/
Том 1
24 из 141
После этого Родерик продолжал разговаривать с И Джэ.
Его слова балансировали где-то между поддразниванием и игривыми намёками.
Люди думали, что король ведёт себя как мальчишка, который дразнит девочку, вызвавшую у него интерес, и наблюдает за её реакцией.
Потому что, хоть это и выглядело немного ехидно, казалось, что ему это доставляет удовольствие.
— Хэйли, что мне поймать для тебя?
— Почему вы с прошлого раза всё время предлагаете что-то поймать? Мне это совсем неинтересно.
«Вы вообще понимаете, как страшно встретить, скажем, змею, когда собираешь травы в горах?»
Но выражение лица Родерика говорило, что он не совсем понимает.
— Разве бывают настолько никчёмные мужья, которые возвращаются с охоты с пустыми руками?
— Тогда ваше величество — не никчёмный муж?
Родерик фыркнул и щёлкнул И Джэ по лбу указательным пальцем.
— Эй. Думаешь, я не понял, что ты завуалированно обозвала меня?
И Джэ рассмеялась, слегка пожав плечами. Родерик внимательно посмотрел на неё, затем осторожно спросил:
— Тогда... ты не хочешь, чтобы я победил?
— ...
Конечно, И Джэ желала ему победы. В этой одинокой битве против злобных духов.
Но вопрос, который он задал, явно имел в виду не то, о чём думала она.
— Победить в чём?
— Турнир — это же соревнование.
— А-а...
Видимо, между ними шла своя борьба и тонкая игра амбиций.
И Джэ сделала крайне сложное выражение лица.
Король не был тем, кто мог бы испортить карму обычной охотой.
Он держал в своих руках жизни множества людей и родился, уже будучи частью огромного течения.
Если трон императора — это море, то охота даже не сравнима с ручейком.
Но пока он страдал от злобных духов, подобные бессмысленные убийства ему сейчас только вредили.
Как бы это сказать...
Когда И Джэ слегка прикусила губу, взгляд Родерика стал острее.
— Ваше величество... можно я скажу честно?
— Да, давай.
— Я бы хотела попросить вас действовать осторожно, но так, чтобы не задеть ваше самолюбие.
— Хм.
— Но я не скажу этого.
— Что? Почему?
— Вы сидите на троне. У вас, несомненно, есть свои принципы и мотивы. Я не разбираюсь в таких сложных вещах...
— ...
— Поэтому всё, что я могу сказать — вернитесь целым и невредимым.
Закончив говорить, И Джэ слабо улыбнулась, а Родерик смотрел на неё с выражением, словно он её совсем не понимал.
И в этот момент...
Когда люди, заканчивавшие приготовления, подняли шум, И Джэ невольно повернулась.
Затем она замерла, заметив кое-что.
Реакция королевы была настолько странной, что Родерик тоже повернулся туда.
Он цокнул языком.
Там стоял её бывший возлюбленный — и смотрел прямо на них.
— Лоренс...
И Джэ почувствовала, как её сердце содрогнулось при виде этого красивого мужчины.
Это, несомненно, было воспоминание Хэйли.
Но даже если бы в этих неполных воспоминаниях не было Лоренса, И Джэ всё равно бы узнала его…
Как сильная ненависть порождает злобных духов, так и слишком глубокие чувства до сих пор не покинули тело Хэйли.
— Хэйли. Ты в порядке?
Когда зрачки королевы начали неестественно дрожать, Родерик тут же спешился.
В этот момент И Джэ не заметила, как из её глаз потекли слёзы.
Услышав, как люди вокруг начинают перешёптываться, И Джэ с запозданием поняла, что не должна себя так вести.
Но слёзы текли всё сильнее.
Она быстро опустила голову, поглаживая себя по рукаву, будто проверяя его,
а Родерик сразу встал перед ней, заслонив собой.
— Хэйли.
— …
— Посмотри на меня.
Но И Джэ всё ещё не могла справиться с ручьём слёз и не поднимала головы. Её тело едва заметно дрожало, когда она заговорила:
— Я совершила ужасную ошибку… Простите меня.
— …
— Сейчас из-за меня вы в затруднительном положении, не так ли? Мне правда очень жаль.
Смотря на неё, Родерик погрузился в иные, новые для него чувства. Ему было тяжело на душе — особенно от того, что она так настойчиво просила прощения.
«Ты ведь не совершила ничего ужасного… Почему первым делом извиняешься, даже когда плачешь?»
Он мягко обнял её за плечи и сказал с лёгкой усмешкой:
— Всё в порядке. Думаю, это увидело всего человек тринадцать. Ты неплохо справилась.
— …
— Наша королева, оказывается, куда смышлёнее, чем кажется.
И Джэ, всё ещё всхлипывающая, невольно рассмеялась от его шутки и тут же прикусила губу.
— Тринадцать человек видели, как я плачу, и вы говорите, что всё в порядке? Ваше величество, иногда вы говорите странные вещи.
— Но ты ведь рассмеялась, услышав это. Значит, всё нормально.
Родерик посмотрел на И Джэ, прижавшуюся к его груди, и добавил:
— Вытри слёзы об мою одежду. Только нос не сморкай… Ладно, так и быть. Давай, вытри и нос.
— …У меня и так ничего не текло из носа.
Он тихо рассмеялся и, заметив, что она притихла, спросил:
— Всё вытерла?
— Да.
— Хорошо. Тогда можешь поднять голову. Улыбнись, будто ничего и не было.
И Джэ немного остыла и сперва украдкой подняла глаза. Улыбнувшись с лёгким смущением, она встретила взгляд Родерика. Он усмехнулся:
— Есть же такая поговорка: если смеяться и плакать…
— …
Он окинул её взглядом и продолжил:
— Успею ли я это проверить до смерти?
И Джэ взглянула на него с полным недоумением:
— Неужели бывают такие извращённые люди…
— …
— Как же хорошо, что я вышла за вас замуж.
На этот раз Родерик не сдержался и рассмеялся:
— Раз уж ты можешь так шутить, значит, пришла в себя.
Но И Джэ снова опустила голову и тихо извинилась. Вокруг королевского брака ходило немало слухов, а союз с домом Дунканов привлёк много внимания. Конечно, браки по расчёту без любви и сторонние любовные связи — дело обычное. Но сейчас всё происходило на официальном приёме, и она была королевой.
— Простите. Думаю, я допустила слишком серьёзную ошибку. И… хоть вам, наверное, сложно в это поверить… я не специально.
— Я же сказал, всё нормально. Ты заставляешь меня повторяться.
Поняв, что на лице королевы всё ещё остаётся тень и чувство вины, он хмыкнул и склонился к ней:
— Хэйли. Тогда давай дадим им повод для ещё больших пересудов.
— …
Родерик взял её лицо в ладони. Когда его лицо стало приближаться, И Джэ инстинктивно моргнула и втянула шею — они были в позе, предшествующей поцелую.
— Всё это — моя вина и вина твоего отца. Я согласен. Но сегодня и ты тоже немного виновата. Так что давай сегодня посотрудничаем?
Произнося это, король подумал: «Звучит как дешёвая отмазка».
Но когда И Джэ чуть заметно кивнула, он мягко коснулся её губ.
На этот раз зрителей было куда больше — в общем-то, все присутствующие.
Они были слегка шокированы, что король и младшая Дункан смогли стать так близки всего за месяц брака.
Родерик едва коснулся её губ, словно птица клюнула — чмок, чмок. Он уже собирался отстраниться, но, почувствовав её дыхание, передумал.
Он мягко обнял её за шею. Когда их губы разомкнулись, а языки переплелись, И Джэ слегка вздрогнула. Родерик остановился на мгновение, но, почувствовав, как она мягко проводит рукой по его спине, усмехнулся.
Он неспешно исследовал каждый уголок её рта. Их слюна постепенно смешивалась, а кончики языков нежно скользили навстречу друг другу.
Это был не страстный, но удивительно приятный поцелуй.
Он легонько щёлкнул И Джэ по щеке, прежде чем снова вскочить на коня, и чистосердечно признался:
— На самом деле, это был просто предлог.
— …
— Я просто… сам хотел этого.
— …
— Я поехал.
И Джэ задумчиво смотрела на его удаляющуюся фигуру. Свита короля украдкой оглядывалась на неё, как и оставшиеся позади. Некоторые даже покраснели.
Хотя Родерик сказал, что всё в порядке, И Джэ прекрасно понимала: он просто взял и прикрыл её, не задавая лишних вопросов.
Она чувствовала глубокую благодарность и вину.
И это чувство принадлежало не Хэйли — оно было целиком и полностью её.
— Ваше величество!
Человек не мог угнаться за скачущей лошадью.
Услышав крик, Родерик обернулся и увидел, как королева изо всех сил бежит за ним.
Его это удивило: впервые он видел, как эта женщина, обычно шествующая с важностью жрицы или учёной, бежит.
Он провёл пальцем по кончику брови и направил коня к ней.
«Зачем?» — беззвучно спросил он.
И Джэ замялась, сняла что-то с запястья и протянула. Это был её грубоватый деревянный браслет, который она ценила даже больше, чем подаренные им золотые безделушки.
Она осторожно взяла руку Родерика, державшую поводья, и вложила в неё чётки.
— Ха… — он рассмеялся, откинув волосы со лба. Выражение лица говорило: «Ты сводишь меня с ума». — Опять отдаёшь мне то, что тебе дорого? Что же тогда останется тебе?
Королева всегда вставала на рассвете, медитировала, а потом часами что-то мастерила своими руками. Родерик не раз поражался, как подолгу она могла сидеть, не разгибая спины, с сосредоточенным взглядом. Если в такие моменты её отвлекали, она смущённо косилась.
И всё, что она с таким усердием создавала, почему-то неизменно попадало к нему.
— Наша королева совсем не жадна.
— Но я бы хотела, чтобы вы вернули его мне, когда вернётесь.
— А, так вот в чём дело?
«Это мой самый ценный предмет», — хотела сказать она.
«Вам он всё равно не пригодится».
— Но зачем ты отдаёшь его сейчас? — искренне не понимал Родерик.
— Просто… мне больше нечего вам предложить.
В этот момент произошло нечто, что могла бы увидеть только И Джэ — да и то она пропустила это, глядя ему в глаза.
Тонкий свет, исходящий от её сердца, на мгновение окутал браслет в руке короля и исчез.
Родерик мягко усмехнулся.
Он понял. Примерно. Ей очень хотелось что-то ему дать. Но раз ничего больше не было — она вручила то, что берегла сильнее всего.
И платки, что она ему дарила, и этот браслет — всё это значило лишь одно: она очень за него волнуется.
— Ладно. Спасибо за такую ценную… аренду.
Он улыбнулся, дружески потрепал её по плечу, провёл рукой по её абрикосовым волосам.
Его взгляд снова упал на её губы, но он заставил себя отвернуться.
— Мне пора. А ты береги себя, возвращайся осторожно.
На этот раз он действительно углубился в лес и исчез среди деревьев.