Глава 73. Роджерс и Роз (1)

«...Это был Роз».

Рука, сжимавшая дневник, с такой силой напряглась, что казалось, книга вот-вот треснет.

Даже не осознавая, что с обложки раздаётся жалобный скрип, Рейчел повторила снова:

«Это был Роз...»

Ответ оказался куда ближе, чем можно было подумать. Роз. Особняк Роз.

Она вспомнила слова, написанные в «Правилах Бертранда»: [Добро пожаловать в особняк Роз].

Это вовсе не было шутливым прозвищем, придуманным Нилом Отисом на пьяную голову.

Бертранд буквально был особняком «Роз».

Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот взорваться. Её захлестнуло чувство восторга, сильнее, чем когда она наконец решала математическую задачу, над которой билась три дня и три ночи.

Рейчел снова раскрыла дневник и торопливо начала читать его с начала, тщательно вчитываясь в каждую строчку. Её дурная привычка — проверять всё дважды, трижды, иначе не успокоится.

Страницы быстро листались в руках Рейчел, освоившей скорочтение. Но скорость постепенно замедлялась, и к последней странице она надолго замерла на месте.

И лишь после того, как всё до последней буквы запечатлела в памяти, Рейчел закрыла дневник.

— Пора возвращаться.

Возвращаться, чтобы поставить точку.

Золотой медальон, лежавший вместе с дневником, она повесила себе на шею и спрятала под одежду. Сам дневник засунула за пояс и прикрыла верхней одеждой. Книга была маленькая и тонкая, так что неудобства не доставляла.

Рейчел на мгновение усомнилась: вправе ли она забрать это с собой? Но тут же поняла — всё равно больше ни один «человек» сюда не войдёт. Пустую коробку она аккуратно вставила на прежнее место.

— ...Я обязательно спасу Отисов.

Слова были обращены к Шарлотте, ко всем Отисам, прошедшим через эти «покои главы рода». А может быть, это была клятва самой себе.

Она почтительно склонилась перед шкатулкой и развернулась. И тут же её взгляд упал на алую четырёхстолбовую кровать. На ней, с закрытыми, словно уставшими глазами, лежал Рик Отис.

Рейчел прикусила губу. Шарлотта говорила, что глава рода Отис умирает по мере взросления наследника.

Она не знала точно, когда у Алана день рождения, но тот был уже на пороге совершеннолетия. А значит, времени у Рика Отиса почти не оставалось. Даже если изгнать Роза, его сгнившее тело уже не вернётся к норме.

В конце концов, для Рика Отиса она не могла сделать... ровным счётом ничего.

С тяжёлым сердцем Рейчел склонилась перед ним в глубоком поклоне. И даже когда, слегка неуклюже, стала поправлять полог кровати, Рик Отис так и не открыл глаз.

Она заставила себя сдвинуть свинцовые ноги. Перед тем как выйти, Рейчел в последний раз окинула взглядом покои главы рода. Красные. Всё ещё красные. Без конца красные.

Но теперь она больше не ощущала того ужаса и жуткой атмосферы, что обрушились на неё при первом шаге сюда. Лишь безмерное страдание и скорбь прежних глав рода тяжким грузом давили ей на душу.

Не сбросив эту тяжесть, Рейчел тихо закрыла дверь и вышла в коридор.

Красный коридор, казавшийся бесконечно длинным и широким, теперь выглядел самым обычным. Достаточно длинным. Достаточно широким. Настенные канделябры, расставленные на равном расстоянии, мягко освещали проход.

Рейчел зашагала по нему.

Шаги — прямо, легко, изящно. Ширина шага — одинаковая. Спина — прямая. Подбородок чуть приподнят, осанка гордая. Взгляд — уверенный и непоколебимый.

С каждым шагом она всё больше приходила в себя. И когда в точности восстановила тот безупречный облик, что был в первый день прибытия сюда, оказалась у конца коридора.

Протянула руку и распахнула дверь.

— Здравствуй, Рейчел.

Мужчина с глазами цвета красных звёзд, будто сотканных из света ночного неба, раскрыл объятия, встречая её.

— Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы так разговаривали. Не находишь?

Ветер, которого не могло тут быть, шевельнул его чёрные, как смоль, волосы.

Плотный аромат роз накрыл её тяжёлой волной. Губы цвета свежей крови изогнулись в гладкой, словно отрепетированной, улыбке.

Он сделал шаг и мягко прошептал:

— Мне было очень жаль. А вот тебе?

Рейчел спокойно смотрела на него. Она знала, что он будет ждать, — и потому не удивилась.

Она тихо закрыла за собой дверь и встала напротив. Его кроваво-красные глаза, больше не скрытые, без колебаний встретились с её взглядом.

— У тебя, кажется, много вопросов, Рейчел.

— ...Где дети?

— Ах, те самые маленькие розочки, которых ты так лелеяла.

Мужчина театрально захлопал в ладоши, затем махнул рукой. В его руке появились два нераспустившихся бутона.

Он вложил их в ладони Рейчел.

— Держи. Это тебе.

Он выглядел до безумия невинным, словно фокусник, протягивающий детям леденцы, вытащенные прямо из пламени.

— Улыбнись, как раньше, Рейчел. Разве ты не рада? Ты ведь получила то, что хотела.

— ...

— Но только ценой жертв... тех детей, что шли за тобой.

Он хотел разорвать её сердце в клочья.

Рейчел опустила взгляд на розы. Жалкие, без шипов, незащищённые.

На мгновение она перестала дышать. Хотелось кричать, хотелось плакать. Но Рейчел подавила каждый порыв. Подавила, потому что была обязана.

Её ярко-зелёные глаза сверкнули, поднявшись на мужчину:

— А ты? Рад?

— Ты спрашиваешь меня?

Он улыбнулся безмятежно. Рейчел сжала пальцы на стеблях роз.

— Ты ждал, пока я войду на четвёртый этаж. Поэтому до сих пор не трогал меня и Алана. Так ведь?

Его взгляд словно на игривого щенка. И как же она могла когда-то принять этот взгляд за доброжелательность к женщине, к которой он питает симпатию?

Как могла...

— Ты хотел, чтобы я узнала об Эдгаре? ...Роз.

Слово «Роз» слетело с её губ.

В одно мгновение вокруг похолодало. Замер воздух, свет, тьма, даже пыль — всё словно задержало дыхание.

«Роз» посмотрел на Рейчел. Глаза — пустые, безжизненные, в них невозможно было прочитать ни единого чувства.

Лишь теперь, встретившись с этой бездной, Рейчел по-настоящему осознала:

Что он — существо, далеко превосходящее человеческое понимание. Подавляющий ужас, от которого можно утонуть, просто находясь рядом.

Дыхание перехватило. Лицо Рейчел побледнело. И тут глаза Роуза вдруг изогнулись мягкой дугой, словно серп луны.

<Роз>.

В красных глазах вспыхнула радость. На безупречно белом лице чёрная родинка выделялась, как полярная звезда в ночи.

Он наклонился к ней. Так близко, что их волосы почти соприкасались. Но от него не исходило ни дыхания, ни тепла.

<Слышать это имя от тебя не так уж и плохо. Занимательно…>

Роз снова широко улыбнулся и резко отстранился. Давящая аура, готовая сломить её колени, исчезла без следа, скрытая за маской изысканной вежливости.

— Не выпить ли нам чаю, Рейчел.

Фраза прозвучала как приглашение, но интонация не оставляла сомнений: отказ невозможен.

И всё же она не могла так просто согласиться. Сжав дрожащие руки в кулаки, Рейчел спросила:

— Где Алан?

— Ах, вы уже так сблизились?

Он удивлённо распахнул глаза. Выглядело это до отвращения наивно и просто. Он улыбнулся.

— Не волнуйся. Бушует, как дикий жеребец, вот я и запер его в комнате. Миссис Отис умерла раньше, чем я предполагал.

Слова прозвучали так спокойно, словно он рассуждал о сорванном полевом цветке.

Роз протянул руку и мягко коснулся её подбородка, словно обращался с драгоценным камнем.

— Ради тебя я подготовил чайное угощение. Пойдём вместе.

— ...

— У тебя ведь много вопросов, верно? Да и кое-что нужно прояснить.

Убрав руку от её подбородка, он изящным жестом предложил ей руку. Рейчел уставилась на белую перчатку.

Он не собирался уходить, даже после того, как она назвала его имя. Да и вопросов у неё действительно было немало.

В итоге Рейчел всё же положила ладонь поверх его руки.

***

Была подготовлена маленькая чайная церемония.

Хотя «маленькая» лишь на словах. Стол был завален блюдами, которых было слишком много для двоих. Но ведь никто из присутствующих не собирался есть.

Из чашек поднимался густой запах роз. Её уже тошнило от этого аромата.

Рейчел даже не прикоснулась к чашке, лишь взглядом скользила по столу.

Вдруг её взгляд остановился на маленьком сэндвиче с ветчиной.

— Ах, не обращай внимания, — сказал Роз, словно вспомнив что-то незначительное. — С тех пор как ты попала в этот особняк, ты ела только «обычное» мясо.

— ...«Обычное» мясо?

В памяти всплыло то, что она видела на кухне. Её замутило.

А Роз спокойно сделал глоток чая.

— В твоём рационе «то самое» появилось лишь раз — на первом ужине. Да и тогда Алан не позволил тебе его съесть. Добрый мальчик, правда?