/
Побочная история 1
90 из 180
В гостиной было тихо. Нет — весь особняк погрузился в безмолвие. Рейчел ощущала это почти физически.
Всё вокруг, казалось, было сосредоточено только на Алане, словно прожектор в темноте освещал лишь его одного, словно он был главным героем этого мира.
Настолько он был безупречен. Его густые, ровные светлые волосы сияли, будто сотканы из горстки лунного света, зачерпнутого из ночи. Взгляд стал глубже, притягательнее — он приковывал внимание всякого, кто оказывался рядом.
Чёткие линии бровей, прямой нос, подбородок — в этих чертах сочетались утончённость и сила юности. А фигура, скрытая под белой рубашкой, была стройной и грациозной.
Но больше всего чувствовалось благородство — в лёгких, но выверенных движениях, в естественной осанке. Даже человек, всю жизнь проживший в глуши, с первого взгляда понял бы: перед ним наследник старинного рода. Алан Отис не скрывал своей природы и этим был особенно обаятелен.
А что же она сама?
Рейчел нервно теребила смятую юбку. Её раздражали растрёпанные волосы, кое-как собранные в узел. Она чувствовала, как слуги, приостановив работу, украдкой посматривают на Алана и невольно гадают, кем для него является их молодая госпожа.
Она и сама задумалась. Как назвать то, что между ними? Благодетель и спасённая? Коллеги? Друзья? Или всего лишь двое, случайно разделившие короткий отрезок пути?
Рейчел стояла на лестничной площадке, не двигаясь. Алан слегка наклонил голову.
— Рейчел?
— Ах…
Она очнулась и поспешно спустилась вниз. Алан уже хотел предложить руку, но, вспомнив, что руки его заняты, с лёгким сожалением опустил их. Белл, наблюдавшая в стороне, быстро подхватила у него багаж.
Когда она исчезла, Алан неловко заговорил:
— М-м, ты сердишься? Из-за того, что я так внезапно пришёл.
Он говорил так, будто ничего не помнил о том инциденте в карете. Рейчел почему-то рассердилась. Хотя для этого не было абсолютно никаких причин.
Отведя взгляд, она произнесла:
— Нет… Просто удивилась. Я думала, мы больше не встретимся.
Стоило словам сорваться с губ, как она тут же пожалела об этом, голос прозвучал чересчур холодно.
Алан удивлённо распахнул глаза:
— Почему ты так подумала?
— Ну… ведь мы тогда поссорились.
Господи, и почему она звучит так, будто жалуется? Чем больше она говорила, тем меньше ей хотелось продолжать, но остановиться было невозможно.
— …А потом вы больше не приезжали на виллу.
На самом деле причина, по которой она мысленно готовилась с ним проститься, была совсем другой.
«Я не хочу оставаться в долгу. Я хочу скорее расплатиться и почувствовать облегчение».
Эти слова до сих пор звенели в ушах, болезненно покалывая сердце. Но повторять их вслух Рейчел не хотелось.
— Не думал, что ты могла так воспринять… — мягко сказал Алан, и в его взгляде легла тень. Длинные ресницы опустились, как крыло птицы. — Я не приезжал не потому, что не хотел тебя видеть. Просто… был слишком занят и…
— Я знаю, Алан. Знаю, как вы заняты.
Только теперь её голос стал таким, как обычно. Она с облегчением продолжила:
— Просто та наша беседа не выходила у меня из головы. Я не виню вас.
— Та беседа? Меня тоже она тревожила… — он приподнял ресницы, и его синие глаза сверкнули, будто море под солнцем. — Если честно, я какое-то время нарочно избегал тебя.
Он чуть замялся и осторожно коснулся кончиков её пальцев.
— Я боялся, что ты возненавидишь меня за то, что я был слишком своевольным.
— Чтобы я возненавидела Алана?
— Просто… мелькнула такая мысль.
Он говорил неловко, будто не привык открываться. И тут Рейчел осознала: как она чувствовала себя чужой в мире Алана, так и он чувствовал себя чужим в её.
И вдруг ей подумалось: а что, если его слова о «погашенном долге и облегчении» вовсе не значили, что он хочет разорвать их связь? Может быть, напротив — он хотел начать всё заново, выстроить их отношения правильно, без прежних неловких уз.
Она поняла: это она сама, запутавшись в мыслях, всё извратила.
Рейчел колебалась, потом заговорила:
— Алан… мы встретились при особых обстоятельствах и быстро сблизились.
— Да?
— Мы прошли через столько тревожных событий, что нам просто некогда было держать дистанцию.
На лице Алана появилась лёгкая улыбка.
— Верно. Если подумать, мы знакомы-то совсем недолго.
— Именно. Поэтому сейчас нам неловко, и это естественно. Мы ведь почти ничего друг о друге не знаем.
Это действительно было так просто — почему же она так растерялась, увидев его снова? Почему тревожилась из-за его нового облика, будто потеряла что-то важное?
Те дни, когда им казалось, что в мире остались лишь они двое, никогда не повторятся.
Он — хозяин знаменитого рода Отис.
Она — обычная гувернантка. Их пути, возможно, больше никогда не пересекутся.
Но прожитое не исчезает, а то, что они чувствовали, навсегда останется в сердце.
И если Алан Отис хочет сохранить эту связь…
«Несмотря на все наши различия, разве мы не можем остаться хорошими друзьями?»
Друзья, которые часто переписываются, как с Мэг, навещают дома друг друга и делятся приятными моментами.
Она понимала: пользы Алану от неё немного, скорее, она может стать для него пятном. Она и вправду не хотела быть обузой. Но в то же время… не хотела и рвать эту нить.
Да, противоречиво. Но теперь Рейчел решила хотя бы не предавать собственные чувства.
Поэтому, если она будет соблюдать разумные границы, разве ей не будет позволено оставаться рядом с ним?
Она сжала ладонь Алана, всё ещё державшую её пальцы.
— Мы будем продолжать неправильно понимать друг друга. Возможно, мы даже будем ссориться.
— Не слишком радостное будущее.
— Да, пожалуй. Но давайте не будем игнорировать друг друга слишком долго. Давайте много разговаривать и узнавать друг друга шаг за шагом.
Рейчел неловко улыбнулась, чувствуя, как в голосе звучит почти детская просьба:
— У нас всё получится. Хотя сначала немного неловко, мы ведь уже хорошие друзья.
— Друзья…
Алан несколько раз повторил слово «друзья» и прикусил губу. Рейчел пошутила, чтобы разрядить обстановку:
— Правда, я так давно не заводила новых друзей, что даже не знаю, с чего начинать. А вы, Алан?
— …Я впервые. Впервые строю отношения с кем-то.
— Ну что ж, значит, будем оба теряться! — рассмеялась она и выпустила его руку. — Говорят, лучший способ подружиться — это выпить. В честь примирения приглашаю вас на ужин. Что скажете, мистер Отис?
Алан посмотрел на её ладонь, что скользнула из его руки, и с мягкой улыбкой ответил:
— Для меня это честь, мисс Ховард.
— Тогда пойдёмте. Сегодня наш повар особенно постарался.
Рейчел сделала шаг вперёд и вдруг остановилась.
— Эм… Алан, подождёте немного в гостиной? Я вспомнила, что у меня есть одно срочное дело.
— А? Хорошо.
— Спасибо.
Она поручила Белл проводить гостя и поспешно поднялась в свою комнату.
Да, как ни крути, в таком растрёпанном виде на ужин идти нельзя.
***
Повар в Гринвуде был действительно искусен, и ужин прошёл в тёплой, весёлой атмосфере.
Они пили вино с шоколадным тортом, который принёс Алан, и разговаривали о многом: о его детстве, о школьных годах Рейчел, о том, что происходило в особняке.
Настроение поднялось. Казалось, они вернулись в те ночи в Бертранде, когда могли полагаться только друг на друга.
Когда десерт подошёл к концу, Алан понизил голос:
— Ну как тебе особняк? Я удивился, когда услышал, что ты решила больше ничего не перестраивать. Может, старые слуги создают тебе проблемы?
— Что вы, все здесь очень добрые.
— Хм. Да и ты не из тех, кто позволит собой помыкать.
Он сделал глоток вина, лукаво посмотрел и спросил:
— А призраки? Правда есть?
Вероятно, из-за того, что он родился и вырос в ненормальном особняке, Алан, похоже, в какой-то степени верил в слухи о призраках Гринвуда. Хотя по его виду было ясно, что он не придаёт этому большого значения, считая, что это всего лишь призрак.
Рейчел хотела пересказать историю, услышанную от экономки, но вдруг что-то вспомнила.
— Алан, хотите покажу вам нечто интересное?
— Интересное?
— Следуйте за мной.
Когда она встала, у неё немного закружилась голова. Похоже, от волнения она немного переборщила с вином. Слегка опьяневшая, она повела Алана на второй этаж.
— Куда мы идём?
— В мою спальню.
— Ч-что?
Обернувшись, Рейчел тихо ахнула. Лицо Алана, до этого бледное, стало пунцовым, как закатное небо.