получала от Хёк Доджина, исцеляли меня, но то, что можно было получить от семьи, связанной кровными узами, было совершенно иным.

Давно забытая нежность прорвалась сквозь пелену тревоги и беспокойства, изливаясь ярким сиянием.

Я положила ладонь на его щёку, погладила и тихо улыбнулась:

— Я скучала.

Впервые за долгое время я по-настоящему почувствовала, что снова встретилась с семьёй.