Глава 3

На мои слова Хёк Доджин прищурился и внимательно посмотрел на меня. Затем, на миг прикрыв глаза, слегка покачал головой.

— Говорят, все девушки из пяти великих родов избалованы и любят роскошь.

— Кто так говорит? — спросила я.

— Все, кого я знаю.

Мне показалось, что его шаги замедлились. Я шла позади, стараясь держать равномерный шаг, но как-то незаметно расстояние между нами сократилось, и он оказался рядом.

— Говорят, дочери пяти великих семей и девяти школ, практикующие боевые искусства, коллекционируют драгоценности и украшения. Платья из заморского шёлка, изделия из слоновой кости… Их богатства столь обширны, что они тратят их, ни в чём себе не отказывая.

— Теперь, когда вы сказали это, я вспомнила, что тоже слышала подобное.

Я почувствовала, как его голова, до этого направленная вперёд, повернулась в мою сторону. Подняв глаза, я встретилась с ним взглядом и открыла рот:

— Я слышала, что мужчины из Демонического культа жестоки и бесчестны. Они бьют всех подряд, не разбирая, мужчина перед ними или женщина. И что в гневе они не контролируют себя, избивая даже собственных жён и детей.

— Кто вам это сказал?

— Это то, что говорят мои знакомые.

— Ха-а… — на его лице отразилось искреннее любопытство. Он задумчиво почесал подбородок, слегка наклонил голову, а затем спокойно улыбнулся.

— Должно быть, те, кто так говорит, просто не знают, как всё устроено в Демоническом культе.

— А может, и ваши знакомые не знают, что на самом деле происходит в праведных сектах?

Услышав свои же слова, он рассмеялся.

— Возможно, вы правы.

За разговором мы незаметно добрались до внутренних покоев.

Хёк Доджин отпустил приветствовавших его людей и лично проводил меня в комнату. Это был павильон в пять этажей. Он провёл меня на второй, открыл дверь и вошёл первым.

Когда я последовала за ним, то поняла, почему он назвал комнату во внешних покоях маленькой и скромной. Эта комната была намного просторнее. Картины на стенах, изысканные фарфоровые изделия на полках — с первого взгляда было ясно, что всё это стоит немалых денег.

Хёк Доджин распахнул окно, впуская свежий воздух, осмотрелся и сказал:

— Думаю, вы можете остановиться здесь на время.

— На время? — переспросила я, слегка наклонив голову. Если это моя комната, то почему «на время»?

Он смахнул пыль со стола пальцем и кивнул:

— Да. Я бы хотел предложить вам другую, но в этом павильоне ничего лучше нет. Надеюсь, вы не против.

Он явно считал, что мне здесь не понравится. Но я имела в виду совсем другое.

— Я не о том. Что вы имели в виду, говоря, что я временно поживу здесь?

— Именно то, что сказал. Временно.

— Но если других комнат нет, почему бы мне просто не остаться здесь?

Он удивлённо приподнял брови, будто не понимал.

— А зачем это нужно?

— Простите?..

Его ответ удивил меня. Зачем? Я растерянно уставилась на него, а он спокойно продолжил:

— После свадьбы у нас будет брачная ночь. Зачем вам отдельная комната?

Я оцепенела.

— Что?..

Брачная ночь? Я даже не думала об этом. Вернее, у меня не было времени на такие мысли. Это ведь не брак по любви. Я всего лишь надеялась найти спокойное пристанище. Мысль о том, что мне придётся делить комнату с этим человеком, казалась нереальной. Поэтому его слова так меня удивили.

В то же время Хёк Доджин тоже выглядел озадаченным. Казалось, он не ожидал моей реакции.

— Вам не нужно принуждать себя.

— Что вы имеете в виду?

Он наклонился вперёд, а я спокойно объяснила:

— Я говорю, что вам не стоит прилагать усилия ради меня.

— Усилия?..

В моём мире альбинизм был редкостью, но не вызывал ужас. Здесь же белоснежные волосы и бледная кожа вызывали лишь отвращение. К счастью, мои глаза были чёрными. Будь они фиолетовыми или красными, меня бы уже назвали проклятой.

— Я понимаю, что по традиции после свадьбы супруги проводят первую ночь вместе. Но вам не нужно… заставлять себя. Я знаю, как на меня смотрят.

Я подняла глаза и посмотрела на него. Он молчал, сжав губы в тонкую линию, и неподвижно сидел у окна, словно пытаясь понять, о чём я думаю. Солнечный свет, струясь по его плечам и спине, рассыпался золотыми бликами.

Мне не хотелось отводить глаза. Но альбинизм делал меня чувствительной к свету, поэтому я прищурилась и слегка отступила в тень.

— Вам мешает солнце? — спросил он.

Вскоре окно с грохотом закрылось, и солнечный свет стал мягче.

— Вы и впрямь словно снежная фея.

Хёк Доджин медленно подошёл ко мне.

— Ваши белые волосы, бледная кожа и даже…

Он осторожно схватил кончики моих волос, струящихся на плечах, и осторожно поднял их. Я почувствовала, как моё тело напряглось от его прикосновений.

— …даже то, как вы прячетесь от солнца.

Он посмотрел на мои волосы, потом поднял глаза и снова встретился со мной взглядом.

Я прикусила губу. С того момента, как прозвучала фраза «брачная ночь», атмосфера стала достаточно неловкой.

Да, этот человек вскоре станет моим мужем. Но пока ещё нет.

Я глубоко вдохнула и отступила на шаг, увеличив расстояние между нами. Он посмотрел, как белоснежная прядь ускользает из его пальцев, и тоже отступил на шаг.

— Простите. Я был неучтив.

Нет, это не было грубо. Просто неожиданно. Он так спокойно поднял прядь моих волос, которую остальные даже трогать боялись.

— Кажется, нам нужно кое-что обсудить.

— Обсудить?

Он кивнул.

— Как и в праведных школах, в Небесном Демоническом культе есть свои правила. Те, кто не принадлежит к нашему культу, считают нас сборищем дикарей, но на самом деле наши законы строже, чем где-либо.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— И также, как строги законы, столь же сильна неприязнь к праведным сектам.

— …

— Именно поэтому я лично сопровождал вас. Левый Апостол Чо Хобом — правая рука моего отца, истинный последователь культа. Он не доверяет людям из праведных школ, поэтому осмелился ослушаться моего приказа и не пустить вас во внутренние покои.

Я вспомнила того старика с холодным лицом.

— Но До Холь не главная проблема. Многие недовольны нашим браком. Особенно тем, что именно я стану вашим мужем.

— Потому что я из праведного клана? Или потому что отобрала у кого-то шанс?

Он усмехнулся:

— И то и другое. С их позиции — чужеземец лишил места законного наследника. Вам придётся многому научиться, пока вы здесь.

— Я уже кое-что усвоила по дороге.

— Знаю. Но читать — не то же самое, что видеть своими глазами. Лучше учиться постепенно. И…

Он замолчал, прикрыл глаза, а затем медленно продолжил:

— Нам нужно обсудить, как вы будете меня называть.

— А это зачем?

— Ради вашей безопасности.

— Безопасности?

Я не понимала, как обращение может повлиять на мою безопасность. Я уже хотела спросить, но внезапно почувствовала головокружение.

Похоже, я слишком долго была на ногах. Но прерывать разговор было невежливо. Да и сказать младшему лидеру, что я устала и хочу отдохнуть, казалось неуместным. Голова гудела, в ушах звенело.

И вдруг…

— Кровь…?

Капля густой алой крови скатилась из моего носа. Я поспешно приложила пальцы, и они тут же окрасились.

— Соволь?

Я подняла глаза. Всегда собранный и спокойный Хёк Доджин выглядел растерянным. Он быстро подошёл ко мне и обхватил за талию — и лишь тогда я поняла, что падаю.

Он осторожно наклонил мою голову вперёд и прижал к носу свой рукав, из-за чего ткань быстро пропиталась кровью. Я попыталась оттолкнуть его, но он не сдвинулся ни на шаг.

— Всё хорошо…

— Не двигайтесь.

Я пыталась отвернуться, но он настойчиво вытирал кровь. Это была ошибка. Я думала, что выдержу. Но после нескольких месяцев в пути моё тело было на грани. Целый день на ногах — было ожидаемо, что подобное может произойти.

Я взглянула на Хёк Доджина. Он молча зажимал мой нос, пытаясь остановить кровь.

Мне было неловко, но я всё же заговорила:

— Простите меня…

— Пустяки. Вам больно? Кровь из носа и обморок…

Я задумалась. Что, если я скажу ему, что мне осталось жить полгода? Но я не знала, как он отреагирует.

— Я просто устала.

В конце концов, я солгала. Не знаю, поверил ли он, но Хёк Доджин замолчал, медленно убирая руку. Кровь остановилась, и головокружение тоже слегка отступило.

— Спасибо, теперь я сама…

Но прежде чем я успела договорить, он подхватил меня под колени и легко поднял на руки.

— Что вы…

— Не двигайтесь. Вы выглядите так, будто вот-вот упадёте.

Он медленно подошёл к кровати, опустил меня и аккуратно накрыл одеялом. Я не могла продолжать так лежать во время важного разговора и попыталась встать, сдерживая боль, но он не позволил.

— Вам не нужно…

— Отдыхайте. Это я виноват, что заставил вас ходить по поместью, не дав передохнуть.

Я покачала головой и хотела сказать, что это не его вина. Однако, как ни старалась, голова и глаза быстро потяжелели. Силы покидали моё тело, и веки начали закрываться.

— Простите…

Я больше не могла сдерживать усталость, как будто после приёма снотворного. Сейчас я хотела немного отдохнуть.

...