Глава 20

— Эта сука совсем страх потеряла?

Лысый поднялся с кушетки, грубо выдрав из вены иглу со стабилизатором.

— Ха, я прямо в ахуе.

Его сальные глаза угрожающе уставились на Хаён. Стоявшие рядом подельники принялись его подначивать:

— Отбрила тебя девка.

— Смотри, как у него черепушка-то покраснела.

Неизвестно, что их так развеселило, но они громко заржали. Лысый зарычал на них:

— Завалите пасти. Если жить охота.

Угроза подействовала — двое примолкли, хотя и продолжали ехидно хихикать.

— Слышь, ты, сука.

— Чё надо, мудила?

— Ха, да точно крыша поехала.

— О себе в третьем лице заговорил?

Хаён и не думала отступать, отвечая ударом на удар. Лицо лысого исказилось в злобной гримасе.

— На колени.

— ...

— Иначе ты сегодня отсюда живой не выйдешь.

Хаён судорожно сглотнула. Её упрямо сжатые губы предательски подрагивали. Ноги подкашивались от страха, но она заставила себя стоять смирно, собрав всю волю в кулак.

Когда Хаён чуть склонила голову, лицо лысого немного расслабилось. Он решил, что она испугалась и сейчас начнёт умолять.

Щёлк.

— Не подходи! А ну пошли вон из медпункта! Сейчас же!

Рука, сжимавшая револьвер, неистово дрожала. На самом деле патронов не было. Она и не думала, что ей придётся его достать, и уж точно у неё не хватило бы духу кого-то застрелить.

Увидев пистолет, дружки лысого перестали лыбиться. Лица сестёр Гаён и Габин уже были залиты слезами.

— Стрелять собралась?

— Н-не подходи, я сказала!

— Ты хоть раз с пушки палила?

— ...

— Людей убивала?

Лысый голыми руками перехватил ствол и приставил его к своему лбу.

— Ну, стреляй, пока даю шанс.

— ...

— Или это сделаю я.

Будучи стражем, он вёл себя вызывающе даже перед дулом пистолета. Теперь в ловушке оказалась сама Хаён.

— Где-то видела, да?

Оружие вылетело из рук. Лысый выбил револьвер и толчком в плечо повалил Хаён на пол.

— Этот шрам на лбу тоже заработала, когда выпендривалась?

Хаён не смогла сопротивляться его грубой силе и рухнула навзничь. Глядя на неё сверху вниз, лысый занёс ногу. Ножищи у него были такие огромные, что один удар мог стать фатальным. Хаён зажмурилась.

— Эй!!

Дверь медпункта с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель. Следом за этим помещение заполнил яростный крик.

Все взгляды устремились ко входу. Черноволосый мужчина на огромной скорости влетел внутрь и парой отточенных движений впечатал лысого в угол.

Хрусь!

Раздался жуткий звук, от которого по спине пробежал холодок. По стене потянулся длинный кровавый след. От одного удара ногой в прыжке лысый, не успев даже пикнуть, отлетел к стене и замер, впечатавшись головой.

— Ах ты говнюк, на кого ты ногу задрал?! Сдохнуть захотел?

Дальше начался полный хаос. На него бросился один из подельников, завязалась драка. Когда Хаён, закричав, схватила стул и бросилась на помощь, второй дружок лысого просто отшвырнул её в сторону.

В этот момент в медпункт вошли Николай и Эван.

— Вы в порядке?

Хаён, на миг потерявшая сознание, пришла в себя и увидела перед собой обеспокоенное лицо Николая.

— Совсем мозги растеряла? Какого хера ты туда полезла? — Эван, стоявший рядом, раздражённо цокнул языком и сплюнул.

— А как же Чинджэ? — едва очнувшись, Хаён сразу спросила о его состоянии.

— Дрыхнет он, — Эван кивнул на кровать, где лежал Чинджэ.

— А те люди?

— Понятия не имею. Бросили своего безволосого дружка и смылись.

Эван принёс Хаён воды, продолжая ворчать:

— У тебя что, девять жизней? Совсем рехнулась.

Пропустив его ворчание мимо ушей, Хаён подошла к Чинджэ. Его, беднягу, так отделали те двое... Она просто не могла не броситься на них со стулом. К счастью, лицо Чинджэ, уснувшего после укола, было чистым, без единой царапины. От этого вида на Хаён нахлынуло облегчение.

Она выдохнула и, словно оправдываясь, заговорила:

— Они первые начали... Говорили, что вдуть мне хотят, лапали за талию, трогали везде...

Только сейчас она почувствовала, что плечо, которым она ударилась, нестерпимо болит. Хаён поморщилась и, скинув халат, слегка спустила рукав. Плечо «украшал» огромный иссиня-чёрный синяк.

— Надо было этому ублюдку башку окончательно проломить, — пробормотал Эван, недовольно глядя на Николая.

— Хочешь, пойду и прикончу его? — Николай потёр лоб, выглядя крайне озадаченным.

— Да ладно, не стоит так усердствовать. Встречу его — сам черепушку вскрою. Или шею сверну.

«Значит, выбора выжить у него в любом случае нет?» — Хаён отвернулась, не желая слушать их кровожадные планы.

— Как вы? — спросили сёстры, задёргивая занавеску вокруг кушетки Хаён и помогая ей снять кофту.

— Всё нормально. Кажется, перелома нет. Просто перевяжите.

Увидев жуткую гематому на её плече, девушки едва не расплакались.

— Простите... мы ничем не смогли помочь.

— За что вы извиняетесь? Это те придурки виноваты.

— Зато когда этот лысый вырубился, я ему ещё пару раз по башке добавила! — призналась Гаён, и все трое рассмеялись. За неделю они так сблизились, деля общие горести, что никто не понимал их лучше, чем они сами.

— В следующий раз реально стреляйте из пистолета.

Когда с первой помощью было покончено и занавеску открыли, Эвана уже не было, а Николай ждал Хаён.

— Хаён, мы можем поговорить?

— А, да.

Хаён последовала за Николаем на улицу, к скамейке. Возле штаба было тихо. Кое-где даже были видны люди, прогуливающиеся вокруг здания. Казалось, тень смерти ещё не добралась до этого места.

— Как плечо?

— Пойдёт. Это ерунда.

Они не раз вместе проходили через смертельные опасности, так что Хаён лишь пренебрежительно повела плечом.

— И тут вы тоже поранились.

Николай заметил капельку крови на её мочке уха — видимо, где-то поцарапалась.

— А, это ерунда, — Хаён быстро отстранилась, прикрывая ухо рукой, чтобы избежать его прикосновения.

— Я же просил говорить мне, если такое случается.

— Я не думала, что они так обнаглеют. И не хотела вас лишний раз беспокоить.

Подул мягкий, тёплый ветерок. Волосы Хаён скользнули по её нежной щеке. Николаю показалось, что она в этот миг невероятно прекрасна, словно картина. Старые воспоминания нахлынули на него, и он, помедлив, заговорил:

— Пришло сообщение с КПП.

— Насчёт списка на эвакуацию?

— Да. В этот раз в него включили и ваше имя. Несколько солдат и гайды.

— А...

Хаён замолчала, явно расстроившись. Увидев её удручённое лицо, Николай, как обычно, мягко улыбнулся.

— Только я?

Глядя на неё сверху вниз, пока она стояла, опустив глаза и кусая губы, Николай почувствовал непонятный порыв. Он едва подавил дрожь в руках. Ещё не время.

— Да. Только гайды, без стражей.

Он сдержал слова, рвущиеся наружу. Здесь и сейчас он не мог их произнести. Ключа, который он всегда носил с собой, при нём не было. Нужна была уверенность. И ей, и ему самому.

— Поезжайте первой и ждите меня.

— Вы чего тут застряли?

В их разговор бесцеремонно вклинился голос Эвана.

— Кончайте лясы точить и заходите, жрать охота.

Он стоял, скрестив руки, и на его лице читалось явное раздражение.

— Живее! Чинджэ тоже проснулся.

Когда Хаён поднялась со скамейки, Николай бросил Эвану:

— Кажется, мне всё-таки стоит начать с твоей башки.

***

Прошло три дня.

Как и говорил Николай, к штабу прибыл военный грузовик за теми, кто попал в списки. В здании оставалось около тридцати человек, и в этот раз восемь из них, включая Хаён, получили разрешение на выезд.

— Ну, бывай, подруга.

После инцидента с лысым Хаён и Чинджэ быстро сблизились. Они стали кем-то вроде брата и сестры, постоянно обмениваясь дурацкими шутками.

— Буду ждать тебя в убежище, — сказала Хаён. Чинджэ улыбнулся так, что на щеках показались ямочки, и потрепал её по макушке.

— Ага, ещё увидимся.

Хаён оглянулась. Эван и Николай разговаривали с офицером с КПП. Она забралась в кузов грузовика, сёстры Гаён и Габин устроились напротив.

— Погрузка завершена! — выкрикнул солдат, хлопнув по боку машины. Двигатель взревел, выбрасывая клубы дыма.

— Хаён.

Николай, закончивший разговор, подошёл к грузовику. Хаён взяла его за протянутую руку, её глаза наполнились слезами. Голос дрожал.

— Я буду ждать. Обязательно приезжайте. Я вам так много задолжала... Дайте мне шанс вернуть долг.

— Вы мне ничего не должны. Не думайте об этом.

Он коснулся губами кончиков её пальцев. Хаён вздрогнула и уставилась на него, не в силах сдержать нахлынувшие чувства.

— Я скоро буду.

Прикосновение к губам медленно растаяло. Когда грузовик тронулся, стоявший рядом с Николаем Эван помахал ей рукой.

— Береги себя.

Слёзы застилали глаза, размывая картинку. Хаён поспешно вытерла их и закричала:

— Я буду ждать! Обязательно возвращайтесь!

Голос Хаён таял в воздухе, пока грузовик увозил её всё дальше от штаба.