/
Том 1
38 из 180
— Рейчел? Что с тобой?
Видимо, её внезапно потемневшее лицо показалось странным. Роберт с удивлением спросил. Рейчел поспешно покачала головой.
— Ничего. Продолжишь, пожалуйста?
— Может, ты устала? Лучше бы прикрыла глаза хоть на минутку.
— Правда, всё в порядке. Просто задумалась.
Роберт нахмурил брови с беспокойством, но всё же послушно продолжил:
— В любом случае, слава Нила Отиса казалась вечной. До того самого дня, когда он неожиданно заперся в особняке.
— В особняке…
— Причины никто не знает. Всё произошло внезапно. Исчезла вся семья, без исключения. А гордость его жизни, тот самый особняк, был наглухо заперт. Лишь когда его единственный сын стал совершеннолетним, двери снова открылись. Но тогда Нил Отис уже был мёртв. Говорят, похороны прошли прямо в доме, тихо, без единого посетителя.
Нил Отис и его семья, внезапно скрывшиеся от мира. Особняк, не принимающий гостей.
Всё это в точности повторяло нынешнее положение семьи Отис.
«Вот оно что…»
Это было словно удар по голове. Странности Отисов начались вовсе не с нынешнего поколения.
То, что Роджерс назвал «грехами Отисов», зародилось ещё при первом главе рода — Ниле Отисе.
Волна осознания закружила голову Рейчел. Рот пересох, и горло будто сгорело дотла.
Она поспешно подняла чашку. Разом осушив остывший чай, смочила пересохшее горло, и только тогда дыхание чуть-чуть выровнялось.
Чуть успокоившись, Рейчел поторопила:
— И что было дальше?
— Хм. После смерти Нила Отиса семья повела себя весьма необычно. Ни один наследник до совершеннолетия никогда не показывался на людях. А едва становился взрослым, сразу наследовал титул главы. Потом немного участвовал в светской жизни, но стоило найти невесту, снова запирался в особняке.
— …
— Вот люди и судачили, будто род Отисов с их «удачей» проклят. Понятно, что чужое несчастье всегда для кого-то забава, но даже так, это слишком бестактно, не правда ли?
— Да…
Рейчел выдержала паузу и осторожно произнесла:
— Но я слышала, нынешнее поколение Отисов когда-то вели довольно активную светскую жизнь?
— Ах, точно. И это было поистине исключением.
Взгляд Роберта потеплел, будто он вспоминал давно минувшее время.
— Всё изменилось благодаря супруге мистера Отиса. Женщина удивительная, яркая, полная уверенности. Она распахнула двери Бертранда настежь, устраивала балы и приёмы, и, в отличие от прежних глав, открыто показала обществу маленького наследника. Даже те, кто хотел придраться к её происхождению, оказывались подавлены её силой и не смели вымолвить и слова.
Миссис Отис… была такой?
Образ женщины, которую знала Рейчел, никак не укладывался в эти слова.
Она едва заметно ахнула. А Роберт, между тем, весело размахнул тремя пальцами. Он явно наслаждался этой темой.
— И представь, у неё было трое детей! Это всех поразило. Ведь у Отисов дети рождались редко, и кроме наследника почти никогда не бывало других. Хм, если вспомнить… У Алана же были младшие брат и сестра близнецы?
Он и правда встречался с Аланом, и даже близнецы запомнились ему. Рейчел кивнула.
— Да. Это мои ученики. Скоро им исполнится девять.
— Девять?
Глаза Роберта широко раскрылись. Он нахмурился и, потерев лоб, покачал головой.
— Не может быть. Насколько я помню, между Аланом и близнецами было ровно шесть лет разницы.
Эти слова обрушились, словно бомба. Рейчел едва не выронила чашку и поспешно опустила её на стол.
— Шесть лет разницы? Что?..
— Уверен. Если это те самые близнецы Отисов, о которых я знаю, им уже должно быть двенадцать. Их ведь зовут Пенни и Ниро, так?
Силы покинули её пальцы.
Роберт славился прекрасной памятью. Он вряд ли стал бы намеренно обманывать её. Если даже мать не помнила, сколько лет близнецам, то настоящий их возраст и правда двенадцать.
Значит, выходит…
Неужели близнецы…
Перед глазами всплыли два худеньких ребёнка, такие маленькие, что и на восьмилеток не тянули, не говоря уже о двенадцати годах.
Даже с учётом запущенности и плохого развития, всё равно уж слишком малы. И поведение их тоже зачастую казалось чересчур детским для такого возраста. Рейчел и раньше недоумевала.
Она сглотнула с пересохшим горлом и нервно переплела пальцы.
— Скажи, Роберт… Как по-твоему, сильно ли миссис Отис любила своих детей?
— Конечно. Для всех это была самая счастливая семья на свете. Честно говоря, я и сам задумался о браке и семье только благодаря чете Отис. До того я только и думал, как бы навсегда остаться свободным.
— …И близнецов тоже? Она их тоже любила?
— Хм? Конечно. Более того, ходили слухи, что она даже нянь не брала, а ухаживала за ними лично.
Щёлк… щёлк.
С каждым его словом в голове Рейчел словно соединялись кусочки какой-то жуткой догадки.
Если же эта догадка верна, то это невообразимо страшно.
— Как они поживают? — вдруг спросил Роберт.
Рейчел подняла глаза. Его лицо светилось искренним интересом и симпатией.
— Миссис Отис. Как она поживает? И Алан? Он ведь уже совсем взрослый, скоро станет совершеннолетним. Думаю, мы ещё встретим его в свете?
— …
— Я, конечно, предполагал, что однажды они всё равно уйдут из общества. Но когда это случилось по-настоящему, стало очень жаль. А теперь ещё и мистер Отис пропал… тревожно. Остальные-то как? Всё ли у них хорошо?
Как же на это ответить?
Как рассказать о нынешнем Бертранде? О переменах, что случились с миссис Отис?
Рейчел провела ногтем по краю чашки. Она колебалась: солгать напрямик или отделаться уклончивыми словами?
И в этот миг раздалось:
— Та-даам! Специальное фирменное рагу от Мэг Честер!
Будто спасение, в комнату вернулась Маргарет. В руках был свежий хлеб и дымящееся сливочное рагу.
— О, Мэг! Почему ты несла такую тяжесть? Вдруг бы ушиблась!
Роберт тут же вскочил и перехватил у неё поднос. При виде любимой жены он напрочь забыл все свои вопросы. Рейчел с облегчением перевела дух.
Маргарет, оставив руки свободными, весело присела рядом с подругой и поторопила:
— Рейчел, Рейчел! Попробуй скорее! Ну же!
— Любимая Мэг, а мне разве не достанется чести вкусить твоё кулинарное творение?
— Робби, сам себе положи.
— Ладно!
Роберт радостно побежал на кухню.
Рейчел, встретившись с горящим взглядом Маргарет, взяла ложку и попробовала рагу. Густое, насыщенное рагу.
— Ммм! Великолепно, Мэг!
— Правда? Ах, ну что же мне делать с этим неиссякаемым талантом. Может, мне стоит и вправду заняться кулинарией?
Она засмеялась, гордая собой. Вернувшийся Роберт вскричал сзади:
— Невероятно, моя Мэг! Куда уж совершеннее? Такого вкусного рагу я не пробовал за всю жизнь!
Он чуть ли не со слезами превозносил её, и уверенная Маргарет тут же вспыхнула до кончиков ушей.
— Ну что за человек! Робби всегда так преувеличивает, когда я что-то делаю. Из-за него моя самооценка скоро пробьёт небеса!
Она бросила на мужа полушутливый укор, но в лице её читалось только счастье.
Рейчел невольно улыбнулась.
Счастливая семья. Счастливая пара.
И тут же ей вспомнилась семья Отис. Когда-то пример для всех, а теперь превратившиеся в чужих друг другу людей.
Она помешала ложкой рагу, а в голове вспыхнули догадки, что уже начала складывать из слов Роберта.
Люди твердили, что Отисы прокляты. Может, то и были завистливые сплетни, но, если вспомнить рассказ Роджерса… проклятие и вправду существовало.
Оно было наказанием за какой-то совершённый грех.
Оно привязывало глав семейства к Бертранду, не давая уйти. Но нынешняя миссис Отис, похоже, пыталась противостоять этому.
И всё же… та, что должна была стать новым ветром для рода, в итоге изменилась до неузнаваемости. Семья снова замкнулась в доме, нынешний глава исчез.
Что могло сломить сильную, гордую женщину, довести её до отчаяния и ненависти к мужу?
Рейчел чувствовала: ключ к разгадке в близнецах.
Не выросшие должным образом дети. Миссис Отис, испытывающая к ним ужас.
Если верить словам Бекки Дастин, слуги, чем дольше оставались в доме, тем больше менялись, превращаясь в «не-людей».
А если это происходило и с членами семьи?
Если вторые и третьи дети, не нужные для продолжения рода, со временем тоже превращались в «не-людей»?
Если именно поэтому в роду Отис так мало детей?..
Рейчел крепко сжала ложку. Перед глазами стояли улыбки близнецов. Их слёзы.
И тот едва уловимый аромат роз, что исходил от них…
Он неотступно кружил вокруг неё.