/
Основная история
50 из 183
Хёк Доджин тихо вздохнул, открыл коробочку и, вынув оттуда завёрнутое в ткань лекарство, развернул его на ладони.
— Это Пилюля Восстановления.
— Пилюля Восстановления?
— Да. Я приберёг её, когда готовил свадебные дары для клана Моён.
Хёк Доджин посмотрел на лекарство и с сожалением цокнул языком:
— Если бы я знал, что Пилюля Восстановления может помочь Соволь, не отдал бы ни одной. Жаль. Очень жаль. Но хоть что-то осталось — это должно помочь.
Я молча смотрела на эликсир, который он протягивал. Ради одной такой пилюли многие мастера приносили в Шаолинь золото, серебро и драгоценности, а в самом монастыре даже самым выдающимся ученикам её давали лишь в исключительных случаях.
Раньше я бы подумала: «Как я могу принять нечто подобное?»
Но теперь в моих мыслях не было ни капли сомнения. Я взяла эликсир из его рук и сразу же положила в рот.
Резкий, терпкий аромат и вязкий, горьковатый вкус — но они быстро рассеялись, словно растаявший снег, и лекарство скользнуло в горло. Удивительно, но я отчётливо чувствовала, как энергия пилюли прошла по горлу, достигла желудка и распространилась по всему телу.
— Как вы себя чувствуете?
— …Не знаю. Кажется, будто какая-то энергия течёт через моё тело, но чего-то определённого пока… нет.
— Обычно мастера, принимая это лекарство, используют дыхательные техники, чтобы преобразовать его энергию в свою внутреннюю силу. Хотите попробовать? Я помогу.
Хёк Доджин подошёл к кровати, встал позади меня и приложил ладонь к моей спине. Я села в позу лотоса и, как обычно, неторопливо направила энергию Великого Единства по малому небесному кругу.
Сначала она текла медленно, но вскоре, соприкоснувшись с инородной энергией лекарства, начала ускоряться — гораздо быстрее, чем я ожидала. Я ощутила, как температура тела начала подниматься. Сосредоточившись на посторонней энергии, моя собственная вышла из-под контроля и продолжала мчаться всё стремительнее.
В тот момент, когда я подумала, что если так пойдёт и дальше, моё тело не выдержит, ещё одна чуждая энергия хлынула по меридианам и остудила жар.
По телу распространилась приятная прохлада. Выходящая из-под контроля энергия стала успокаиваться, а сила пилюли, взаимодействуя с моей собственной, начала постепенно обретать цвет. И, сделав ещё один круг, наконец вернулась в даньтянь.
— Фух…
Я медленно открыла глаза. Только теперь почувствовала холодный воздух, коснувшийся моей кожи. Повернув голову, я встретилась взглядом с Хёк Доджином — он всё ещё держал ладонь на спине и поддерживал меня.
Я слабо улыбнулась, и он ответил тем же. По моим щекам струился холодный пот. Доджин нежно вытер его и мягко сказал:
— Вы сильно вспотели. Только помылись, теперь снова придётся.
— Да, но в теле нет сил...
Услышав мои слова, он странно посмотрел и небрежно провёл рукой по бровям. Затем, медленно открыв рот, заговорил:
— Хотите, я вас помою?
— …
Пока я размышляла над услышанным, Хёк Доджин начал неторопливо стягивать с меня одежду, позволяя ей соскользнуть вниз. Я едва успела поймать ткань до того, как обнажились плечи, а он тихо, с заметным сожалением, цокнул языком.
Этот человек… Что он сейчас делает?!
Смущённая его неожиданными словами и поступками, я в растерянности замотала головой. Хёк Доджин, будто поняв всё без слов, спокойно развёл ладони и поднял их в знак отступления. Я схватила одежду и встала с места.
Я быстро умылась и, выйдя из купальни, стала вытирать мокрые волосы. В этот момент Хёк Доджин, сидевший на стуле и погружённый в размышления, повернулся и встретился со мной взглядом.
— Как вы себя чувствуете?
— Если не считать слабости, то даже лучше, чем обычно.
Услышав мои слова, он слегка наклонил голову и протянул руку. Я подошла ближе и протянула свою руку ему навстречу. Он взял её, мягко обхватил запястье и начал прощупывать пульс.
— Я и раньше это замечал, но… всё же странно.
— Что именно?
— Когда Хва И впервые осматривал Соволь, он сказал, что открытие Жэнь-май при таких тонких меридианах просто невозможно, так как это должно было разорвать все сосуды. Однако, если посмотреть сейчас, по всему телу течёт внутренняя энергия, каналы чисты. Это признаки прохождения энергии по Жэнь-май.
Я вспомнила, что действительно слышала об этом раньше. В то время я не придала этому особого значения… Но, выходит, это важно?
Я наклонила голову, и Хёк Доджин продолжил объяснение:
— Жэнь-май — один из Восьми Чудесных Меридианов, ведущий к точке Бай-хуэй [1]. Он регулирует энергию инь и поддерживает баланс тела. Открытие Жэнь-май означает открытие пути к Бай-хуэй. А это, в свою очередь, — путь к высшей ступени мастерства: состоянию «Три цветка достигают вершины» и Пяти первостихиям.
Он убрал руку и, глядя мне в глаза, серьёзно сказал:
— Многие мастера, так и не открыв Жэнь-май, в итоге умирают. Некоторые, не выдержав боли от этого процесса, сами лишают себя жизни. Но у Соволь… этот меридиан уже открыт.
Его объяснение было сложным и запутанным. Раньше я бы и слова не поняла, но теперь… Я припоминала, что подобное описывалось в книгах, которые дал Ю Доха, и это также было одной из главных тем, интересовавших моего брата, Моён До.
— Значит… это хорошо?
— В обычной ситуации — даже не просто хорошо. Это значит, что вы уже стоите на пути, который ведёт к мастерам уровня Хвагён [2], которых во всех Центральных равнинах едва ли наберётся десяток. Так что… речь идёт о поистине невероятном таланте. Вот только…
Хёк Доджин наклонил голову, ненадолго задумался, а затем медленно продолжил:
— Судя по скорости циркуляции энергии после приёма Пилюли Восстановления, всё может быть не так однозначно.
— Что вы имеете в виду?
— Сейчас, когда у вас открыт меридиан Жэнь-май и энергии ничто не мешает, она движется очень быстро. А вот приспособиться к этому с нуля — задача не из лёгких.
Он подошёл к кровати, сел ближе к середине и поманил меня рукой. Я нерешительно подошла и устроилась на противоположном краю. Хёк Доджин снова положил ладонь мне на спину и тихо спросил:
— Какие были ощущения, когда вы изучали Великое Единство у Ю Доха? Малый небесный круг тоже давался тяжело?
— Нет… Всё происходило очень медленно…
— Значит, нынешняя внутренняя энергия в теле не принадлежит Соволь.
Доджин медленно убрал руку. Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. Он серьёзно посмотрел на меня и тихо сказал:
— Сейчас в теле Соволь накоплено много чужой внутренней энергии. Если она вновь начнёт реагировать, как это произошло после приёма Пилюли Восстановления, вы опять потеряете контроль над своим телом. Поэтому… вам всегда нужен будет рядом кто-то, кто сможет вас защитить.
Я кивнула с задумчивым выражением лица — сказанное казалось непростым для понимания. Хёк Доджин вдруг усмехнулся и, не сводя с меня взгляда, чуть наклонился вперёд и коснулся губами моей щеки. Я распахнула глаза от удивления, а он весело улыбнулся:
— Когда вы делаете такое лицо, мне так и хочется вас подразнить.
— …
— Вам не стоит так сильно волноваться. Вскоре вы полностью впитаете эту энергию. И тогда у вас будет столько внутренней силы, что никто больше не сможет и приблизиться. Как это произойдёт и сколько времени потребуется — сказать трудно. Но ведь я рядом, верно?
Хёк Доджин обнял меня своими сильными руками и легонько поцеловал в ухо.
— Всё будет хорошо.
Я молча кивнула, сжимая его предплечье.
***
Время летело, как стрела.
Словно позабыв, что ещё недавно стояла поздняя осень, внезапно пришла зима. Едва переступив порог нового сезона, небо тут же разразилось снегопадом.
Проснувшись утром и наблюдая, как белые хлопья падают за окном, я услышала сонный голос Хёк Доджина:
— Похоже, зима в этом году будет суровой. Снег пошёл так рано. Это необычно.
— Правда?
— А как в Ляонине? Говорят, на севере куда холоднее.
— Хм… — я наклонила голову. — Ну, вероятнее всего. Север всё-таки… Но я так редко выходила на улицу, что даже и не знаю.
Хёк Доджин вяло натянул одеяло выше и укрылся почти с головой. Его необычное поведение заставило меня улыбнуться, и я придвинулась поближе.
— Вы плохо себя чувствуете?
Он покачал головой и, глядя в потолок, неторопливо ответил:
— Сегодня мне просто хочется полениться.
Он прищурился, посмотрел на меня и тут же обхватил за талию, притянув ближе.
Прежде чем я успела что-то сказать, он уже затащил меня под одеяло. Его губы прижались к моему подбородку, и я ощутила лёгкий поцелуй. С тихим чмоком странное, щекочущее чувство прокатилось по телу.
— Подожди... Доджин!
— Давай поспим ещё немного.
Горячее дыхание в области шеи обжигало. В отличие от своего обычного, сдержанного поведения, сейчас он был очень… настойчив, и от этого утро стало чересчур волнующим.
— Эй… ну хватит же!
— А если мы просто поваляемся здесь весь день? Может, позовём музыкантов, чтобы сыграли что-нибудь? Или рассказчиков — послушаем интересные истории?
Честно говоря, я бы солгала, если бы сказала, что его слова меня не привлекали.
Ситуация, в которой он не отпускал мою талию, оставляя поцелуи там, где они вызывали дрожь, была… не так уж плоха.
Если подумать… после свадьбы мы так и не провели настоящую брачную ночь. Хоть мы и муж и жена, и это было бы естественным делом, я об этом не задумывалась.
Я думала, Хёк Доджин разделяет мои мысли. Но… возможно, ошибалась?
И вот, когда от его прикосновений стало особенно жарко и казалось, что я вот-вот поддамся…
— У меня нет на это времени! — я резко оттолкнула его сильные руки и вскочила с постели.
Фух… Ещё немного, и меня бы засосало в трясину по имени Хёк Доджин.
Он с небольшим разочарованием провёл взглядом по пустому месту рядом с собой и поднял на меня глаза.
— У вас сегодня что-то запланировано?
Я глубоко выдохнула, привела в порядок растрепавшиеся волосы и спокойно ответила:
— Мне нужно тренироваться.
— Можно пропустить один день.
Я уставилась на него, не веря своим ушам. Это точно Хёк Доджин? Обычно, когда я ленилась, именно он толкал меня на тренировки. А теперь, стоило пойти снегу — и он уже валяется в постели? Интересно увидеть в нём такую неожиданную сторону.
Но это не отменяет того, о чём мы говорили.
— Нет. Вы же сами говорили, что нельзя пропускать ни дня.
— Я так говорил?
— А кто же ещё? — я мотнула головой в его сторону.
Он скорчил недовольную гримасу, отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Всё же, раз сам сказал — не может теперь отпираться.
Усмехнувшись, я слезла с кровати и отправилась в купальню. Когда я вернулась, Хёк Доджин уже сидел на краю постели. Пока я сушила волосы, размышляя, сколько он ещё проваляется, он вдруг встал, быстро помылся и переоделся.
Собрался работать? Однако, вместо привычных лёгких накидок, сегодня он выбрал простое тренировочное одеяние.
— Куда вы идёте?
— Собираюсь пойти с вами.
Куда?
Я пристально посмотрела на него. Хёк Доджин усмехнулся и поднял подбородок:
— Сегодня я намерен провести весь день, следуя за Соволь по пятам.
***
Я уже привыкла к весу деревянного меча и медленно двигала его так, как учил Ю Доха. Сначала, поскольку я давно не брала его в руки, всё казалось непривычным, и мышцы слегка подёргивало от напряжения, но чем дольше я занималась, тем устойчивее становились движения.
Как только я начинала ощущать усталость или моё дыхание сбивалось, Ю Доха делал перерыв и давал мне отдохнуть. Благодаря его внимательности я могла продолжать тренировки без вреда для тела.
Вновь повторяя первую форму из двадцати четырёх приёмов техники цветущей сливы, я старалась уловить направление движения меча и прислушаться к тому, куда ведёт тело. Этот стиль, в котором особенно важны мягкость и плавность, не допускает резких остановок или обрывов в движении, и я изо всех сил старалась воспроизвести его как можно точнее.
Но в этот день, несмотря на все усилия, техника, которая обычно получалась без проблем, постоянно прерывалась на середине.
— Ммм…
Ю Доха, наблюдавший за мной издалека, тихо вздохнул и подошёл ближе. В то время как меч, нарушив течение, бессильно опустился к земле, он заговорил:
— Похоже, сегодня вы рассеяны. Вы постоянно теряете концентрацию в ключевые моменты.
— Ха-а, ничего не могу поделать.
Я провела рукой по растрепавшимся волосам и посмотрела на Хёк Доджина, прислонившегося к стене. Ю Доха проследил за моим взглядом и натянуто улыбнулся. Выражение лица Доджина явно говорило о сильном недовольстве.
Ю Доха осторожно поинтересовался:
— …Что-то случилось?
Случилось — сказала бы, а так вроде и не случилось, но и не скажешь, что ничего нет. Чем он вообще руководствовался, следуя сюда за мной?
Пока я продолжала смотреть на него, Хёк Доджин оттолкнулся от стены и подошёл к нам. Он взял у меня деревянный меч и стал крутить рукоять в руках.
Ю Доха, молча наблюдавший за ним, удивлённо приподнял брови. Он отступил на шаг и с осторожностью обратился к нему:
— Младший лидер...
— М?
Резкий, немного грубый ответ. Ю Доха почувствовал неладное и, быстро оценив ситуацию, продолжил:
— Вы… чем-то недовольны?
— Нет.
Как бы не так. Мы с Ю Дохой переглянулись. Что вдруг на него нашло? Неужели и правда злится из-за того, что я не осталась с ним утром? Если это так, то... даже немного обидно.
Я вновь уставилась на Хёк Доджина. Он ещё какое-то время молча перебирал пальцами рукоять моего меча, а затем медленно открыл рот:
— Доха.
— Да.
— Повтори мне формулы Великого Единства и первую форму меча, которую сейчас изучаете.
Вопрос был неожиданным, но Ю Доха не растерялся и тут же начал говорить. Хёк Доджин слушал молча, не перебивая, и лишь кивнул в самом конце, когда всё было произнесено. Затем он вернул мне мой деревянный меч и, взяв меч Ю Дохи, отступил от меня на пять шагов.
— Соволь, когда вы размахиваете мечом или выполняете приёмы, бывают ли моменты, когда вы вдруг на мгновение прилагаете слишком много усилий или дыхание становится прерывистым?
Подумав немного над его словами, я кивнула. Хёк Доджин, будто ожидая именно этого ответа, коротко кивнул и встал в позицию, отведя одну руку за спину, а другую, с мечом, вытянув вперёд под углом.
— Покажите мне первую форму.
— Простите?
Я немного растерялась, не зная, как это понимать. Но раз уж он просит, значит, в этом есть смысл. Я быстро приняла стойку и начала двигаться.
Шесть взмахов, включая вариацию первого приёма. Хёк Доджин мягко принял все удары, после чего поймал мой меч своей рукой и улыбнулся.
— Хорошо получилось.
— С рукой всё в порядке?
Он лишь пожал плечами, словно говоря, что всё нормально, и повернулся к Ю Дохе:
— Ты знал?
— …Я увидел это только сейчас. Такого я ещё не встречал.
— Вот именно.
Хёк Доджин широко улыбнулся и снова посмотрел на меня. Я немного склонила голову, не понимая смысла, и тогда он, будто показывая наглядно, отступил назад и в точности воспроизвёл приём, который я только что продемонстрировала.
Хотя это был приём, о котором он впервые услышал от Ю Дохи, он исполнил его куда лучше меня, совсем другой уровень. Причём сделал это быстро и разрушительно.
Он вновь взглянул на меня и заговорил:
— Соволь, вы заметили разницу между тем, как я исполнил этот приём, и как исполнили его вы?
— Вы хотите сказать… что сделали это гораздо лучше меня?
— Нет. Я говорю не о мастерстве владения мечом, а о различии в энергии, которую мы используем. Я применил лишь крошечную долю внутренней силы. Приём был не только быстрым и разрушительным — он был исполнен гладко, ровно в той мере, в какой этого требует формула. Но когда я наблюдал со стороны, движения Соволь казались резкими и прерывистыми.
— Может, я просто ещё не привыкла обращаться с мечом?
Хёк Доджин покачал головой.
— Вы ведь говорили, что есть моменты, когда движения даются с трудом и дыхание вдруг перехватывает. Дело не в физической подготовке. Честно говоря, я и сам впервые сталкиваюсь с таким случаем… Если кратко, то… вы переусердствуете.
Переусердствую? В смысле — прилагаю слишком много усилий? Или, может, движения слишком резкие? А может, я просто вливаю слишком много внутренней энергии?
Я слегка наклонила голову, и он продолжил объяснение.
По его словам, бойцы, изучая боевые искусства, неправильно распределяют внутреннюю энергию при выполнении приёмов. Из-за этого им не хватает силы, техника теряет разрушительность, либо нарушается правильная последовательность движений.
Но у меня всё было наоборот. Я без труда следовала структуре приёма, но, напротив, из-за избытка внутренней энергии техника цветущей сливы, символизирующая мягкость и плавность, становилась резкой, словно я применяю агрессивное боевое искусство.
— Соволь изучает Великое Единство всего лишь около месяца. За такой короткий срок невозможно овладеть подобным объёмом внутренней силы и управлять ею с такой мягкостью. Я предполагаю, что причина в энергетических каналах и переполняющей их энергии. Поэтому даже лёгкие движения вызывают у вас одышку и переутомление.
Что же мне тогда делать? Я безмолвно уставилась на него в ожидании ответа. Хёк Доджин вернул меч Ю Дохе, немного поразмышлял и затем спокойно сказал:
— Поглотить всю эту энергию разом и сделать её своей невозможно. Но что, если… постепенно вытягивать её? По моим предположениям, она будет медленно стекаться в даньтянь. Тогда чистая энергия начнёт собираться там естественно, благодаря практике Великого Единства.
Это звучало разумно. Но тогда возникал другой вопрос: как вытянуть эту силу? Как вытащить наружу энергию, о существовании которой я даже не знала?
Ответ на мой вопрос раздался со стороны Ю Доха:
— Чтобы наполнить переполненное озеро чистой водой, нужно сначала слить ту, что уже есть.
Я повернула голову в его сторону, и он продолжил, глядя мне в глаза:
— Каждый день вы должны полностью опустошать даньтянь от энергии Великого Единства, а затем заново его наполнять.
— Вот именно. А это значит, что вам придётся расходовать ещё больше внутренней силы, чем сейчас.
— Что вы имеете в виду?
На мой вопрос Хёк Доджин с сочувствием посмотрел на меня:
— С этого момента я возьму ваше обучение на себя.
— …?
***
Это было беспрецедентным событием.
Все, кто узнавал об этом, приходили в неподдельное изумление.
Когда новость о том, что младший лидер культа и глава отряда Небесных Волков Кровавого Потока лично обучают госпожу, разлетелась по культу, многие не поверили своим ушам. Тут и там раздавались возгласы о том, что это невозможно.
Что такое Демоническая секта?
Место, где сила — всё, сила — закон. Место, где было полно людей, желающих попасть к хорошему мастеру, чтобы изучить мощные техники и обрести силу.
И вот, всех потрясло шокирующее известие: дочь клана Моён, пришедшая извне, получает наставления от главы Небесных Волков, а теперь ещё и сам младший лидер становится учителем своей жены.
Семья Хёк поколениями правила Демоническим культом по праву силы. Они никогда не принимали учеников и рожали лишь одного наследника, чтобы не допустить раздоров и раскола.
В мире, где люди были готовы хоть голову лидера Мурим принести, лишь бы получить наставление от самого главы культа, я — Моён Соволь — получила возможность учиться у двух сильнейших людей. Считалось, что мне выпала возможность, ниспосланная с небес.
Но всё это лишь чужие оценки. На деле же я переживала не лучшие времена.
Раньше Хёк Доджин всегда был добрым и мягким человеком, который, казалось, был готов всё для меня сделать. Но он изменился. Этот «готовый на всё» мужчина превратился в демона, вбивающего в меня известные ему боевые искусства.
Не разрушительные, не изнуряющие тело, но позволяющие полностью защитить себя.
Проще говоря, он обучал меня защитной ци. Защитная ци — это своего рода щит, оболочка, которую воины обычно осваивают лишь после определённого уровня подготовки.
Причина была проста. Она требует чудовищного расхода внутренней энергии.
Даже простая активация такой техники могла истощить человека с низкой выносливостью за считанные минуты. Она расходует силы в разы больше, чем обычные приёмы.
Но поскольку она не требует грубых, резких движений тела, она идеально подходила для меня, чьей задачей было «сливать» энергию Великого Единства.
Утром я практиковала духовные практики и владение мечом с Ю Доха, а днём изучала защитную ци с Хёк Доджином.
К вечеру вся внутренняя энергия в теле иссякала до последней капли, и мне казалось, что я вот-вот рухну. Но когда я почти засыпала, Доджин безжалостно сажал меня и заставлял медитировать, выравнивая дыхание.
Сначала я удивлялась, почему он так со мной поступает. Неужели теперь, после свадьбы, может обращаться, как хочет? Но спустя две недели всё это стало частью повседневности, и я даже заметила, что внутреннее истощение стало переноситься легче.
— Мои предположения подтвердились. Скорость накопления энергии в даньтяне действительно возросла, — с удовлетворённой улыбкой сказал Хёк Доджин, наблюдая за мной, сидящей на кровати в позе лотоса.
Но я пока не ощущала заметной разницы и недоумённо склонила голову.
Он, заметив мою реакцию, улыбнулся и спокойно объяснил:
— Количество энергии, которой обладает Соволь, настолько велико, что она не может почувствовать разницу. Судя по текущему уровню, если вы продолжите тренироваться с такой же скоростью, думаю… примерно через год сможете полностью впитать всю энергию.
— И сколько ци у меня будет, если выражать в годах?
— Точно сказать можно будет со временем, но… думаю, это, вероятно, превысит один цикл.
— …Один цикл?
Я попыталась вспомнить, сколько это, и вдруг осознала: 60 лет. Глаза распахнулись.
В моём теле накопится сила шестидесяти лет? Это вообще возможно?
Моён До хвастался, что к 20 годам накопил половину цикла — и все считали это невероятным достижением.
А у меня будет… вдвое больше?
Я с ошарашенным видом уставилась на Хёк Доджина. Он широко улыбнулся.
— Точно сказать можно будет лишь со временем, но пока всё выглядит именно так. Думаю, если Соволь сумеет полностью сделать всё это своим, — этого будет вполне достаточно.
— Достаточно для чего?
— А как вы думаете? — он встретился со мной взглядом. — Для полного перерождения.
— …
— Конечно, не каждый, у кого открыты меридианы и есть внутренняя сила, достигает полного перерождения. Но случай Соволь особенный. Вы не идёте путём обычного формирования тела и накопления внутренней силы, чтобы затем открыть Жэнь-май. Наоборот, вы словно уже открыли все пути и теперь ищете дорогу назад к точке под названием «Перерождение».
Хёк Доджин поднялся с места, снял верхнюю одежду, аккуратно повесил её и продолжил:
— И именно поэтому это может быть ещё сложнее. Ломать стены, чтобы идти вперёд, — одно, но возвращаться — совсем другое. Придётся много думать, много размышлять. А значит потребуется ещё больше времени…
Он достал из складки одежды коробочку и протянул мне. Внутри снова лежало круглое нечто, похожее на фекалии — Пилюля Восстановления.
Примечания:
↑1. Бай-хуэй — важная акупунктурная точка, связанная с внутренней энергией и духовным просветлением. В боевых искусствах и даосских практиках герои часто концентрируют энергию в Бай-хуэй, чтобы усилить свою мощь или прорвать ограничения в культивации. Ключевая точка на макушке головы (на меридиане Ду-май, отвечающем за энергию ян), считающаяся местом соединения Неба и Земли в теле.
↑2. Хвагён — одна из высоких ступеней культивации или боевого мастерства. Обычно это очень высокий уровень, доступный лишь избранным.