/
Том 1
13 из 92
Отец Сок Хэвона, припарковав машину, пересёк сад.
Топ-топ-топ — я семенила следом, подстраиваясь под его шаг, украдкой поглядывая вверх.
Честно говоря, когда я очнулась в ветеринарной клинике, то решила, что меня бросили. Опустошение и страх, от которых голова побелела, до сих пор стояли перед глазами.
И какой же прилив облегчения накрыл меня, стоило мне увидеть вошедшего в кабинет отца Хэвона.
Вот почему собака Сори всегда так липла к нам, возвращаясь от ветеринара.
К тому же, если подумать, сколько усилий он приложил, чтобы дотащить меня, измотанную рытьём подкопа, до больницы…
«...Что же делать?»
Кажется, симпатия к папе-капельке слегка выросла.
Как ни тёрла я глаза передними лапами, лицо его всё равно сияло, будто в солнечном ореоле. Эффект «ауры», появившийся ещё при его входе в кабинет, никуда не делся.
— Т-тяв?..
Экономка, открывшая дверь, ошарашенно захлопала глазами при виде нас.
— Я как раз искала Тяв, а тут… почему вы, господин вице-председатель?..
Неожиданно в гостиной собрались все: экономка, Сок Хэвон и даже его мать. Судя по тому, как она снимала серьги, она только что вернулась с работы.
Подбирая слова, он на мгновение замолчал и сказал:
— Ненадолго… выходили.
Тук — упавшая серьга покатилась по полу. Мать, Хэвон и экономка заговорили по цепочке.
— Ты?
— У меня что-то со слухом?..
— Матушки…
Будто услышав нечто невозможное, все зашевелились. Отец Хэвона, бегло вращая глазами, тихо оправдался:
— Для осмотра. В ветклинике.
— Ты лично?
— Кто ты и что сделал с моим мужем?
— Матушки!..
Он почти сбежал в свою комнату.
— Устал я.
Хлоп — дверь закрылась раньше, чем кто-то успел его остановить. Три пары глаз, потеряв цель, уставились на меня.
Смутившись, я инстинктивно попыталась спрятаться в узкую щель. Голова застряла.
Вечер был, мягко говоря, сумбурным.
* * *
Сок Хэвон спрятал мою любимую лежанку-банан в гардеробной. Совершив это злодеяние, он не остановился и затащил меня на кровать.
Оказавшись в горизонтальном положении против воли, я уставилась на спящее лицо Хэвона.
«Ему бы не в ветклинику, а в обычную больницу».
До последнего отрицал чудачества отца, а теперь спит с таким мирным видом. В отличие от него, я долго не могла уснуть и ворочалась.
Неужели нам обязательно спать в такой тесноте?
Для меня, которая в душе всё ещё человек, это было настоящей пыткой.
И не только это. Возомнив себя полноправным хозяином, Сок Хэвон в последнее время усердно пытался меня дрессировать: «лапу», «сидеть», «умри» и прочее.
Я, конечно, делала вид, что не слышу, но это тоже нервировало. Потому что он, кажется, всё сильнее привязывался к Сок Тяв.
Погруженная в мысли, я рассматривала его плотно сомкнутые веки.
Я впервые вижу, как он спит.
Вспомнились разговоры девчонок о том, что его мерзкий характер полностью искупается этой внешностью.
Взгляд скользнул с прямого носа и губ вниз — к чётко очерченной линии шеи — и там задержался.
Я поспешно подняла глаза и, ни к месту, прокрутила в голове недавнее письмо.
Ни с того ни с сего зовёт к озеру на площадь...
То ли он хотел поскорее избавиться от надоевшего телефона, то ли замышлял что-то ещё.
Как бы там ни было, завтра он меня не увидит. При таком раскладе я просто не смогу прийти на встречу.
Интересно, он будет долго ждать?
Едва возникло это странное беспокойство, как глаза Сок Хэвона резко распахнулись.
— ...
В тишине наши взгляды встретились. Сонно моргнув, он похлопал меня по… попе.
Рефлекторно вылетевшая передняя лапа впечаталась ему в лицо.
— Чего не спишь?
Мою. Попу. Попу!..
Шлёп!
Ошарашенный ударом, он коснулся щеки.
— Разве за то, что я потрогал тебя за зад, полагается пощёчина?
— Тяф!
— Сначала бьёшь, а потом ещё и орёшь?
— Тяф!
Потеряв самообладание, я резко отвернулась и легла спиной. Всё тело вспыхнуло жаром.
Сзади донёсся его капризный голос:
— Я вообще-то не люблю, когда меня бьют.
А есть те, кто любит?
— Ай, больно, сейчас умру.
Покойся с миром (нет).
Не разговаривай со мной.
Не сдержав злости, я пнула одеяло задними лапами и крепко зажмурилась.
「Суббота, 12:00, перед площадью у озера. Не придёшь — не знаю, что станет с заложником.」
Будет он ждать или нет — мне всё равно. Сам виноват, что назначил встречу в одностороннем порядке.
Не знаю, сколько я так пропыхтела, но вскоре навалился сон.
* * *
Солнечный свет, просачиваясь сквозь щель в плотных шторах, болезненно обжёг лицо.
«Уже утро?..»
Поморщившись, я поползла под одеяло, подальше от света. Судя по шуму воды, Сок Хэвон уже встал и был в ванной.
«Хочу ещё поспать…»
Но стоило мне свернуться калачиком в полусне, как в поле моего мутного зрения попала рука, крепко сжимающая край одеяла.
— ...
Я стала человеком.
Неужели вчерашняя сонливость?..
Лицо мгновенно окаменело, а на кулаке, вцепившемся в одеяло, вздулись вены.
Да что ж это такое, ни секунды расслабиться нельзя. Прикусив нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, я осторожно высунула голову из-под одеяла.
Шшш — вода всё ещё барабанила по плитке в ванной.
«Я превратилась, пока он в душе?»
И, конечно, снова голая. Даже став человеком, по части прав я уступала псу, у которого хотя бы была шерсть.
Затаив дыхание, я ступила на пол — шурш — носок упёрся в банановый плед с рисунком, предназначенный для Сок Тяв.
Накинув его на себя как попало, я в тот же миг услышала…
Щёлк.
Дверь ванной открылась.
— Где же бритва...
Раздражённо пробормотал Хэвон и стал шарить по ящикам. Хлоп — дверь снова закрылась.
— ...
Зажав рот обеими руками, я широко распахнула глаза.
Бум. Бум. Бум. Бум.
Сердце колотилось так, что казалось, меня сейчас услышат.
Только когда шум воды возобновился, я смогла выпустить сдерживаемый воздух.
Чудом успела юркнуть в кладовку, но…
«И что теперь?»
Стоило приоткрыть дверь кладовой, как я тут же захлопнула её обратно. Слишком отчётливо доносились звуки, Хэвон собирался выходить.
«Такой любитель поспать, и зачем ему куда-то в субботу утром... А!»
Наша встреча.
Совершенно забытое обещание всплыло в голове.
— У вас встреча, студент Хэвон?
— Да. Собаку не трогайте, пусть спит.
Издалека донёсся разговор Хэвона с экономкой, и вскоре в комнате воцарилась тишина.
Скрип — я приоткрыла дверь и, высунувшись наполовину, подтянула сползающие штаны. Пора было бежать.
* * *
12:50
Сверив время по часам на вывеске, я ускорила шаг. Из-за того, что пришлось заехать домой и переодеться, я опоздала на встречу почти на пятьдесят минут.
Сок Хэвона здесь уже не будет.
Он не из тех, кто станет терпеливо ждать на холоде. И уж точно не ради того, чтобы вернуть всего лишь мой телефон.
Я была в этом уверена, и всё же сама не понимала, почему шаги становятся всё быстрее.
Я не хочу больше доставлять неудобства человеку, который меня приютил. Только поэтому. Да.
Уговаривая себя, я дошла до площади у озера и начала выискивать Сок Хэвона взглядом.
Искать особо не пришлось — достаточно было проследить за тем, куда смотрят люди.
В конце этих взглядов стоял он: в сером худи на молнии и чёрной куртке.
«Почему?»
От моей уверенности не осталось и следа, лишь недоумение. На миг замерев, я решительно подошла к нему.
Бросив взгляд на наручные часы, Сок Хэвон спросил:
— На своих четырёх топала?
Я чуть не грохнулась в обморок и в панике посмотрела на ноги. К счастью, я стояла на двух.
«Оригинально он, конечно, намекнул, что я опоздала».
От такой манеры речи у любой собаки сердце бы в пятки ушло.
— …Почему ты всё ещё здесь?
Вместо извинений первым вырвался вопрос, на который у меня не было ответа.
Он молча посмотрел на меня сверху вниз и задумчиво подпёр подбородок.
— Разве для того, чтобы находиться в месте встречи, нужны оправдания?
— Ты же не из тех, кто станет меня ждать.
Озарение промелькнуло на лице Сок Хэвона.
— Если подумать, верно.
Кивнув самому себе, он достал из кармана белый телефон.
— Просто таскать его с собой было хлопотно. Такое объяснение устроит?
Мой телефон. Я потянулась к нему, но он поднял руку над головой.
Вжих.
Даже встав на цыпочки…
Вжих.
Даже прыгнув изо всех сил, я не смогла дотянуться до него.
Всё, что он ел, явно ушло в рост. Сок Хэвон криво усмехнулся.
— Вот уж бессовестная. Опоздала и ещё собираешься забрать телефон просто так.
Он попал в самую точку, и мне нечего было возразить. Глядя на меня, поджавшую губы, он вдруг бросил:
— Я голоден.
Он же не имеет в виду, что я должна его накормить?.. Сомневаясь в услышанном, я осторожно уточнила:
— Ты хочешь… поесть вместе? Ты и… — я ткнула пальцем в него, потом в себя, — …я?
Он коротко ответил, засунув руки в карманы:
— Мясо.
Я в ужасе отступила на шаг. Предложение было слишком подозрительным, за всю жизнь я не слышала от него ничего более подозрительного.
Тут явно есть подвох.
Если он решил ударить по моему кошельку — план удачный, но…
Он не настолько мелочный.
Да и такой богач вряд ли смыслит в толщине кошелька обычного студента.
Может, он хочет о чём-то поговорить? Или он видел меня утром и теперь притворяется, что ничего не знает?
Полная подозрений, я окинула его взглядом и вздрогнула.
Мой взгляд зацепился за его покрасневшие уши. Видимо, он слишком долго простоял на холоде в ожидании. Присмотревшись, я заметила на одной щеке круглое красное пятно. То самое место, куда я вчера вмазала ему лапой.
— ...
Кто бы мог подумать, что мне станет стыдно. Он сам назначил встречу и ждал, он же и лапал меня за зад…
Потеребив наличку в кармане пуховика, я спустя долгое время тихо спросила:
— Свинина подойдёт?
Уголки его губ сложились в многозначительную улыбку.
— Говядина.
Как ни крути, цель была одна — нанести моему кошельку смертельный удар.