Глава 2

Повозка, отправившаяся из Ляонина, медленно катилась по дорогам — даже не достигнув и половины обычной скорости. Мы выехали весной, но стоило мне открыть глаза — пейзаж за окном уже изменился, а одежда на теле стала тяжелее.

Мы проезжали через горы, где в воздухе витал весенний аромат цветов. Затем, сквозь поздний весенний дождь, оставили позади Хэнань. Но до Гуанси оставался ещё долгий путь, и в течение этого времени менялось множество людей: извозчик, слуги, воины, сопровождавшие меня. Но я всё так же оставалась в повозке, словно забытый багаж, безмолвно ожидавший места назначения.

Время шло. Весна сменилась летом, и когда воздух наполнился зноем, мы наконец достигли Хунаня. А затем, под моросящими осенними дождями, прибыли в Гуанси.

Всё путешествие заняло почти полгода.

Наконец-то дождавшись окончания этой бесконечно долгой дороги, я оказалась в месте, где меня, по сути, собирались похоронить.

— Подождите немного. Достопочтенный Чо Хобом выйдет встретить вас, — произнёс скромно одетый слуга и исчез.

Вскоре в комнату вошёл старик с тонкой седой бородой и спокойно уселся напротив.

— Я – До Холь, Левый Апостол ^[1].

— Меня зовут Моён Соволь.

Старик погладил бороду и задумчиво взглянул на меня, затем слегка склонил голову.

— Вы иностранка?

Это был ожидаемый вопрос. Я покачала головой.

— В детстве переболела тяжёлой болезнью, из-за чего мои волосы поседели.

— Ох... Седина от болезни? Прямо как у старухи.

Если быть точной, мои волосы были белее, чем у любого старика. Если бы они не были частью меня, и если бы кто-то сказал, что они принадлежали покойнику, люди, несомненно, поверили бы в это.

До Холь усмехнулся, кивнул и устремил свой взгляд мне за спину.

— Отныне всё, что касается госпожи Соволь, будет под контролем нашего учения. Вы можете возвращаться.

Я обернулась. Стражи и слуги переглянулись, явно не зная, как поступить, затем молча кивнули. Один из мужчин, похожий на старшего среди них, шагнул вперёд и склонил голову:

— Старейшина Моён Данли просил, чтобы мы получили письменное подтверждение об окончательной передаче госпожи Соволь. Вдруг…

— Я сам распоряжусь об этом, — отрезал управляющий.

— Понял вас.

Когда До Холь открыл дверь, командир стражи в последний раз поклонился мне и развернулся. Стражники и слуги покинули комнату вслед за ним. Перед уходом они бросили на меня последний взгляд и скрылись. Теперь в комнате остались лишь мы вдвоём.

До Холь тяжело вздохнул, поднялся и сказал:

— Я провожу вас в ваши покои.

Я молча последовала за ним, ощущая на себе любопытные взгляды. И здесь я была не более чем редким животным. Я шла, опустив глаза. Какая судьба ждала меня здесь? Что мне предстоит пережить? В любом случае, оставалось не больше полугода — судьба обречённой. Чего бояться?

— Мы прибыли.

Я вошла вслед за ним и тут он внезапно замер, резко опустился на колени и склонил голову. Ошеломлённая, я подняла взгляд и услышала голос.

— Вы опоздали.

Это был голос, проникающий в самое сердце. Передо мной сидел молодой человек в аккуратной одежде, словно учёный из высокородного дома. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — он невероятно красив. В нём не было грубой мужественности, лишь утончённая элегантность.

— Простите, младший лидер секты! Я не знал, что вы здесь.

Младший лидер секты? Мой разум вспыхнул, когда я услышала это обращение. Это же была сцена из начала романа — момент, когда Хёк Доджин впервые встречает Моён Соволь.

Мужчина, небрежно развалившийся в кресле, медленно поднялся. Из-под распахнутой одежды мелькнула белая кожа, но он, похоже, не обратил на это никакого внимания. Спокойно подойдя ко мне, он улыбнулся. Его улыбка была такой же безупречной, как и его внешность. Он прошёл мимо старейшины и остановился передо мной.

Я вдруг вспомнила, какие слова младший лидер Демонической секты сказал Моён Соволь при первой встрече в романе. Я уставилась на его губы, ожидая — но заговорила первой.

[Похожа на снежную фею].

— Похожа на снежную фею…

Его губы, уже готовые произнести эти слова, замерли, а широко раскрытые глаза уставились на меня. Я спокойно улыбнулась.

— Вы же это хотели сказать, не так ли?

Он застыл, словно дерево, вросшее в землю, а затем медленно рассмеялся. На вид — совершенно не похож на того, кого называли зловещим и кровавым главой Демонической секты. Скорее утончённый тихий учёный.

— Я – Хёк Доджин, младший лидер Демонического культа.

— Моён Соволь.

Это имя я слышала столько раз, что оно уже резало слух. После смерти Моён Соволь её брат, Моён До, покинул клан, и первым местом, куда направился его гнев, стала Демоническая секта. Но молодой и неопытный, он не смог одолеть высших мастеров культа.

Когда действующий лидер секты, Хёк Мухёк, ушёл с поста из-за болезни, его место занял Хёк Доджин. И тогда Моён До, набравшийся сил, вновь бросил вызов Демоническому учению — и между ним и Хёк Доджином началась война. Именно моя смерть, смерть Моён Соволь, стала искрой, породившей этот конфликт.

— На моём лице что-то есть?

Его глаза, казалось, поглощали весь свет вокруг, когда он улыбался.

Я молча покачала головой. Тогда Хёк Доджин, отведя взгляд от меня, посмотрел на До Холя.

— Встаньте, До Холь. Неужели вы планируете ползать у моих ног вечно?

Старик поспешно поднялся и отступил в сторону. Тем временем Хёк Доджин, чуть почесав подбородок, отошёл назад и, усевшись боком на край стола, скрестил руки. До Холь сделал шаг вперёд и заговорил:

— Простите, господин, но разве у вас не было важных дел на сегодня?

— Были, — спокойно ответил тот, — но я их отменил.

Он перевёл взгляд на меня, внимательно изучая, а затем вновь обратился к До Холю:

— Говорят, ради встречи со мной кое-кто преодолел путь в полгода из Ляонина. Разве я не должен проявить уважение?

— Но всё же…

— К тому же… — Хёк Доджин прервал его, мягко улыбнувшись, но взгляд его стал холоднее. Плечи До Холя невольно напряглись, как у мыши, угодившей под взор хищника. — Я ведь ясно сказал: раз уж она станет моей женой, ведите её во внутренние покои. Или... — его голос стал сладким, как отравленный мёд, — вы осмелились проигнорировать мои слова?

— Нет-нет! Вчера я...

— Или из-за возраста у вас уже проблемы с памятью?

— Конечно же, нет…

— Как бы там ни было, факт остаётся фактом — вы проигнорировали мой приказ.

Хёк Доджин постукивал пальцем по руке, в то время как его взгляд медленно поднимался вверх. Я стояла меж двух огней, не зная, как себя вести — то ли вмешаться, то ли промолчать.

— Обсудим это позже, — наконец произнёс он, вставая. — Сначала проводим госпожу Моён в её покои.

До Холь угрюмо кивнул. Хёк Доджин поднялся и подошёл ко мне. Он оглядел комнату и тихо пробормотал:

— Неплохо… но маловата для такой гостьи. Провожу вас во внутренние покои.

Комната казалась мне роскошной — просторнее, чем была в роду Моён. Но моё мнение здесь ничего не значило.

Когда я кивнула, он вдруг рассмеялся — тихо, словно ветерок.

— Пойдёмте. Я провожу вас лично.

Мои глаза расширились. Он правда решил сделать это сам?

Он открыл дверь и посмотрел на меня. Я нерешительно шагнула вперёд, следуя за ним. Хёк Доджин шёл впереди, а я, глядя ему в спину, невольно задумалась.

В оригинальном романе их отношения описывались мимолётно. Он — холодный и равнодушный. Она — отстранённая и одинокая. Они были совершенно чужими. Но тот Хёк Доджин, которого я видела сейчас, был вежлив и даже заботлив. Совсем не походил на жестокого лидера Демонического культа.

— Говорят, вы привезли с собой совсем немного вещей, — сказал он, вырывая меня из раздумий.

— Только одежду.

— Ничего ценного? Личных вещей?

— Нет.

Он резко обернулся, изучая моё лицо.

— Совсем ничего?

— Ничего, — мои пальцы сжались в пустоте. Драгоценности? Подарки родителей? У меня не было права на такие вещи.

Люди, которым действительно есть что терять, берут с собой самое ценное. У меня же не было ничего, что можно было бы назвать по-настоящему важным.

— Украшения, безделушки или подарок от родителей на свадьбу?

— Ничего, — я устало улыбнулась, — у меня есть только моё тело.

— …

— Разочарованы?

---

Примечание:

↑1. Левый Апостол — один из двух главных защитников лидера культа. Он играет важную роль в иерархии культа и часто представляет собой высокопоставленного боевого мастера, обладающего огромной силой, авторитетом и преданностью культу. В его обязанности входит контроль за внутренними делами культа, ведение боевых операций, наказание предателей, подавление мятежей, защита главы культа.